Сплошные радости

— Ну, моя дорогая, вы чуть не лишили меня десяти лет жизни, на которые я еще рассчитываю, не говоря уже о жизнях двух малюток, сидящих в моей машине.
Эйбел нагнулась и увидела на заднем сиденье незнакомых ей мальчика и девочку.
— Мне жаль, мисс Тимонс. Я немного отвлеклась.
Мисс Тимонс иногда навещала Батла. Оживленно они вспоминали старые добрые времена, и Эйбел подозревала, что мисс Тимонс неравнодушна к старому Веджворту.
— Несобранность — вот черта вашего поколения. — Учительница подняла указательный палец правой руки вверх. — Но я хочу дать вам возможность загладить свою вину. Подвезите этих ребятишек домой. Они опоздали на школьный автобус.
— Но, — начала Эйбел, переводя взгляд с детей на мисс Тимонс и затем на сумку с продуктами на сиденье своей машины, — у меня, к сожалению, совсем нет времени.
— Вам по пути. Они ваши соседи. Я уверена, что дети знают дорогу от вашего дома к себе. — Мисс Тимонс хитро улыбнулась. — Это Десмонды. Увидев их, Батл, наверно, упадет в обморок.
— Десмонды? — изумилась Эйбел. — Я уже познакомилась с их отцом.
Мисс Тимонс перешла на шепот:
— Это невозможно, их отец умер. Они на попечении своего дяди — Стива Десмонда. Страшно подумать, что выпало на долю этих малюток. Сейчас им, очевидно, тоже не сладко. Я давно не имею вестей от Молли Десмонд, но должна сказать, что она всегда была невысокого мнения о своем племяннике. Она говорила, что он молодым покинул страну и бродяжничал по свету, хотя лично я не вижу здесь ничего плохого.
В голове Эйбел взметнулся вихрь.
— Может, теперь он осядет у нас? Он ведь женат? — как можно равнодушнее поинтересовалась она.
Покачав головой, мисс Тимонс сообщила театральным шепотом:
— Нет, и это тем более ужасно. Детям нужна мать.
— Вы уверены? — переспросила Эйбел, все тем же равнодушным тоном.
— Конечно, уверена. Директор школы попросила его прийти с женой, чтобы познакомиться, но он сказал, что у него нет жены и нет времени. Очень невежливо. Может, вы поможете ему с детьми? Вам ведь здесь должно быть очень одиноко.
У Эйбел гулко билось сердце, в висках стучало.
— Мне вовсе не одиноко. Батл составляет мне компанию. И вы ведь знаете, я работаю над Атласом.
— Ну, что касается Батла, знаю я его компанию, — хмыкнула мисс Тимонс, — мул да кувшин с виски. Кстати, передайте ему привет и...
Тут Эйбел осенило.
— Вы можете это сделать лично, мисс Тимонс. Приезжайте на ужин сегодня вечером. Придет Стаси, и я пригласила Десмондов.
Мисс Тимонс широко раскрыла глаза.
— В жизни не поверю, что Батл согласился сесть за один стол с Десмондом. — Ее удивлению не было границ.
— Нет, конечно. Но если бы вы, то...
— Нет, по-моему, это может произойти лишь в присутствии пожарных с брандспойтами или если Батл будет с ног до головы в гипсе. — Мисс Тимонс рассмеялась, довольная своей шуткой. — Но я приду, спасибо. Как в старые времена. А сейчас, дорогая, — она взяла Эйбел под руку и повела ее к детям, — позволь представить тебе Сандру и Тетти. А мне пора. Я должна посетить нескольких родителей и подготовить урок.
Дети пересели на переднее сиденье автомобиля Эйбел. Мисс Тимонс помахала им рукой.
Эйбел улыбнулась детям. Шестилетний Тетти был неотразим — красивое голубоглазое личико, розовые щечки и белокурые кудрявые волосы. Он разглядывал ее с невинным любопытством. Сандра была совсем не похожа на брата. Худая, с темными, длинными волосами и огромными темными глазами. Эйбел присмотрелась и увидела, что левый глаз девочки совсем заплыл, кожа вокруг глаза покраснела.
— Прежде, чем я отвезу вас домой, — сказала Эйбел, — мы заедем ко мне и приложим к твоему глазу лед и лесной орех.
— Спасибо, не нужно, — резко ответила девочка.
— Нам все равно придется заехать. Я должна выгрузить покупки, иначе мороженое растает.
— Мороженое? — с надеждой переспросил Тетти.
