Месть живет три года (СИ)

— Придерживать волосы девушки, которую выворачивает уже бог знает в какой раз — не входило в мои планы на вечер… — проворчал Калебс, сидя возле унитаза.
— Испытывать симпатию к гордому и двинутому мужчине, все еще пылающего любовью к мертвой бывшей, тоже не было частью моих планов на ближайшие годы, Калебс. — уверенно заявила девушка, вытирая рот.
Калебса удивили слова девушки, но он не стал воспринимать их всерьез, списывая все на действие алкоголя.
— Тебе необходим душ…
— Уйди…
— Микаэла! Тебе необходим душ, и я не потерплю запаха рвоты и алкоголя в своем доме, поэтому сейчас я принесу тебе свою футболку, и ты примешь душ, и может это поможет тебе отрезветь хотя бы на чуть-чуть.
Калебс развернулся и вышел из ванной. В своей комнате он повозился чуть больше пяти минут и в конце концов остановился на простой серой футболке, которая более или менее могла подойти Микаэле, и на черных шортах. Войдя обратно в ванную, мужчина чуть не выронил все из рук, когда обнаружил одежду, которая была на девушке, разбросанной по всей ванной, включая даже нижнее белье. Не глядя в сторону ванны, откуда доносились всплески воды, он положил одежду и полотенце на полку, и поспешил наружу, пока не поздно. Спустя двадцать минут Микаэла показалась в гостиной, где на диване сидел Калебс, читая финансовые отчеты по фирме его отца.
— Это я не надену… — недовольно пробормотала девушка и к Калебсу на колени прилетели его же шорты.
Посмотрев на Микаэлу, он задержал взгляд на стройных голых ногах девушки, едва прикрытых его футболкой. Длинные и все еще влажные волосы свисали с ее плеч, привлекая внимание к ее… В общем, Калебсу было видно, что кроме футболки, на девушке не было ничего. Убрав в сторону планшет, Калебс встал и приблизился к Микаэле.
— Может и футболку свою забрать? — произнес он томным голосом.
Микаэла встретилась с глубокими серыми глазами Ноа и ощутила его учащенное дыхание. Ее внимание снова упало на ямочку, вызванной его ухмылкой. Не сумев совладать собой, она потянулась к ней, и ее ладонь легла, на покрытое растительностью, лицо мужчины. Одна часть Калебса так и рвалась отдернуть ее руку, а другая желала потянуть время и насладиться прикосновениями девушки. Разрываться ему не пришлось, потому что в следующую секунду, Микаэлу словно осенило, и она сама отпрянула от него назад.
— Знаешь, что я хотел предложить тебе сегодня днем, когда ты швырнула в меня отказом, даже не дослушав? — тихо произнес он.
— Нет. И не хочу знать.
Она отступила еще на шаг назад от него, а Калебс сделал два шага навстречу к ней.
— Я хотел предложить перемирие. Дружбу.
Еще шаг назад, и Микаэлу приперли к стенке. Калебс довольно ухмыльнулся безысходному положению девушки перед собой.
— Мне не нужно твое перемирие, Калебс. Не я начала твою войну. Я просто делала свою работу, и мне жаль, что все так вышло. Но знаешь, что? Это — жизнь. И я не могу знать наперед, что к чему приведет. Были факты. И эти факты указывали на невиновность Андерсона. И даже если бы мне сказали, что мои действия приведут к смерти девушки, я бы все равно ничего не изменила бы. В этой работе люди имеют дело с неопровержимыми фактами, доказательствами, а не с чувствами и импульсивностью. Поэтому, мистер Калебс, в перемирии нет необходимости. А уж в твоей дружбе, я не нуждаюсь и подавно. — на эмоциях высказала Микаэла.
— Хорошо. — ответил Калебс, не отрывая взгляда от лица Микаэлы. Если действительно отключить эмоции и прислушаться к голосу разума, девушка перед ним действительно просто выполняла свою работу. Но сейчас его не волновали ни прошлые события, ни предстоящий суд. Единственное, что сейчас крутилось в его голове, он озвучил в следующую же секунду: — Потому что я тоже не хочу быть твоим чертовым другом.
После своих слов, Калебс прижался к девушке и накрыл ее губы своими. Уже почти отрезвевшая Микаэла сначала застыла в ступоре, но в следующее мгновение ее руки зарылись в густые волосы Ноа, углубляя их поцелуй. Не отрываясь друг от друга, они прошагали в сторону спальни Калебса, не отдавая отчета своим действиям. Руки Калебса блуждали по телу Микаэлы, пока ее ноги сомкнулись в кольцо вокруг его талии. Одним движением он уложил ее на кровать, и его вещи полетели в сторону, после чего он принялся за девушку.
