Правильный лекарь. Том 11 (СИ)

Передо мной на столе остывал обед, к которому я так и не притронулся. Дверь внезапно приоткрылась и в узкую щель просунулся знакомый носик, оценивая ситуацию.
— Заходи, Кать, — сказал я, улыбаясь.
— А ты что это ничего не ешь? — удивилась она, закрывая за собой дверь.
— Не нравится мне всё это, Кать, — сказал я, вспомнив, о чём сейчас думал, и улыбка сразу растаяла.
— Всё не нравится? — удивилась сестрёнка. — И борщ, и пюре с бефстроганов?
  
— Нет, — рассмеялся я, — с этим всё в порядке. Не нравится то, что сейчас вокруг меня происходит.
— Что-то не так со строительством университета? — попыталась предположить она.
Странно, она ведь может читать мои мысли, как студент методичку, а сама спрашивает совершенно не в тему. Или она блокирует чтение моих мыслей из уважения, как говорила, или нарочно говорит невпопад, имитируя неосведомлённость? Хочет, чтобы я сам озвучил причины своего беспокойства? Катя не тот случай, когда нужно что-то утаивать или недоговаривать.
— Кать, поверь, мне абсолютно нечего от тебя скрывать, так что я нисколько не обижусь, если ты будешь знать, что я думаю, — сказал я после небольшой паузы.
— Знаю, — кивнула она, усаживаясь в кресло напротив меня. — Но я не чувствую необходимости лезть в твою голову. Уверена, что, если что-то на самом деле важное, ты мне сам расскажешь.
— Ты же знаешь, что сегодня ко мне приходил Волконский? — спросил я, хотя кажется знал ответ на этот вопрос.
— Естественно, — улыбнулась она, барабаня пальчиками по подлокотнику. Такое впечатление, что она начала играть в азартную игру и ей это нравится. — И даже знаю зачем. Наивно с его стороны было приходить к тебе с вопросами в госпиталь, когда я здесь. Или он это нарочно сделал, что тоже не исключено.
— У меня скоро мозги закипят, — покачал я головой.
— Одна моя однокурсница говорит, что кашу в голове надо регулярно перемешивать, чтобы не подгорала, — хихикнула Катя. — Но сначала надо найти хорошую ложку, чтобы не погнулась.
— Благодаря своему дару ты можешь знать гораздо больше, — сказал я, принюхиваясь к борщу. Может всё-таки съесть? — может ты поможешь мне отделить зёрна от плевел? О чём говорит и о чём думает Волконский? Я уверен, что ничего плохого он не затевает, это скорее привычка разведчика, скрывать свои намерения или трактовать по-другому, чтобы всех запутать.
— Ну так-то всё просто, — пожала плечами Катя. — Он хочет, чтобы я пришла к нему на службу и повторила судьбу Елены Андреевны, то есть исчезла со всех горизонтов на долгие годы. Все действия с помощью дара делаются исподтишка и в полном секрете. Сокрытие также играет большую роль в защите от противника ценного сотрудника. То есть это как бы и моё спасение, но в то же время и практически постоянное содержание под стражей, ноль свободы и личного пространства. И ещё, по поводу его мыслей, он их при желании может от меня скрыть. Видимо моего навыка пока не хватает, чтобы преодолеть его защиту.
— Тогда как же ты узнала о его приходе ко мне? — удивился я, хотя уже догадывался.
— Он убрал защиту специально, чтобы я знала, — улыбнулась Катя. — Так что ещё под большим вопросом, к кому на самом деле он приходил.
— Я так и подумал, — сказал я, уверенно уминая борщ с пампушками. — Ох уж мне эти шпионские игры. Ну что ж, начинаем шахматную партию. Чур мы за белых и наш ход первый. Цели не врага, но соперника нам ясны, начнём с розыгрыша обороны и главных фигур.
— И какие у тебя идеи? — Заинтересовалась Катя.
— Для начала надо смутить неожиданным ходом, — сказал я, отодвигая от себя пустую тарелку из-под борща и придвигая второе. Чёрт, я даже не спросил, успела ли она пообедать. — Ты будешь?
— Нет, спасибо, — улыбнулась Катя. — Во мне это уже есть. Так что за первый ход?
— У него наверняка есть чёткий план действий, определённая последовательность. Он же со дня на день ждёт Марию в гости, точнее с вещами, — хитро улыбнулся я. — И вот тут он внезапно обнаружит её пропажу. А пока будет чесать тыковку и подключать своих ищеек, забудет на какое-то время о тебе и даст нам время на размышления над следующим ходом.
