Первый Артефактор семьи Шторм 4 (СИ)

— Шторм, если ты сможешь это сделать, то лично я и весь род Чумовых будет перед тобой в долгу! — эмоционально сказал Варлам Семёнович Мосин. Потом он бросил остальным в зале: — Кто свободен, проверьте коллег. Помогите раненным. Если не справитесь — попросите помощи у господина Светлого.
Молодые артефакторы и гости мероприятия засуетились. Сухов с Черкасовым проверяли трупы демонов и добили при всех двоих, которые лишь притворялись.
  
— Разлагайся, — сплюнул на одного Чекарсов, и пошёл помогать остальным.
Тем временем Мосин очень тихо добавил своему помощнику:
— А ты посмотри, кто пострадал и оцени, к каким последствиям это может привести.
Мосин демонстративно посмотрел на мёртвого китайца и смертельно раненного американца, который, даже истекая кровью, продолжал улыбаться. На мгновение мне показалось, что на нём надета маска.
Я потряс головой, приблизился к Чумову-демону. Не стоит терять время — неизвестно, как влияет демон на внутренности человека.
Постарался разглядеть, что у Чумова внутри, но сейчас он больше походил на демона-подавителя, чем на человека. Кожа почернела, он вытянулся и стал выше на голову. Глаза горели красным, в них не было зрачка и радужки. Так себе видок, честно говоря.
Самое паршивое, что я не видел его насквозь и не мог понять, есть ли внутри кровавый червь и если да, где он. Чёрная кожа блокировала Взгляд артефактора, а сил на Взгляд сущего у меня не было.
Достал из кармана Контролёр, чем сразу вызывал кучу заинтригованных взглядов. Покачал головой и убрал: артефакт перегорел, превратившись в грязный сплав всего чего. Придётся потратить время, чтобы разобрать эту кашу и использовать имеющиеся материалы.
Что же тогда делать? На помощь пришёл Кефир:
— Воткни в него нож поглубже и проверни.
— Не получится. Там я видел, где демон, а сейчас не вижу.
Лис пошевелил ушами, почесал задней лапой нос, спросил:
— Ты видел демона внутри тела?
— Да. Он немного отличался от Дара Меньшикова. Другой оттенок темноты.
Кефир задумался, разглядывая рычащего, но уже беспомощного Чумова. Оглянулся на Меньшикова, которого положили на спину и теперь Светлый аккуратно подсвечивал того энергией.
— Вспомни, что ты делал, чтобы увидеть эту разницу?
— Затормозил его тело с помощью артефакта, чем дал возможность личности Меньшикова сопротивляться. Он использовал Дар. Затем демон начал вырываться, атаковал меня по связи через артефакт, я разозлился и оглушил его своим Даром.
— Вот, — спокойно сказал Кефир. — Оглуши его своим Даром.
— Но я же сжёг артефакт, — сжимая в кулаке остатки Контролёра, возмутился, чуть не начав говорить вслух. Остальные ждали, когда я что-нибудь предприму. — У меня теперь нет контроля над его кровью.
Кефир примиряющим голосом, как психотерапевт или переговорщик с террористами, сказал:
— Но у тебя есть и другие артефакты. Ты можешь контролировать демона и воткнув в него свой нож. А там и до крови уже дотянуться просто.
На морде лиса мелькнуло кровожадное выражение, но быстро исчезло, сменившись умилительным.
Меня позвали, и я принялся за дело. Попросил зафиксировать демона, а сам встал над ним, зайдя за спину. Медленно, чтобы не промахнуться и не задеть жизненно важные органы, воткнул нож в спину, дождался, когда выступит кровь и направил внутрь Чумова свой Дар.
В ответ я тут же получил встречную атаку тёмным Даром с примесью разложения. Это был не чистый Дар Чумова, но смешанный с той демонической сущностью, что поселилась в человеке.
Однако, атака показалась мне слабее. К тому же я уже знал, что будет дальше, поэтому свёл брови и вспомнил свою вторую смерть — ту самую, ребёнком в чумном бараке, — моментально возвращая божественный гнев. Используя эту силу, я через рукоять и лезвие ножа направил серо-белый шар внутрь Чумова.
