Месть живет три года (СИ)

— Поверить не могу, что ты здесь… Может ты — не настоящая? — предположил он, протянув к ее лицу свой указательный палец.
— Только попробуй ткнуть в меня своим пальцем, и я его откушу…
— Нет, ты точно настоящая…
Калебс прыснул со смеху, после чего одним движением притянул девушку к себе и прильнул к ее губам. Знакомый аромат и вкус действовали на него, подобно самому крепкому алкоголю, опьяняя его разум.
— Я тебе все еще нравлюсь? — тихо прошептала девушка.
— Нет. — твердо ответил Калебс, и девушка отпрянула от него, услышав это слово. Но далеко уйти не удалось, потому что мужчина вновь притянул ее к себе. — Нравишься — неподходящее слово, ничуть не описывающие моих чувств к тебе. Сходить с ума, любить до беспамятства, зависеть, как от воздуха — вот слова, которые способны хоть немного описать то, что я испытываю к тебе, Микаэла. Ты та, кто вернул меня к жизни, к моей семье… И помимо всего этого, ты вернула мне мою любовь…
— Да, что вы говорите, мистер Калебс… — издеваясь, произнесла Микаэла.
— Я люблю тебя, Микаэла Вирджиния Роджерс. Всю тебя… От самых плохих до самых хороших уголков твоего разума, каждую твою колкость, каждую вредную привычку, я люблю это длинные темные волосы, эти большие глаза, нежные руки и вредный ротик, из которого, порою, вырывается такая чушь…
— А я тебя ненавижу, Ноа Ирвин Калебс… Во-первых, ты украл моего лучшего друга детства… — серьезным тоном начала девушка, вызвав у Калебса очередную волну смеха.
— Прошу прощения за это, я правда не хотел…
— Тс… Я не закончила… Во-вторых, ты украл три года моей жизни, ты украл мою работу, мой покой, мою веру, и конце концов, словно всего остального тебе было мало, ты украл мое сердце и поселился в моих снах… Я ненавижу тебя за это, Калебс… Ненавижу тебя за то, что так сильно люблю… — сквозь слезы прокричала Микаэла и уткнулась головой в грудь Ноа.
— Иди ко мне… — тихо произнес мужчина и прижал ее к себе, целуя в макушку.
5 лет спустя.
— Господи, Томас, ты хоть что-нибудь можешь сделать, не применяя грубую силу? — отчаявшись произнесла Дженнет в трубку телефона. — Сколько можно повторять, острый ум бьет грубую силу. Эти слова — первое, что ты видишь, входя в «Роджерс-Стейн». Не звони мне, пока не уладишь это дело. — она завершила вызов и уставилась в стопку бумаг, которые ей предстояло проштудировать.
Пять лет назад, зимой Дженнет Калебс сделала свой выбор и поступила в Стэнфорд, решив пойти по стопам не отца, не матери и даже не брата, а Микаэлы. Глядя на девушку своего брата, она загорелась желанием стать адвокатом. Микаэла была готова остаться в Англии и оставить свою работу и фирму на Стейна, но Ноа не позволил ей этого, заявив, что хватит с нее жертв. И с поступлением Дженнет в Стэнфорд, Калебс решил купить дом в Чикаго, неподалеку от родительского дома Микаэлы, и переехать в США. В этот раз Бенедикт и Илона не стали противиться решению своего сына, зная, что он там будет не один, а со своей любимой, и за одно присмотрит за сестренкой. Через полгода после переезда Ноа и Микаэла сыграли свадьбу. И это не было каким-то пышным событием, наоборот, они решили собрать две семьи и своих самых близких друзей и отправиться в загородный коттедж, где организовали скромное мероприятие. Оливия и Ричард тоже не стали отставать от своих друзей и узаконили свои отношения вслед за ними. Цветочный магазин процветал, как бы иронично это не звучало, но из-за беременности, Оливии стало тяжело вести бизнес одной, поэтому она решила сдать его в аренду. Годы пролетели с невероятной скоростью, и сейчас Дженнет, которая с отличием окончила университет, работала в одной фирме с Микаэлой и Робертом.
— Вот же дерьмо… — простонала девушка, устало потирая глаза.
— Дерьмо… дерьмо… дерьмо… — радостно начал кричать Кинг, бегая вокруг стола Дженнет.
Кинг Калебс был энергичным, красивым, умным и быстро схватывающим трехлетним сыном Микаэлы и Ноа. Когда он родился, все с ума посходили от счастья, особенно Ноа. Он всегда мечтал о семье, любимой женщине рядом и доме, наполненным детским смехом. Поэтому, когда у него родился сын, он стал центром его вселенной.
 
