Правильный лекарь. Том 11 (СИ)

Отметил для себя на часах десять минут, чтобы заснули те, кто пошёл спать. Стрелка на часах двигалась отвратительно медленно. На всякий случай я снял сюртук, чтобы не шуршал и не мешал, и осторожно открыл дверь. Полная тишина, слышно лишь тиканье настенных часов. Очень осторожно, на цыпочках, я вышел в коридор, убедился, что там никого нет, а двери в другие комнаты закрыты и продолжил красться в сторону кабинета отца.
  
Когда я уже собирался положить руку на ручку двери, чья-то рука сзади легла мне на плечо. От неожиданности я чуть не подпрыгнул. Резко обернувшись, я увидел мать, которая прижимала палец к губам. Потом она осторожно открыла дверь в кабинет отца и подтолкнула меня вперёд.
Отец с задумчивым видом сидел за столом. Нашему приходу он нисколько не удивился. Мама тихо прикрыла дверь и мы сели в кресла напротив отца, выжидательно глядя на него.
— Вспоминай, Алевтина, — тихо произнёс отец, глядя на неё исподлобья.
— Что вспоминать? — полушёпотом спросила она, удивлённо вскинув бровь. — Где я успела согрешить?
— Ты поняла, что я имею ввиду, — буркнул отец. — Кто в твоём роду по женской линии обладал таким даром. Это же по женской линии передаётся, я правильно понимаю?
— Правильно понимаешь, — кивнула мама. — И далеко не в каждом поколении проявляется. Мне досталась лишь часть. А нашей дочери перепало похоже гораздо больше.
— Ты так и не ответила, кто? — повторил он вопрос.
— Прабабушка, насколько я знаю, — сказала мама, немного погрустнев.
— О чём вы говорите и в чём причина печали? — не выдержал я. — Такое впечатление, что вы и от меня хотите свой секрет сохранить. Я уже понял, что с Катей что-то не то, ну так вы поясните!
— Голос не повышай, Саш, а то ещё не хватало, — отец не договорил и тяжело вздохнул. — Это похоже дар не мастера душ, а хозяина.
— Хозяин душ? — удивился я. — Никогда не слышал о таком. Чем он отличается?
— Мастер может забраться в твой разум, узнать то, что хочет, повлиять на твои ощущения, сон. Поэтому кроме того, что они помогают в какой-то степени душевнобольным, они обезболивают пациентов во время лечебных процедур. Другие помогают следственным органам узнавать у подозреваемых полезную информацию.
— Это я знаю, — махнул я рукой. — А чем отличается?
— Хозяин способен управлять человеком. Причём так, что тот даже не подозревает, что делает это не по своей воле. Может управлять сразу несколькими людьми, впихивая в их головы мысли, которые те принимают за свои. То есть они могут всё тоже самое, что и мастера, но с очень существенным довеском. Что-то типа грандмастера души.
— Ага, — кивнул я, прокручивая в голове новую информацию. — А что в этом плохого?
— В том, что большинство известных одарённых таким даром, использовали его не во благо, — сказал отец и у него на висках заиграли мускулы.
— Так, послушайте, — начал я, вытянув ладонь вперёд и собираясь с мыслями. — Вилкой тоже можно убить человека, но это же не значит, что все вилки наши враги? Естественно, нет! Вы чего это, в Кате сомневаетесь? Да она золотой человечек, каких немного. Уж она-то точно не поведёт армию зомбированных воинов на осаду Московского Кремля.
— Я тоже так считаю, — кивнул отец. — Но дело в том, когда у них дар просыпается в полной мере и они начинают осознавать все свои возможности, жизненная позиция и понимание ценностей зачастую в корне меняются. Надо что-то придумать, чтобы с Катей этого не произошло.
— Я вот что думаю, — начал я, почесав макушку. — Если есть усилители наподобие серебряного и золотого амулета, может быть, существуют и ограничители?
— Ты предлагаешь делать всё так, чтобы она не знала? — с упрёком спросила мама.
— Пожалуй нет, так будет несправедливо, — согласился я.
— Я считаю, что с ней надо будет обязательно поговорить, — неуверенно сказал отец. — Только надо придумать, с чего начать.
— Я теперь так боюсь за неё, — сказала мама и покачала головой. — Она такая тонкая и ранимая девочка.
— Это точно, — подтвердил я, вспомнив видение из прошлого, где она рвёт билеты в театр, плачет и убегает. — С ней нужно очень аккуратно.