Демон застонал, чёрная кожа местами лопнула, заставляя её кровоточить одновременно чёрной и красной кровью. Несмотря на это, драться со мной он не перестал, продолжая бить в артефакт и по мне. Рукоять ножа под руками раскалилась, готовая засиять пламенем, но я пустил ледяную струю ветра в ответ.
И только после этого посмотрел ещё раз Взглядом артефактора. Сразу стало ясно, почему сопротивлялся этот демон слабее: я вонзил артефактный нож в нижнюю треть кровавого червя, который уютно устроился в лёгком Чумова. Возможно, из-за этого у него изменился голос, на что обратил внимание Яростный.
Теперь я уже увереннее действовал ножом и, подозвав лекаря, пырнул клинком между шестым и седьмым рёбрами, разрубая тварь в теле человека.
В отличие от Меньшикова, Чумов не смог выкашлять даже куска — всё осталось внутри. Но Светлый успокоил, сказав, что это вытащить остатки монстра они смогут в больнице.
Но больше меня беспокоило, что Чумов оставался похожим на демона-подавителя: его рост не изменился, кожа оставалась тёмной, несмотря на светлые пятна. Разве что глаза перестали гореть красным, и он потерял сознание, упав головой на пол.
— Что с ним? — спросил Мосин.
— Вас интересует состояние на сейчас или в целом? — философски уточнил Светлый. — Если сейчас, то могу с уверенностью сказать: жить будет. А вот как именно — это вопрос, пока, открытый…
Я отошёл в сторону, давая Мосину и компании рассмотреть Романа. Яростный тоже постоял рядом с ними, а потом вернулся к нам.
— Почему он не превращается, как Меньшиков, обратно в нормального человека?
— Понятия не имею, — ответил я, присаживаясь на чудом уцелевшее сидение там, где ранее восседали наследники Князей и Хранителей. — Могу только предположить: Роман попал под действие демона сильно раньше.
— Почему ты так решил?
— Потому что я узнал Дар. Вы его тоже все видели, — многозначительно замолкнул, изучая Меньшикова издалека. Кирилл Привалов стоял с ним рядом, а Роксана сидела чуть в стороне, трясясь всем телом.
— Этот тот, что, — Всеволод показал пальцем в потолок. Я кивнул.
— А может он это сделал именно из-за того червя? — предположила Ангелина. Я не стал ничего пояснять и просто покачал головой.
— Что с остальными? Сколько пострадало?
— Ранены почти все, — сказал подошедший Черкасов. — Кто по мелочи, кто серьёзно. Погибло… — он затих, но закончил, — пятнадцать человек. Среди них три иностранца и ещё двое отпрысков Князей.
Ребята вокруг напряглись.
— В принципе, и остальные, кто погиб, тоже были не из последних людей, — вмешался Сухов, поигрывая своей батареей. Икры с неё уже становились иногда заметными невооружённым взглядом. — И хоть большая часть выжила, удар нанесли грамотно. Одновременно по самым перспективным в мировом масштабе, плюс политическая сторона. Пусть после ухода богов войн между людьми не было, но и крепкой дружбы и любви — тоже.
— А смерть уважаемых людей — хороший способ посеять раздор между людьми и уменьшить их возможности защищаться от угрозы. — Покивал своим мыслям.
— А учитывая, что скоро годовщина Победы — ещё и удар по символам человечества. По вашей способности защищаться и побеждать, — сказал Кефир, но эта мысль словно висела между нами и не требовала озвучивания.
Мосин, как самый старший по званию на данный момент, посерел и организовывал людей. Люди Гильдии ему помогали, в какой-то момент к ним присоединился Кирилл Привалов. Они стаскивали тела демонов в одну кучу, делали фотографии на фотоаппарат, который принёс один из гостей-иностранцев, что-то тихо обсуждали.
Меня не трогали, а ребята из Братства резца устроились вокруг, как верная стража. Яростный бубнил под нос, Всеволод вытирал лицо Лены Толмачёвой, девушка радовалась, что Виолетта с Кириллом не поехали, а Ангелина делала заметки в блокноте, сводя некий дебет с кредитом.
  
Спустя минут десять она подняла голову от записей.
— А почему никто до сих пор не пришёл? Мы же вызвали помощь, вон этот Кирилл куда-то звонил. Парень один вообще убежал и вряд ли он мчался через весь город, а затем через лес, чтобы спрятаться за границей. Что происходит?