Сплошные радости
Некоторое время в кухне стояла тишина. Эйбел виден был лишь упрямо выставленный вперед подбородок Сандры. Девочка сидела к ней боком. Тетти самозабвенно наслаждался любимым напитком.
— Эйбел, — девочка, очевидно, пришла к очень трудному для себя решению, — ты не поднимешься к Стиву? Он не встает, и я не знаю, что нам делать.
6
Они поднялись на второй этаж. Тетти бежал впереди. Сандра шла рядом. Их шаги гулко звучали в пустом доме. Тетти открыл одну из дверей. Эйбел остановилась на пороге. В комнате было темно. Она выждала, когда глаза привыкнут к сумраку. И наконец увидела Стива. Он лежал у стены на полу. Рядом с ним стоял массивный стул, который заменял Стиву ночной столик. На нем — ночник. Стив натужно дышал.
Эйбел тихо скользнула в комнату, нашарила рукой выключатель. Висевшая под потолком голая электрическая лампа осветила большую квадратную комнату с высокими окнами.
— Очень ярко, — донесся до нее тихий, хриплый голос.
Эйбел вздрогнула и, быстро выключив верхний свет, зажгла ночник.
Стив лежал в старом спальном мешке. Его длинные, спутавшиеся волосы разметались по подушке. Изможденное, искаженное болью, покрытое щетиной лицо Стива испугало Эйбел.
— Что с вами?
— Болит голова, — с трудом выговорил он.
Она наклонилась над ним и ладонью ощупала его лоб.
— Возможно, у вас лихорадка.
— Мне просто нужно выспаться, — ответил Стив.
Боль тисками сжимала голову.
— Что... вас... привело сюда, мисс?
— Сегодня канун Дня всех святых. Я принесла подарки Сандре и Тетти. По поручению мисс Тимонс, — поспешно добавила она.
— Мне кажется, что я сплю, — сказал он и закрыл глаза.
Наступила тишина. Эйбел лихорадочно соображала, что следует делать. Позвоню Стаси. Она его осмотрит. А дальше будет видно.
— Андрей, они заходят справа. Пригнись, — хрипло выкрикнул Стив.
Эйбел вздрогнула от неожиданности. У него бред, надо спешить. Но не успела она сделать шаг по направлению к двери, как снова услышала:
— Ты чудесная. И волосы у тебя, как шелк.
Эйбел замерла, не в силах пошевелиться.
— Нужно остановиться и разбить лагерь. Надвигается ураган, — бормотал Стив.
Может быть, есть какие-то лекарства, которые он принимает. У ночника она заметила довольно большую шкатулку из слоновой кости, искусно украшенную мелкой резьбой. Она открыла ее. Паспорт, связка писем от Молли Десмонд. Под ними замшевый мешочек. Заглянув в него, Эйбел увидела, что он набит разноцветными камешками.
Не обнаружив лекарств, она, расстроенная, закрыла шкатулку.
— Эйбел, выходите за меня замуж!
У Эйбел перехватило дыхание. Она не верила своим ушам. По телу пробежал озноб.
— Присмотри за Тетти, — пробормотал он.
Эйбел ринулась вон из комнаты. Дети стояли в коридоре.
— Где телефон? — спросила она Сандру.
— Еще не подключили, — резко ответила та и окинула Эйбел взором, не предвещавшим ничего хорошего.
Эйбел заметила реакцию девочки. Она все слышала. Дверь спальни была открыта. Ее сознание работало четко. Оно мгновенно зафиксировало: испуг Тетти, ревнивую подозрительность Сандры, нарастающее напряжение в ней самой. Эйбел казалось, что, если бы кто-то сейчас коснулся ее тела, оно ответило бы звоном. Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило в ее душе. Она не смогла бы даже под страхом смерти внятно объяснить, что она испытывает. Пустоту, образовавшуюся там после гибели Джейка и их малыша, к присутствию которой Эйбел в общем-то привыкла и считала чем-то вроде защитной реакции, вытесняло что-то, пока еще робкое и нежное, похожее на только что проклюнувшийся слабый росточек. Его имя Эйбел не смогла бы пока сообщить даже себе.
Она погладила Тетти по голове. В ответ тот зарыдал, обхватив своими ручонками ноги Эйбел:
— Я не хочу в приют, не хочу... Сделай так, чтобы Стив поправился. Пожалуйста, Эйбел...
Она прижала к себе вздрагивающее тельце.