 
— Ты все-таки заберешь у меня свою футболку, Калебс? — подразнивая прошептала Микаэла.
Но ответа не последовало, лишь многочисленные поцелуи, переходящие в нечто большее и серьезное, в нечто, что началось под действием алкоголя — у нее, и помутнением разума — у него. Но несмотря на малообещающее начало, эта ночь и все, из чего она состояла, точно не являлись последствиями алкоголя и помутнения разума, чем угодно, но не этим.
Глава 10
Разбудил Микаэлу с утра чересчур яркий свет, проникавший через окно. Голова раскалывалась на части, а тяжелые веки никак не желали раскрываться. Наконец, открыв глаза ей понадобилось несколько минут, чтобы комната перестала вращаться. И следующее, что почувствовала девушка — паника. Она находилась не у себя дома, и даже не дома у Оливии, с которой, как ей помнилось, она и была вчера в клубе. Взглянув под одеяло, она обнаружила себя абсолютно нагой. Вещи, которые благополучно были сняты с нее, валялись по всей комнате. Чтобы понять по этой картине, что произошло прошлой ночью не нужно было иметь много ума. Она провела ночь в чужом доме, в чужой спальне и с абсолютно чужим ей мужчиной. И в ту секунду ее терзали только два вопроса: как она могла опуститься до такого, и как ее лучшая подруга могла допустить это.
— … адвокат Андерсона не звонил уже целых шестнадцать часов, что с одной стороны отлично, а с другой — подозрительно. Особенно, если учитывать то, что изначально они были агрессивно настроены на нас. Я сразу убираю вероятность того, что они смирились с неизбежным, и склоняюсь ко второму варианту — они что-то задумали. — продолжал Стейн, сидя у Калебса и наблюдая, как его друг копошился на кухне. — Слушай, ты что там готовишь? Мне одного кофе было бы достаточно…
— Если выбор будет между яйцами с беконом, панкейками и тостами, чтобы ты выбрал?
— Кофе, дружище, хороший добрый черный кофе. Я не буду есть…
— Черт, Стейн, просто ответь на вопрос. Сложно что ли?
— Блин, ну не знаю… Яйца с беконом?
— Хорошо, значит панкейки с шоколадом. — довольно пробормотал Калебс.
Поднявшись с постели, Микаэла начала осматривать комнату, за одно подбирая свои вещи, но обнаружила их не совсем чистыми и свежими. Немного успокоившись, комната начала казаться ей знакомой, словно она была уже здесь. Заглянув в шкаф, она решила, что владелец не будет против, если она одолжит у него рубашку. И судя по размерам одежды, мужчина был явно большой, потому что рубашка села на Микаэлу, как платье. Схватив остальные вещи, она тихими шагами направилась к двери, когда до нее донесся знакомый голос.
— Стейн? Быть не может, что я переспала со Стейном… — тихо пробормотала она, ударив себя по голове пару раз. — И как я теперь выйду и посмотрю ему в глаза? Черт… — она остановилась у своего отражения в зеркале, и ее взгляд упал на огромный засос на всю шею. — Какого же… Господи…
Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, она собрала всю оставшуюся в ней храбрость и вышла из комнаты. Теперь квартира казалась еще более знакомой. Закрытая комната напротив, знакомый коридор, которые вел к до боли знакомой гостиной и кухне, в которой сидел Стейн, попивая кофе, и Калебс, что-то жаря на сковороде. Отрывки в ее памяти начали складываться в одно целое, бородатый мужик в клубе, который к ней клеился, нескончаемое количество выпитого алкоголя, прыжок во времени, и вот рядом с ней возвышался Калебс, потом его машина, на которой они поехали к нему и где ее собственно стошнило не один раз, и вся эта история закончилась тем, что они с Калебсом целуясь направились в спальню. Она провела ночь ни с незнакомцем, и ни со Стейном, она была с Ноа Калебсом, с человеком, которого она хотела выбросить из головы с помощью алкоголя. Проклиная себя, девушка начала копаться в сумке, пытаясь найти телефон, чтобы тихо заказать такси, но когда она его вытащила, тот выскользнул из ее дрожащих рук и громко приземлился на землю, привлекая внимание мужчин к ее персоне.