Месть живет три года (СИ)

Он ожидал услышать что угодно, но новость, которую ему преподнес Стивен Роджерс повергла его в настоящий шок.
— Понял. Я завтра с утра отправлюсь к судье и постараюсь решить этот вопрос. Не беспокойтесь, я позабочусь обо всем. Хорошего вечера.
Завершив разговор, Стейн опустошил свою бутылку и откинулся на спинку дивана, массируя своя глаза. С каждой минутой это дело принимало иные обороты, и то, что Микаэла сообщила своему отцу напрочь меняло ситуацию. Спустя две минуты Калебс вернулся и бросил свое тело на диван.
— Что там у тебя? — спросил Роберт своего друга, предполагая, что новости у него тоже были не из лучших.
— Шарлотта звонила.
— Эванс?
— Да, говорит мне немедленно нужно приехать к ним. Эмили совсем рассудок потеряла после случая с Микаэлой. Шарлотта сказала, что она начала верить словам Микаэлы, о том, что ее муж и дочь умерли, и теперь женщина кричит и требует их вернуть.
— Что за случай с Микаэлой?
— Полный бардак… — устало произнес он, запустив руками в свои волосы. — Я повез ее к Эмили, хотел показать, что с ней сделал поступок Андерсона. Но кончилось это все тем, что я обнаружил их в запертой комнате и у Эмили была разбита голова, а это, по ее словам, сделала с ней Микаэла.
— Что за хрень… Ты же не поверил ей, правда? — с надеждой спросил Стейн, но увидев вину в глаза друга понял, что все было ровным счетом наоборот. — Че-е-ерт… Дружище, твои дела хуже некуда…
— О поверь, это не все…
— Что еще?
— Оливия сказала, что у Микаэлы на шее следы от удушья, и оставила их мать Сары.
— Вот же стерва… — прорычал Стейн, резко встав с места. — Какого хрена ты ее туда потащил?! Она же мне как сестренка, зачем ты повез ее туда, даже не сказав мне? Да еще и помимо всего, ее попыталась задушить эта поехавшая? Погоди… Но зачем ей вообще это делать? Они ведь даже не знакомы, учитывая то, что эта женщина ничего не помнит…
— Не знаю… Я должен поехать туда и выяснить…
— Нет. Мы поедем вместе. Но поедем мы туда не сегодня и не завтра.
— А когда?
— В день суда. Я сейчас говорил с отцом Микаэлы, она оказывается звонила ему, и ее слова ввергли в шок и дядю Стива, и меня. И если ее догадка верна, то на суде нам пригодится помощь Эмили Миллер, чтобы доказать это. Но, что-то мне подсказывает, что дочь своим характером явно пошла в мать. Они обе лживые твари… — с отвращением в голосе пробормотал Стейн, глядя на своего друга.
Дорога обратно в Чикаго заняла у ребят гораздо меньше времени, либо это из-за отсутствия внеплановых остановок, либо из-за того, что Микаэла с головой погрузилась в свои дела, проведя за рулем от силы лишь семь часов. Чем ближе был город, тем сильнее портилась погода, поэтому никто не удивился, когда Чикаго встретил их снежной бурей. Коллинз и Оливия подбросили Микаэлу до дома, и собирались поехать дальше, но встретившая их Бетани Роджерс не отпустила ребят, пригласив их домой и грозясь не отпускать никого без ужина. Спустя полчаса к ним присоединился Роберт Стейн. Отужинав, Стивен отправился в кабинет, забрав с собой Микаэлу и Роберта.
— Вот, понимайте как хотите, но, когда мой муж делает вот-так вот, то есть закрывается в своем кабинете, с целью обсудить что-то, мне становится обидно, что меня оставляют в стороне, хоть головой я и понимаю, что это касается работы, но сердцем мне хочется, чтобы он поделился всем со мной, не знаю женские замашки ли это, или остатки профессии. — с легкой улыбкой произнесла женщина, отпив немного вина из своего бокала.
Ричард и Оливия понимающе посмеялись и переглянулись между собой, после чего Коллинз произнес:
— А если ты станешь моей женой? Тоже не будешь отходить от меня, когда я буду ловить преступников?
От такого вопроса девушка едва не подавилась виноградом, и откашлявшись, вытаращила свои голубые глаза от удивления и взглянула на детектива.
— Женой? Детектив, кажется я еще даже девушкой твоей не являюсь…
— Тебе принципиально иметь такой титул?
— Ну как бы-ы…
— Оливия Одри Бронте, я человек простой, не стану тратить и минуты, на то, чего не хочу на всю жизнь, а с тобой я старался проводить время с первой секунды нашего знакомства. Но если тебе так важна официальность, то… — Ричард встал со стула и опустился на одно колено, протянув руку девушке. — Окажешь ли ты мне честь, называться какое-то время моей девушкой?
 