— Успокойся, Тетти, мальчик мой, — говорила она, придавая голосу как можно больше уверенности, и ласково гладила его головку. — Увидишь, все будет хорошо. Поверь мне. Стив выздоровеет. Приедет тетя Молли. Вы будете жить в этом чудесном доме...
Она вытащила из кармана брюк носовой платок, приложила к носу Тетти.
— Ну-ка, давай... сморкайся. Мне нужно съездить домой, позвонить медсестре. А ты, Сандра, останешься здесь за старшую...
— Не командуйте, — норовисто вздернулась Сандра.
Эйбел проигнорировала выпад девочки.
— Ангел скоро не придет за Стивом, как за папой? — всхлипнул Тетти.
— Конечно нет! Мы его ни за что не пустим. — Она взяла Тетти за руку. — Пойдемте вниз. — И добавила: — Мне следует поторопиться.
— О чем бы ты ни попросила, ответ будет «нет», — услышала Эйбел голос Стаси. — Суббота, ночь на дворе, и у меня свидание. В конце концов, я имею право на личную жизнь.
— Конечно, Стаси, не только имеешь, ты заслуживаешь... Но то, что я тебе скажу, очень серьезно. Заболел Десмонд. У него жар: то ли лихорадка, то ли воспаление легких. Он все время бредит и белый как полотно. Стаси, умоляю, приезжай. Пока мы с тобой разговариваем, он может умереть. Там дети одни... Я должна вернуться к ним прямо сейчас...
— Что не сделаешь для лучшей подруги, — вздохнула Стаси.
— Спасибо, — крикнула Эйбел, положила трубку на рычаг и бросилась в спальню.
Она достала из шкафа большую дорожную сумку, затолкала в нее одеяло, подушку, белье. Отправила туда же домашнюю аптечку. Потом подумала, что неплохо прихватить кое-что из холодильника.
Вернувшись из кухни назад в спальню, переоделась. Темно-синий брючный костюм из плотного джерси и любимого ею палевого цвета джемпер из тонкой шерсти она сменила на толстый шерстяной свитер, синие джинсы и теплую лиловую куртку с капюшоном.
В суматохе она забыла предупредить Батла, которому обещала устроить праздник. Она вспомнила о старике, когда уже выехала на дорогу, ведущую к усадьбе Десмондов. Но возвращаться не стала.
Свет фар вспарывал темноту, выхватывая из нее очертания кустов, деревьев. Вот мелькнул почтовый ящик Десмондов... Сейчас будет поворот... Дороги? Судьбы?
Пройдя в гостиную, она увидела, что дети сидят у камина. Сандра что-то читала вслух. Тетти с раскрытым ртом внимательно слушал.
У Эйбел отлегло от сердца. Слава Богу! Дети в порядке. Она поставила свою громоздкую сумку на пол.
Сандра, оторвавшись от книги, настороженно следила за ней.
— Вы к нам насовсем? — спросила она Эйбел и указала на сумку.
Эйбел вздохнула. Сандра бывает невыносимой, но она столько хлебнула горя в свои десять лет, что язык не поворачивается сделать ей замечание.
— Вы заходили к Стиву? Как он?
— Спит, — буркнула Сандра.
— Я поднимусь, посмотрю... Стаси будет минут через сорок.
Стараясь ступать как можно тише, она осторожно открыла дверь и прислушалась. Дыхание Стива было ровным, спокойным.
Может, обойдется? Она постояла еще немного и вернулась к детям.
— Вам пора спать. Сейчас я согрею воду для умывания, — сказала им Эйбел и отправилась на кухню.
Сандра наотрез отказалась ложиться, а Тетти доверчиво протянул ей свою ручонку.
Умыв его над раковиной, она повела мальчика наверх. Комната, в которую они вошли, была тоже пуста: на полу — спальные мешки, у окна — деревянный ящик, очевидно заменявший детям письменный стол.
— А где же ваши вещи? — удивленно спросила она Тетти.
Тот охотно объяснил:
— Когда здесь все доделают, ну, стены... Как это называется?.. Ну все, понимаешь... привезут мебель. У меня будет своя комната, у Сандры своя. И мы распакуем свои вещи. Они там, в коробках, в другой комнате. Только Сандра говорит, что это ни к чему, потому что все равно скоро приедет мама и увезет нас. А я не хочу уезжать. Я хочу быть, как Стив. Знаешь, какой он сильный?
Эйбел помогла Тетти надеть пижаму. И когда он забрался в свой спальный мешок, присела на краешек ящика рядом с ним.