Первый Артефактор семьи Шторм 4 (СИ)

— В смысле? — нарушил своё молчание Демидов.
Подорожников покраснел, отвернулся, но всё же ответил:
— Например, когда решит стать матерью.
Демидов шумно задышал, а я услышал в своей голове голос Яростного, как он говорит: «Затащишь Ангелину в постель». Угу, торопиться не будем, точно.
В полной тишине мы дождались, когда глаза Ангелины дрогнули и только после этого Максим откланялся и вышел, шепнув мне, что девушке стоит побыть в тишине.
  
Демидов, убедившись, что дочка в порядке, сел рядом на кровать и взял её за руку, продолжая просто смотреть.
Когда повар принёс бульон, я поставил его рядом с постелью, положил приборы и салфетки.
— Оставлю вас. Если что-то понадобиться — позовите, буду рядом.
После чего вышел, оставив отца и дочь наедине. Им явно нужно обсудить ситуацию с глазу на глаз.
— Мда-а-а, — протянул знакомый голос. — Я, конечно, представлял, Шторм, что ты умеешь влипать в неприятности. Но чтобы настолько? Где этот лентяй Черкасов, пока я стремительно выздоравливал?
С хитрой рожей в коридоре, сжимая в одной руке сумку с вещами, а в другой артефакт с зарядом молний, стоял вернувшийся Андрей Сухов.
* * *
Рассказ о наших приключениях перенёс на утро, поскольку спать хотелось неимоверно. Проснувшись и приведя себя в порядок, постучал в комнату Ангелины. Открыла сама девушка, приложила палец к губам.
Заметил, что её отец спит, сидя на стуле и положив голову на грудь
— Он двое суток не спал, почти как ты, — тихо сказала она, когда вышла в проветриваемый коридор. Дыру в стене и потолке прикрыли плёнкой и деревянным щитом, но назвать это хорошей теплоизоляцией было сложно.
Демидов решил остаться с дочерью, отправив Яростного домой. Я успел перекинуться с Алексеем парой фраз и уточнить по поводу участия в мероприятии Гильдии.
— В смысле ты не получил приглашение? — остолбенел Хранитель. — Я сам его паковал в конверт!
Я поднял бровь, не веря, что он занимался подобной работой.
— Ладно-ладно, не паковал. Но то, что ты в списке приглашённых — это однозначно. Сейчас Чумову позвоню, пусть Ромка разбирается.
Он действительно набрал Романа Чумова — хотя, что я удивляюсь, если они двоюродные братья, — и рассказал про накладку с моим приглашением.
— Всё, я официально, от лица Гильдии, уведомляю тебя, что в понедельник, в одиннадцать утра тебя ждут в Холле Героев, в Старогильдейском переулке. Там нам расскажут, что задумали организаторы.
— То есть ты тоже не в курсе?
— Очень хочу узнать, чтобы продавать инсайты, но меня держат от информации дальше, чем от предателей и демонов.
— Ну, значит, не так уж и далеко, — пошутил я, за что получил лёгкий удар по рёбрам. — Ладно-ладно, иди поправляйся. Нам всем нужно привести себя в порядок до понедельника.
За последующие пару дней отдыха удалось немного прийти в себя, отдохнуть и залечить раны. Один раз пришлось выехать из дома, чтобы пообщаться со следователями.
Здесь помогла Александра Валерьевна: она собрала всех заинтересованных в одном месте и пускала ко мне по очереди. Со мной поговорили люди из полиции, антитеррора, служба контрразведки и департамент безопасности в лице Кирилла Юрьевича, брата Роксаны Приваловой.
Пройдясь по стандартным для всех них вопросам, Привалов достал пустой лист бумаги и спросил:
— Сергей Иванович, разрешите задать вам вопрос, скажем так, вне ситуации с Юсуповым.
Я напрягся, но постарался не выдать себя, хотя усталость уже давала о себе знать.
— Зависит от вопроса.
— Помните тех демонов, которые напали на вас и ваших друзей у бара «Румпель»?
Я усмехнулся.
— Такое сложно забыть. Пусть и очень хочется.
— Как я понял из рассказов коллег, — он обвёл рукой помещение, намекая на людей Вороновой, — вы чаще всего сталкивались с ними и, что их очень удивляет, выходили невредимым из ситуации.
— Я бы не сказал, что невредимым, — поморщился я, вспоминая все раны за последнее время. — Но столкнуться с ними пришлось.
