Касание пустоты

Я молчал.
– Надо было найти другой способ, – горько повторил Райли.
– Руку придется ампутировать. Прямо сейчас готовим операционную, – уже чуть мягче произнес Акихиро. – На Земле поставим бионический протез.
Бионический протез. Это даже не трансплантация. Снова прощай, космос, эксперименты. Здравствуй, летная академия, бесцельные прогулки, сочувственные взгляды знакомых.
В детстве у отца был друг, эмчеэсовец дядя Паша. Веселый. Что бы ни происходило в жизни, никогда не унывал, хотя видал такие вещи, которые не все способны спокойно пережить и сохранить присутствие духа. Однажды он не успел выбраться из-под завала во время сильного пожара. Его бригада спасала людей, пока пожарные расчеты занимались тушением. Дядю Пашу вылечили. Бионическими стали позвоночник и одна нога. Руки каким-то чудом удалось спасти. Но сам он будто потух, искра жизни его покинула. Он по-прежнему улыбался, смеялся, шутил. Но это больше не шло изнутри – была всего лишь маска. Умер дядя Паша тихо и незаметно. Не было ни болезни, ни осложнений. Он просто словно истаял и тихонечко ушел.
– Нет, – спокойно сказал я, глядя Акихиро в глаза, – никакой ампутации.
– Что? – Он, не веря, уставился на меня. – Что ты говоришь, нельзя без ампутации!
Я молча продолжал смотреть ему в глаза. Не было ни страха, ни сожалений. По телу разлилось спокойствие.
– Ищи другие варианты.
– Лёх, не дури, – Акихиро встал.
– Я сказал – нет.
На Райли было страшно смотреть. Он побледнел и будто постарел лет на пятнадцать.
– Без ампутации ты не переживешь два месяца, какие бы я танцы с бубном вокруг твоего плеча ни устроил.
– Жаль, – веско проронил я.
– Так, ладно. Алексею есть что обдумать, давайте пока его оставим. – Ву тоже встал и помог подняться Райли. – Я тебе клипсу принес, там Лео ждет связи. Говорит, ты отправил ей какое-то странное сообщение, и она теперь хочет услышать твой голос. Поговоришь?
– Ага, – я взял клипсу. – Райли, ты-то как? В порядке?
– Нет! – Внезапно заводясь, он качнулся в мою сторону. – Мне не нужно жертвоприношение! Можно было найти другой способ. Ты ведь знал, что пострадаешь!
– Ладно, хватит! – Ву подхватил Райли под локоть.
Я привстал.
– Так ты тоже знал, Райли, что переход может оказаться небезопасным. Ты же видел, что происходит странное: зонды терялись, например. И на такое расстояние никто еще не прыгал. Значит, когда пошел к своим камням, вполне мог оценить риски.
– Мог, – выплюнул Эванс. – Но, кроме этого, я ожидал, что у меня на борту пилот с работающей головой, а не камикадзе.
– Хватит! – Акихиро подхватил его и выпроводил за дверь. – Лёх, подумай еще раз хорошо обо всем. Я вернусь через полчаса.
Ву кивнул мне и вышел следом.
  
