Первый Артефактор семьи Шторм 4 (СИ)

Место, где находится его дочурка.
Мужчина помотал головой и приказал помощнику готовиться к полёту. Нужно оказаться в столице как можно быстрее, чтобы спасти дочь.
На ходе он набрал другой номер с другого телефона, прождал три гудка и услышал голос Варлама Семёнович Мосина.
— Ты узнал, где моя дочь? — резко спросил Демидов.
— Да. Алексей вернулся домой, рассказал — она у Сергея Шторма. У неё сейчас всё хорошо, да, Лёшка? — спросил он у кого-то рядом.
  
Раздался глухой ответ.
— Нормально? Она в доме непонятно у кого, у пацана с тараканами в голове, а ты говоришь нормально? — Демидов тяжело дышал. — Я вылетаю в столицу. Встреть меня и убедитесь, что эта мразь Шторм никуда не спрячет мою дочь. Я вытащу его из-под земли и покажу, что такое красть чужих детей.
Он услышал странный смех на фоне.
— Кому это так смешно? — зло спросил Демидов.
— Это… — начал Мосин, но трубку зашуршала, и Владислав Георгиевич услышал молодой дерзкий голос:
— Это Алексей Яростный, Хранитель семьи Чумовых. Позвольте вам кое-что рассказать прежде, чем вы рискнёте выдвигать претензии Шторму. — В его голосе мелькнуло что-то очень странное, от чего в груди Демидова похолодело. — А когда услышите, решите: стоит ли портить отношения с этим человеком.
* * *
Я надеялся на более конструктивный диалог. Но как вышло так вышло.
Ангелина сидела нахмурившись, прижимая руками коленки к себе. Она то начинала шевелить губами, то сжимала их в тонкую линию. То тарабанила пальцами по колену, то сжимала кулак, от чего бледная кожа становилась ещё белее.
Наконец она прервала молчание:
— Спасибо, Сергей. Ты был прав: позвонить нужно было в любом случае. Жаль, что он не готов был к конструктивному разговору. — Она вздохнула и глянула на часы. — В любом случае, он скоро будет здесь. Ближайший рейс из Еката через полтора часа, так что к ночи он будет в столице, стоять под дверью. — Она вдруг булькнула и хихикнула. — Я прямом смысле под — ведь она висит на дереве.
Девушка нервно засмеялась, и я подхватил её смех. К нам заглянул Кефир, довольно кивнул и исчез в глубинах дома. Минут через пять заглянул наш новый странный повар, принёс серебряный поднос с закусками. Не знал, что у нас такое есть. Поднос, а не закуски.
Ещё через полчаса я оставил Ангелину отдыхать, а сам пошёл к Максиму на очередную терапию. Парень больше походил на ходячего мертвеца с посиневшей кожей и осунувшимся лицом, но глаза горели яростным зелёным огнём.
Врач из команды Вороновой выдал ему накопительный артефакт и сейчас Подорожников пользовался чужим запасом, чтобы привести домочадцев в порядок: я, Ангелина, Черкасов, повар с несколькими ссадинами, Надежда, которую затем всё-таки забрали в другое место, парочка оставшихся с нами охранников.
Артефакторы разъехались по домам и больницам, получив строгий наказ сделать побольше новых артефактов. Я не стал им рассказывать про то, что произошло в подвале, но намекнул, что бой против демонов не окончен.
Зато против Юсупова — закончен. Воронова прикончила его и выглядела необычно задумчивой после возвращения. В какой-то момент она подошла ко мне, потрепала по волосам холодной рукой и сказала:
— Спасибо.
И просто ушла к подъехавшей машине.
Суворов, не спрашивая моего совета, позвонил сестре и племяннику, после чего сообщил, что строй отряд готов к работе. Стоя во дворе, я изучил масштаб разрушений и грустно констатировал:
— Мне нужно сделать примерно тысяч двадцать артефактов, чтобы окупить затраты. И то, если не учитывать налоги.
— Может тогда переедешь куда-нибудь? — предложил Суворов. — Даже если ты займёшься ремонтом, всё равно пока крыши нет, будет подтекать. А скоро начнутся дожди, осень всё-таки. Есть места на примете?
Я покачал головой.
— Мы останемся здесь. Мне некуда идти. — Я посмотрел на пролом в стене, через который можно было увидеть двери в столовую, где отдыхала Ангелина. — Да и не хочу, если честно.