Сандра толкнула его локтем, что не укрылось от Эйбел.
— Я рада, что вы приехали в горы. Надеюсь, мы станем друзьями, — как ни в чем не бывало продолжила она.
 
— Мы не собираемся надолго здесь оставаться. За нами скоро приедет мама.
— Да? А где ока сейчас?
Сандра с недетской серьезностью и с каким-то даже презрением оглядела Эйбел.
— Это не ваше дело, — оборвала она ее.
Эйбел с удивлением взглянула на враждебно настроенную девочку.
— Ты права, — подтвердила она, — это не мое дело.
— И мы, вероятно, не придем к вам на ужин. Дядя Стив не любит вас.
Эйбел чуть не съехала в кювет.
— Да, но... Ведь это дружеский ужин... И он сам сказал? — вконец запуталась Эйбел.
Девочка таинственно улыбнулась:
— Дядя Стив никого не любит, — довольная произведенным эффектом сообщила Сандра.
— А я люблю мороженое, — заявил Тетти.
За поворотом дорогу перегородил грузовик. Эйбел съехала на обочину. Стив Десмонд утрамбовывал землю вокруг нового, сверкающего краской почтового ящика. Заметив детей, он нахмурился.
— В чем дело? — отводя взгляд в сторону, пророкотал Стив.
— Они опоздали на автобус.
Дети посмотрели на Стива и, не дожидаясь приказания, вылезли из машины, прочитали фамилию, которую он написал на почтовом ящике, затем забрались в кабину грузовика и замерли с таким видом, словно их сейчас повезут на казнь.
Эйбел вышла из машины.
— Я хотела бы иногда навещать ваших детей.
Тетти собрался что-то сказать, но Сандра зажала ему рот рукой. Обескураженная Эйбел перевела взгляд на Стива.
— Похоже, дети не очень счастливы, — сказала она.
Их глаза встретились. Эйбел заметила в его взгляде враждебность. И тут же вспомнила слова девочки «дядя Стив не любит вас». Она опустила голову. Неужели из-за пресловутой семейной вражды Десмонд возненавидел ее?
— До вечера, Стив, — делая ударение на каждом слове, произнесла она дежурную фразу.
— Благодарю, мисс, за приглашение, но мы не сможем им воспользоваться.
Она вскинула подбородок, и в ямочке на ее шее запульсировала жилка.
— Почему вы отказываетесь от моего приглашения? Вы боитесь меня? Ненавидите?
— Я? Боюсь? Ненавижу? Господь с вами!
Он откинул голову назад и засмеялся.
— Вражда между нашими семьями была много лет назад, если только дело в этом, — воскликнула Эйбел. — Мне кажется несправедливым, что вы переносите ее на меня. Я хотела поговорить с вами о деле. Я предлагаю вам оливковую ветвь.
Стив, прищурившись, наблюдал за ней. Он встречал женщин такого типа. Они думают, что неотразимы. Щеголяют пышной грудью и пухлыми губами, мурлычат тебе в лицо, но, стоит отвернуться, выпускают когти. Ведь не зря же она назвала его неандертальцем.
— Инстинкт подсказывает мне, что этой оливковой ветвью вы надеетесь содрать с меня кожу живьем.
— Если вы действительно так думаете, то можете не приходить. Вам хочется ответить грубостью на мое приглашение? Отлично! Раз так, у меня найдутся дела поинтереснее, чем трата времени на вас!
— О, мисс, не надо сердиться! Я всего лишь играю по правилам.
— По каким правилам? Вы наглец... Я не намерена играть в ваши игры! Вы загородили дорогу. — Эйбел была вне себя и не пыталась больше скрывать этого.
Стив порылся в кармане, достал голубую ленту и повесил ее на шею Эйбел.
— Кажется, ваша...
Его руки легко опустились ей на плечи, скользнули вниз и на мгновение задержались на груди. Эйбел испуганно откинулась назад и почти бегом бросилась к своей машине. Она ни за что на свете не хотела, чтобы он заметил ее реакцию.
Пока Стив освобождал дорогу, Эйбел сидела за рулем, уставясь в одну точку, потом повернула ключ зажигания. Ей хотелось одного — побыстрее убраться отсюда.
— Во сколько? — вдруг спросил Стив, когда она медленно проезжала мимо его грузовика.
Эйбел затормозила.
— Что?
— Во сколько вы ужинаете? Нам ведь нужно принарядиться.
— Как стемнеет, — ответила она безразличным тоном, пряча за ним свое смятение.