— И чего же ты хочешь добиться в конечном результате этой партии? — заинтересованно спросила Катя, склонившись вперёд, в мою сторону. — Поставить мат советнику императора?
— Ну это слишком, — покачал я головой. — Попахивает заговором против императора, ну по крайней мере против его первого советника. Главное — не допустить поражения, а вместо чистой победы вполне устроит патовая ситуация. И никто не пострадал и результат достигнут.
— Сложно, — вздохнула Катя.
— Сложно, — кивнул я. — За чёрных играет контрразведка, как никак, а не портовые грузчики. Поэтому каждый ход придётся тщательно обдумывать, и, желательно, обходиться без обмена фигур.
— Ты так хорошо играешь в шахматы? — удивилась Катя.
— Не то чтобы хорошо, но кое-что умею, — ухмыльнулся я. — Осталось только придумать, где спрятать магичку. Впрочем, когда я поведаю ей общий план действий, она вполне сможет придумать сама. Учитывая её непростое прошлое с войнами и придворными интригами, у неё скорее всего богатый опыт в таких делах.
— Однако напомню, что свою войну она проиграла, иначе не оказалась бы здесь, — заметила Катя.
— Я помню, — кивнул я, загружая в рот последний кусочек нежнейшей говядины. — Думаю, что это дополнительно её закалило и сделало сильнее.
— Я уже с нетерпением жду завтрашнего вечера, — хитро улыбнулась Катя. — Она сейчас тоже подключится к стратегии игры, скорее всего она о таком варианте даже не думала.
— С другой стороны, всё может оказаться гораздо проще, — сказал я, ощутив наполнение желудка, когда туда вошёл ещё и компот. — Но оставим это, как запасной вариант. Главное не заиграться, чтобы на нас не начали настоящую охоту, все ходы не должны противоречить закону и здравому смыслу.
— Казавшаяся померкнувшей жизнь обретает новые краски, — сказала Катя, улыбаясь уже от уха до уха.
— Уже хорошо, — сказал я, улыбнувшись в ответ. — Значит начинацию операем.
— Что? — расширила глаза Катя, потом расхохоталась, — а, поняла, начинаем!
— Так, время, — сказал я, взглянув на часы, — пошли работать.
Я встал из-за стола, Катя подбежала ко мне, повисла на несколько секунд, поцеловала в щёчку и убежала. Уже в приподнятом настроении я пошёл читать лекцию, такой настрой гораздо лучше сказывается на передаче важной информации обучаемым. Лекция прошла на ура, вторая — ничуть не хуже. Даже в конце словил аплодисменты за артистизм.
После окончания рабочего дня я решил отвезти Катю домой лично, мне так будет спокойнее.
— А ты потом куда хотел? — спросила Катя, поняв, что я вместе с ней домой не пойду.
— С Настей по магазинам покататься, она хотела Марии подарок подобрать, а я всё ещё в долгу перед Поджарским за сожжённую магичкой шляпу.
— Ясно, — улыбнулась Катя. — Хорошая шляпа была, жалко. Что-то наша миниатюрная княгиня разбушевалась тогда.
— Не все способны вынести характер старика, — усмехнулся я. — Совсем не подарок.
— Чувствую, ты хочешь спросить, но молчишь, — сказала сестрёнка, когда подъезжали к родительскому дому. — Насте можно доверять в любых вопросах. Я раньше тоже в ней немножко сомневалась, учитывая родственные связи с Баженовым, но этот факт для неё скорее досадное недоразумение, она не из этой компании. Именно поэтому я с нетерпением жду вашу свадьбу.
— Ты же сказала, что блокируешь свои способности на мне, — ухмыльнулся я.
— Блокирую, — рассмеялась Катя, — но это у тебя на лице написано, даже в голову лезть не надо.
  
— А что ещё у меня на лице написано? — поинтересовался я.
— Что ты хороший человек, — подмигнула Катя, перед тем, как открыть дверь. — И всегда добьёшься своего. Поэтому я охотно буду вместе с тобой разыгрывать эту шахматную партию. Всё, пока!
Катя выпорхнула из машины, помахала мне ручкой и побежала домой. Наверно изучать ту самую синюю книгу без названия, которую ей вручила Елена Андреевна. А я со спокойной душой поехал за Настей, предупредив её, когда выезжал.