Глава шестая
 
Я старательно отсоединил все медицинские датчики, но встать не получилось. Видимо, сказались и кровопотеря, и накачанность лекарствами: в ушах стучала кровь, в глазах темнело. Только с четвертой попытки наконец удалось удержаться на ногах. Клипсу сунул в ухо, но не активировал. Пока не активировал.
Медленно, держась за стену, я вышел в коридор и двинулся в сторону обсерватории. По дороге встретил нескольких инженеров. Они провожали меня удивленными взглядами, но я сделал вид, что все так и задумано. Я иду тут по очень важному делу, не видно разве?
В обсерватории погрузил все помещение в кромешную тьму, отключив даже напольную подсветку. Активировал обзорные экраны, ощупью нашел кресло и буквально упал в него. Посидел какое-то время в неудобной, смешной позе: ждал, пока прекратит кружиться голова. Потом вытянул ноги и откинулся на спинку. Здоровой рукой поудобнее уложил сломанную.
Звездный ковер окружил меня. Он будто приблизился. Пытался укутать, убаюкать. Я вглядывался в малознакомый рисунок созвездий, пока тот не начал размываться перед глазами. Поймал себя на том, что отключаюсь, и решил, прежде чем это случится, связаться-таки с Лео.
– Привет! – на вызов она ответила мгновенно. – Что у вас происходит? Все какие-то взвинченные и ничего мне не говорите.
Я собрал остатки сил, чтобы не позволить ни одной нотке слабости или усталости появиться в голосе.
– По камням скачем. Сегодня был… напряженный день. Зато мы потренировались прыгать через разрывы на большие дистанции. Чуть не угробили Райли.
– Ты устал?
– Да, – я улыбнулся одними губами, глядя в темноту. – Верно. Я очень устал.
– Тогда завтра поболтаем. Только скажи, что должно было значить твое сообщение?
– Просто… день сумбурный. Я куда-то шел. Что-то нужно было делать. А я думал о тебе. И написал.
– Оно было похоже на прощание. – В голосе Лео пробилась тревога. – С тобой все в порядке?
– Да. – Я удобнее устроил голову на подголовнике кресла.
– Ладно, – в ее словах все еще слышалось сомнение, – тогда иди отдыхать. Завтра поговорим?
– Да.
Я завершил сеанс связи, взял клипсу, но она скользнула на пол и исчезла в темноте, отлетев в сторону. Рука безвольно упала на ручку кресла. Звезды закружились вокруг меня в каком-то своем космическом танце, обступая со всех сторон. И я дал… дал им приблизиться. Принять в свой танец.
– Я пока не могу придумать, как регистрировать такие аномалии… – Райли запнулся. – Даже что можно было бы измерить, понять не могу. Вот что это – физика? Биология? Что-то там перемещается. Явно не только мы.
– Ну, какие могут быть варианты? – Ву хмыкнул.
– Варианты… – Райли помолчал. – Возможно, где-то относительно рядом большие гравитационные массы взаимодействуют друг с другом, создают возмущение, и доходящие сюда гравитационные волны мешают нам работать с пространством.
– Так видимых крупных объектов мы не нашли, – не согласился Ву.
– Возможно, дело в темной материи. – Райли не спорил, скорее размышлял.
– Приборы тоже не зарегистрировали никаких гравитационных аномалий.
– Либо кто-то или что-то перемещается тем же путем, каким учимся сейчас перемещаться мы.
– То есть, – Ву иронично улыбнулся, – если это первый вариант, то ты попал в гравитрясение и гравитационную ловушку, а вот если второй – то в след перемещения чего-то крупного.
– Ага, а оно обиделось и отказалось выпускать меня из следа, – Райли усмехнулся. – И ни одной идеи, какими измерениями можно подтвердить эту теорию. Ни одной!
– Можно попробовать набросать хоть какие-то модели, дающие такой эффект, пусть даже безумные и с натяжками. Тогда будет понятно, какими измерениями и экспериментами мы можем подтвердить или опровергнуть применимость каждой из моделей. А набрав данных, уже будем формулировать более жизнеспособные гипотезы.
– Мы никак не можем нащупать ответы. Столько времени прошло, а все стучимся в закрытые двери! Когда прорыв наступит?
Они помолчали.
– Лёх, – внезапно окликнул Райли, – ты долго еще труп будешь изображать? Монитор пациента давно уже показывает, что ты в сознании.
– Врет, – откликнулся я.
– Нам нужны новые идеи.
– Серьезно? – Я открыл один глаз.
Мы находились в медблоке. Монитор пациента оказался у меня прямо перед носом. Первую минуту я смотрел на него, пытаясь понять, что за данные тут показываются. Затем огляделся. Райли и Ву сидели на диванчике у стены. Оба выглядели уставшими. Ву крутил в руках явно давно опустевшую чашку. Мне подумалось, что он про нее забыл. Акихиро в углу крепко спал в кресле, закинув ноги на тумбочку.
– Да, ты же слышал. – Райли встал и размял ноги. – Силы на то, чтобы шляться по кораблю, у тебя есть. Нам же скучно, а тут такое развлечение – бегать, искать тебя, потом откачивать. Ну так потрать свою энергию на пользу дела: накидай нам идей, только не вставая и никуда не убегая. Пойду все-таки спать.
Он пожал руку Ву, Акихиро будить не стал, мне просто махнул и вышел.
– Ты достал, – беззлобно сказал Ву, пересаживаясь поближе.
– Я достал, – всплеснул я здоровой рукой.