— Кинг… Малыш, забудь это слово. Хорошо? — спохватилась девушка.
— Нет, дерьмо, дерьмо, дерьмо…
— Малыш… — ей наконец удалось поймать беглеца. — Это очень нехорошее слово, его нельзя говорить, особенно перед мамой и папой. Ты же не подставишь так свою тетю, да?
Малыш задумался, глядя в пол, после чего поднял свои карие глазки и хитро улыбнулся.
— Парк и мороженое…
— Хочешь за свое молчание мороженое?
— И парк… — детским голосом пролепетал малыш.
— Мелкий шантажист… Только три года от роду, а уже на сделки идешь… Хорошо, иди беги к маме…
Как только Кинг выбежал из комнаты, телефон девушки снова начал вибрировать.
— Что снова случилось, Томас? — недовольно произнесла Дженнет. — Нет, я не смогу на этой неделе приехать на фирму. Я у брата, присматриваю за племянником. Что значит оставь его миссис Калебс? Миссис Калебс без пяти минут роженица, Томас. Я не собираюсь…
— Тетя Джен… Тетя Джен… — крича, вбежал в комнату сын Калебса.
— Подожди секунду, Томас… В чем дело, Кинг?
— Мама описалась… — весело засмеялся ребенок.
— Ничего страшного, малыш. Такое бывает… ПОГОДИ… ЧТО ТЫ СКАЗАЛ? — заорала она и снова обратилась к своему собеседнику. — Томас, я не могу говорить. Кажется, у Микаэлы отошли воды.
Кинг увидев реакцию своей тети испугался, что произошло что-то плохое, и его глаза тут же наполнились слезами. Дженнет набрав номер своего брата, быстро произнесла:
— Ноа, Микаэла рожает. Мы поедем в центральную больницу, езжай туда.
Не дав ему ответить, она бросила телефон на стол и побежала наверх к Микаэле, взяв на руки Кинга. Спустя двадцать минут утомительной и полной криков поездки, они прибыли в больницу. Дженнет и Кинг остались сидеть в коридоре, а добравшийся чуть позже Калебс побежал в родильную к Микаэле.
— Ну как там? — раздался голос Оливии, за которой появился Ричард с их маленькой дочерью на руках.
— Кинг, погляди, Стефани тоже здесь. Иди поиграй с ней… — прошептала Дженнет.
Услышавший это имя малыш тут же ринулся к своей подруге.
— Не знаю, пока молчат…
— Не переживай, Микаэле не впервой… — поддержала Оливия сестренку Ноа.
Спустя еще десять минут к ребятам присоединились родители Микаэлы. Пока все в напряжении ждали в коридоре, Калебс чувствовал себя, словно попал в самое пекло ада.
— Дыши… Дыши, любовь моя… Вот та-ак… — пытался он перекричать вопли своей жены и наставления акушера.
— Ненавижу тебя, Калебс… — вцепившись в его руку своими ногтями, кричала Микаэла.
— Совсем чуть-чуть осталось… — донесся до них голос врача.
— Слышишь, детка… Осталось чуть-чуть… Давай ты сможешь…
— В следующий раз, сам будешь рожать… А-А-А-А-А — сорвался с нее последний дикий крик, за которым раздался детский плач.
Микаэла устало откинула голову назад, выпуская из своей хватки руку мужа. Услышав, что все окончено, Калебс свободно выдохнул и благодарно взглянул на свою любимую женщину, которая подарила ему второго ребенка.
— Очень красивая девочка. Поздравляю вас. — сказал врач и передал ребенка его матери.
Спустя два часа, когда мать и ребенка перевели в отдельную палату, Калебс наконец взял свою дочь на руки и вдохнул ее детский запах. Очень быстро палата заполнилась близкими, и все начали поздравлять Микаэлу и Ноа с рождением дочери.
— О, ужас… — раздался голос Дженнет. — Да она же точная копия своего отца, те же густые черные волосы, серые глаза… Надеюсь характер у нее будет мамин.
 
— Очень смешно, Джен… — закатив глаза, произнес Ноа.
— Дайте мне мою внучку… — вмешалась Бетани и взяла на руки малышку. Стивен, разговаривающий по видео звонку с родителями Калебса, принялся показывать им ребенка.
— Ну и как назовете этого ангелочка? — одновременно спросили Ричард и Оливия.
— Предлагаю назвать ее Джудит… — предложил отец Микаэлы.