— Тебе решать, Хранитель. — Пожал плечами Суворов. — Мне и без тебя хватит дел: Юсуповы, демоны, этот непонятный взрыв. Что за странное оружие?
Я не стал отвечать, а лишь задрал голову, чтобы изучить безоблачное небо, в котором не были скрытых Даром вертолётов.
Как и падающих с неба людей, желающий уничтожить мой дом до основания.
* * *
Роксана ждала до самой ночи, но он так и не появился. Она несколько раз брала телефон в руки, но снова клала его в сумочку, так и не рискнув набрать.
Пару раз ей звонили, и она с широкой улыбкой выхватывала трубку, но разочарованно видела знакомые, но не нужны ей сейчас номера.
Спустя два часа, заплатив за скромный ужин из кофе с ликёром, она покинула ресторан. Остановившись на улице, она посмотрела на небо. От него пахло первым холодом, первой осенней промозглостью, застывшими в пучине тоски ожиданиями.
Отпустив водителя, Привалова отправилась гулять. Жёлтые фонари смотрели на неё свысока, но она не обращала на это внимание.
Спокойным шагом она дошла до парка, в котором на небольшой сцене играл струнный квартет. Вокруг расселись пожилые пары, которые укутались в пледы и попивали горячие напитки из соседнего ларька, украшенного лампочками.
Подозрительный мужчина опирался на стенку ларька, стараясь оставаться в тени. Привалова прищурила взгляд, оценивая человека взглядом специалиста по борьбе с нежелательными элементами. Тень не выдержала, шевельнулась и, выронив бутылку, со звоном удалилась.
Роксана покачала головой. Она сейчас готова увидеть опасных людей где угодно — это будет прекрасный повод сорваться и учинить расправу. Сорвать свой гнев и страх на ком-то другом.
Девушка прекрасно признавала свои чувства, но ничего не могла поделать. Единственное, на что сейчас хватало её самоконтроля — это не садиться в машину, чтобы поехать в сторону дома Сергея. Искать Меньшикова. Убивать Шторма.
Парк остался позади, потянулись торговые улочки, которые постепенно превратились в жилые тихие дома. Мимо иногда проскальзывала машина или запозднившийся житель, но в целом стояла спокойная, умиротворённая тишина.
Повернув за угол, Привалова увидела неприятно бьющую по глазам неоновую вывеску. Ломбард. Она усмехнулась: почти как в вывеска над борделем в Амстердаме.
Тогда она поехала по рабочему визиту вместе с отцом, и их водили на экскурсии по городу, в том числе в квартал Красных фонарей, где неоновая подсветка изменяла тела женщин, привлекая к ним сальные взгляды мужчин. Её отец нервно посмотрел в сторону дочери, увидел её холодный, изучающий особенности квартала взгляд, и выдохнул. После чего экскурсия закончилась за пятнадцать минут.
От нечего делать и желания занять себя, Роксана зашла в ломбард. Помещение оказалось небольшим, но чистым и по-своему уютным. Пусть на полу была дешёвая плитка, витрины, отделяющие продавцов от клиентов, были деревянными с усиленными Даром стёклами. Недешёвое удовольствие.
Заинтригованная, девушка прошлась по залу, изучая ассортимент. На первый взгляд ничего необычного здесь не было: потёртые телефоны, телевизор, хорошая аудиосистема по очень вкусной цене, от чего Роксана даже задумалась о покупке.
На отдельной полке лежали монеты из серебра и золота, что-то коллекционное. Девушку позабавили цветные монетки с каким-то детскими персонажами из иностранных мультиков.
Правее находились украшения, и здесь девушка зависла надолго, удивившись, насколько необычный выбор в этом ломбарде. Разумеется, здесь были и самые простые серебряные цепочки за пару десятков золотых, но рядом лежала настоящая платиновая с тонкой гравировкой за две тысячи.
  
— Добрый вечер, уважаемая, — неожиданно поздоровался вышедший из подсобки работник в простой, но добротной жилетке сотрудника. — Что-то присмотрели?
— Да, — кивнула Роксана. — Меня заинтересовала вот та аудиосистема и вот эта цепочка. — Она указала на платину.
Работник спокойно проследил за её движениями. Роксана была уверена, что тот сейчас подпрыгнет и побежит ей предлагать льготные условия, но тот лишь слегка приподнял бровь.