— Только какое-то время? — удивленно переспросила девушка, начиная краснеть от смущения.
— Да, пока я не сделаю тебя своей женой. — ухмыльнулся мужчина.
Искренняя улыбка на лице Оливии стала шире, и девушка утвердительно закивала своей головой. Коллинз поднялся на ноги и потянувшись к ней, нежно поцеловал в лоб. Наблюдавшая за этой картиной, Бетани, восхищенно похлопала в ладони, напоминая молодым, что она все еще находится с ними в одной комнате.
— А вы знаете, что поцелуй в лоб отличается особой магией… Когда парень целует в лоб, девушка чувствует себя в безопасности, к тому же этот жест является показателем того, что для мужчины девушка рассматривается не только как сексуальный объект, это демонстрация глубокого интереса и уважения. — улыбнулась женщина. — Поздравляю вас. Вы прекрасно смотритесь вместе.
— А вот и мы… — произнес, только что вошедший Стивен Роджерс, за которым появились Микаэла и Роберт.
— Кто прекрасно смотрится?
— Мы что-то пропустили? — произнесли они одновременно.
— Да вот, пока вы там секретничали, у нас зародилась замечательная пара. — ответила Бетани, указывая кивком на Оливию и Ричарда.
— А… — протянула Микаэла.
— А? Это все, что ты можешь сказать? Просто «А»? — возмутилась Оливия реакции своей подруги.
— Что? Я не умею две вещи, Оливия, врать и притворяться. А то, что детектив сделал, для меня не сюрприз. Он еще во время поездки дал мне знать, что у него на тебя серьезные намерения.
— Это когда это он дал тебе знать, мы же постоянно были вместе…
— Вообще-то, не постоянно. В уборную вы ходили без меня… — вмешался Коллинз.
Микаэла ухмыльнулась, а вот Оливия бросила на него недовольный взгляд.
— Оливия, ты очень быстро засыпаешь и довольно крепко спишь. Поверь мне, мы много, о чем успели поговорить, пока ты храпела сзади.
— Я не храплю! — вскрикнула девушка, обиженно скрестив руки на груди.
— Да-да… Все вы так говорите… Что поделать? Ж-Е-Н-Щ-И-Н-Ы… — взмахнув руками, произнес отец Микаэлы.
— Прекрасные создания, ты хотел сказать, не так ли, Стивен? — Бетани с угрозой в глазах посмотрела на своего мужа.
— Конечно, дорогая, прямо с языка сорвала… — выкрутился он.
Все присутствующие в комнате разразились громким смехом, наблюдая за родителями Микаэлы. Ричард приобнял Оливию за талию, что-то шепча ей на ушко, а Микаэла и Стейн, перестав смеяться, переглянулись между собой и слегка кивнув, Стейн произнес:
— С вашего разрешения, я, наверное, поеду. Уже довольно поздно, а завтра у нас очень важный день.
В комнате воцарилась мертвая тишина, когда все снова вернулись в реальность, при мысли о предстоящем судебном заседании. Каждый из присутствующих понимал важность этого дня и его значимость для Микаэлы.
— Не переживай, Мики, ты выиграешь это дело и утрешь нос своему противнику в суде. — произнесла Оливия и прикусила язык, когда вспомнила, кто является противником ее подруги. — Ничего личного, Стейн, ты душка, но ты же понимаешь, что я всегда на стороне своей подруги.
— Конечно, Оливия, никаких обид. — улыбнулся Роберт.
Об обидах и речи не было, Роберт и так знал, что дело выиграет Микаэла, и не потому что она была права и Андерсон был невиновен, а потому что Стейн даже не собирался оспаривать и доказывать обратное. У Микаэлы Роджерс было свои планы на предстоящее заседание. Эта девушка проделала кропотливую работу за последние несколько дней и собиралась посадить за решетку настоящего преступника. И этим преступником точно был не Эшли Андерсон.
 
Глава 16
В ночь перед судом, после того, как все разошлись, Микаэла несколько часов разговаривала по видео звонку с Дженнет Калебс. Но на этот раз это не был разговор из ряда «привет, как дела?», он больше походил на откровение, возможность излить душу и высказать все, что копилось долгое время. Дженнет переживала сложное время, и оно лишь усложнялось от того, что для взрослых ее проблемы казались лишь подростковой ерундой. Ей не хватало ее брата рядом, который всегда поддерживал ее и направлял. Но последний раз, когда она позвонила ему, девушка не смогла выговориться брату, увидев его и без того подавленное состояние.