— Три раза, — утвердительно сказал он.
Четыре. Но я же не буду говорить ему про Надежду и кровавых червей. Так что я просто кивнул.
— Понимаете, Сергей Иванович, — Кирилл Привалов поставил локти на стол и, сложив руки в замок, положил на него подбородок. — Я занимаюсь безопасностью в этой части города. И ваши демоны — это серьёзный вызов.
Он говорил осторожно, подбирая слова. Словно пытался сформулировать какую-то важную ему мысль, но пока не получалось.
А ещё мне показалось, что он просит помощи.
— Что вы хотите знать? — спросил я прямо.
Он вздохнул. Он сейчас выглядел неуверенно. Не так, как в нашу первую встречу, или как его сестра, которая даже еле стоящая на ногах, пыталась качать права и нападать.
— Мы уже поняли, что они плохо поддаются Дару напрямую. Если даже господин Яростный был ранен в бою один на один, то что говорить о более слабых одарённых, которых большинство. Однако вы обратили внимание, что против них помогают артефакты. Верно?
— Да, по какой-то причине артефактами их и сдерживать, и атаковать проще. Один и тот же атрибут действует сильнее, если он исходит от артефакта. Хотя есть атрибут, который работает чуть лучше остальных. — Я вспомнил парня-паладина из команды Суворова, который прикрыл меня в Храме. — Это боевой атрибут света.
Привалов записал на бумаге мои примечания.
— Что-то ещё?
— Демоны бывают разными. Мы видели, как минимум, три разновидности. Они все описаны, попросите информацию у коллег. — Он кивнул, делая пометку. — А ещё, — я прервался.
— Что? — подался вперёд Привалов.
Как же это сказать так, чтобы не спалиться?
— Некоторые демоны оказываются болтливыми. И мне они несколько раз говорили, что я им мешаю. — Да, лучше так. — Поэтому у меня возникла мысль, что они нападают на тех людей, одарённых и не очень, которые могут им помешать в достижении их целей.
— А какие у них цели?
— Жрать.
Кирилл Юрьевич посидел какое-то время в тишине, глядя на свои записи, после чего, кивнул и принялся собираться.
— Спасибо за помощь. Я слышал, что натворил Юсупов. Мои люди также проверяют их на… всё. — Он остановился в дверях. — Кстати, я слышал, что госпожа Воронова использовала своё сильнейшее заклинание, торнадо перьев. Говорят, оно способно даже локально изменить погоду, вызвать осадки. Странностей погоды в этот момент не наблюдали?
Почему у меня стойкое ощущение, что этот вопрос — самый важный? Разве что демонами он интересовался искренне. Но даже демоны оказались прелюдией к этому вопросу.
Я вспомнил прозвище Кирилла — Огненный паук — и сейчас почувствовал, как ступаю на его сеть. Только вот что именно он хочет почувствовать, какую вибрацию? Какую нить можно тронуть, а к какой я прилипну, если сделаю неосторожное движение?
Вариантов немного, на самом деле: он либо хочет узнать что-то скрытое о технике Вороновой, либо его интересует совершенно другое. Например, тот вертолёт и упавший с него человек.
Я запрокинул голову назад.
— Ну у вас и вопросики. У меня над домом раскалывалось небо от взрывов, а вы спрашиваете о погоде. Помню лишь, что небо красиво разделилось на свет и тень между утром и ночью. — Я поднял руку, будто пытался коснуться того неба. — Только благодаря этой красоте я заметил, что на нас что-то падает.
Краем глаза я заметил, как дрогнул Привалов. Что ж, ниточку я дёрнул верную, пусть и опасную.
— Я решил, что это снаряд и крикнул, чтобы все выставили щиты. Повезло, что рядом со мной были друзья: благодаря этому мы все выжили, пусть некоторые из нас получили очень тяжёлые травмы.
  
Я поморщился, вспоминая торчащую кость Виолетты, прибитого камнями Кирилла, да и ломанные рёбра Яростного с моими обгорелыми руками вписываются, что надо. Я показал свои руки Привалову:
— От силы удара по щитам меня обожгло руки по самые локти. До сих пор, как видите, приходится обрабатывать антиожоговой мазью и вливать энергию жизни, чтобы новая кожа не отвалилась.