— А может быть это всё не так? — спросила мама с надеждой в глазах. — Может мы просто ошибаемся? Это ведь пока не доказано никак. Вполне может быть, что она просто очень талантливый мастер души и всё.
— Очень талантливые мастера души и становятся хозяином души, если ты не знала этого, — ответил отец. — Ты хочешь доказательств? Когда они появятся, станет уже поздно. Поэтому окончательный вердикт надо выносить до того, как её мощный дар проявится во всей красе.
— Может можно как-то остановить развитие дара? — не сдавалась мама. — Возможно Саша прав, надо раздобыть ограничитель магии и объяснить ей, что его надо носить при себе постоянно.
— Я пока про такие не знаю, — покачал головой отец. — А что, кстати, произошло с твоей прабабушкой?
— С ней всё закончилось печально, — вздохнула мама. — Я сама её никогда не видела и в семье про неё старались не упоминать. Эта тема для разговоров всегда была под запретом. Кое-какую скудную информацию я смогла уловить краем уха, но кого бы о ней не спрашивала, никто ничего не знал или просто мне не хотели отвечать.
— Значит ничего хорошего этот дар ей не дал, — сказал отец. — Раз все избегают этой темы, значит она начала пользоваться своим даром и её ликвидировали или посадили на пожизненное в одиночку с блокадой магии.
— Я не отдам никому Катю, — со слезами на глазах произнесла мама.
— Если она станет хозяином душ, то спрашивать у тебя никто не будет, — сказал отец. — Да ты тогда и сама будешь просить, чтобы её спрятали в тюрьму. Всяко лучше, чем казнь на месте.
— Давайте не будем пока никого хоронить, — сказал я, пока тему не развили дальше. — Пока что это, насколько я понял, вовсе не факт, что Катя должна стать хозяином душ. Она постоянно рядом со мной, я буду за ней наблюдать. А вы, по возможности, разузнайте получше, какие признаки этого злополучного дара надо искать. Беру на себя их выявление. И у меня ещё один вопрос, как скоро понадобится с ней на эту тему поговорить?
— Вот давай тогда сначала постараемся уточнить, есть у неё какие-нибудь признаки или нет, — предложил отец. А потом будем решать.
— Может пока прекратить ей обучение в институте? — предложила мама. — Если я правильно поняла, она и так хорошо справляется с работой в клинике.
— Очень даже хорошо, — кивнул я. — И местную анестезию при необходимости делает замечательно и в операционный сон погружает быстро. Но, опять же, прекращение обучения если делать, то она должна понимать, почему. Но, пока она учится, работу можно оправдать, как практику, а если прекратит без диплома, то как?
— Выдать е диплом просто и всё, — сказала мама.
— Не пойдёт, — покачал я головой. — Или опять же только по согласованию с ней, иначе она поймёт, что здесь что-то не так.
— Давайте уже на этом закончим, — немного раздражённо сказал отец. — И так уже в груди колет, сердце не хочет принимать такую информацию.
— Думаю, мы и так уже всё, что можно обсудили, — поддержал я его. — Пойдёмте спать. Задания всеми получены.
Мама кивнула, пожелала нам спокойной ночи и осторожно вышла в коридор. Я также максимально тихо двинулся следом. В свою комнату отправился и отец. Можно подумать, что сейчас все залезут под одеяло и заснут. Ага, как же. Я разделся, залез под одеяло и уставился в потолок. Сна ни в одном глазу. Полная голова дурных мыслей, которые там с трудом помещаются. Когда надоело таращиться в пустоту, взял с полки книгу по бытовой магии и снова залез под одеяло, включив бра над головой. Не знаю даже, во сколько я в итоге заснул, но проснулся с чугунной головой по будильнику в обнимку с учебником.
  
Утром в столовую все пришли вовремя, но выспавшейся и бодрой была только Катя. Чтобы плохое настроение родителей меньше привлекало к себе внимание, я решил проявить инициативу и изобразить из себя бодрячка. За всеми ухаживал, накладывал еду в тарелки, первым завёл разговор о погоде. Отец сразу понял, что я хочу и активно поддерживал разговор. Только мама так и сидела задумчивая и хмурила брови, неохотно ковыряя вилкой в тарелке.