Месть живет три года (СИ)

— У меня что-то на лице? — прозвучал голос, вернувший мужчину к реальности.
— Да, вот здесь вот, на верхней губе…
Он потянулся к ее лицу и щелкнул пальцем по кончику носа, вызвав у Микаэлы волну ярости. Калебс сам не понял зачем сделал это, но выражение лица девушки его повеселило.
— У тебя детство в заднице заиграло что ли? Сначала ведешь себя, как джентльмен, весь из себя такой «дамы», «благодарю» и так далее, потом выясняется, что ты притворялся с самого начала, а на деле не выносишь меня, потому что я… Даже не знаю, как выразиться правильно… Ну, думаю, ты понял. А теперь, вместо ожидаемых мной пакостей, ненавистных комментариев в мою сторону и обхождения меня стороной, ты играешь роль почтальона, срываешь свидание, целуя меня и щелкаешь по носу, словно мы снимаемся в каком-то ром коме.
— А мне показалось несколько минут назад, что ты была рада сорванному «свиданию» …
— Серьезно? Из всего сказанного, ты решил зацепиться именно за это? Что с тобой не так, Ноа Калебс?
Действительно, что это с ним? Все перечисленные девушкой действия, которые она ожидала от него, и которые он изначально планировал делать, сейчас словно не имели смысла. Калебс не хотел ненавидеть или презирать ее, может раньше — да, но сейчас он из последних сил сдерживал желание притянуть девушку к себе и снова попробовать ее губы на вкус.
— Все так. Этому твоему планктону вчера еще было сказано не лезть к моей девушке. Заладил, как попугай, брат да брат, брат да брат. Или ты предпочла бы, чтобы я набил ему морду, вместо поцелуя с тобой. Не думаю, что это доставило тебе такого же удовольствия… — игриво ухмыльнулся мужчина, глядя, как краснеют щеки девушки.
— Твои родители улетели?
— Да, утром.
— Тогда, изволь объясниться, с какого это перепугу я все еще должна играть роль твоей девушки?
Хороший вопрос. Замечательный вопрос, на самом деле, и простой, как и ответ на него. Ни с какого. Она не была его девушкой, и он точно не хотел видеть ее в этой роли, но вот другом вполне возможно.
— Слушай…
— Нет. — коротко отрезала Микаэла.
— Что нет?
— На все — НЕТ!
— Я даже не озвучил мысль, а ты уже бросаешься отказом?
— Не хочешь услышать отказа — не проси.
— Повтори свои слова еще раз. — низким баритоном произнес Ноа, сократив расстояние между ним и Микаэлой.
— Это… Это не мои слова, а Джона Драйдена.
— Передай своему Драйдену, что Калебс не привык получать отказы.
— Обязательно передам, как только встречу его на том свете… Хотя погоди, он то был замечательным и интеллигентным мужчиной, скорее всего он сейчас где-то в раю наслаждается пляжными коктейлями и книгами, лежа на песке, а я со своими «грешками» определенно буду гореть в аду. Жаль, мистер Калебс, но я не смогу передать ваши слова, надеюсь Джон переживет это. Упс. Прошу прощения за мой каламбур. Он же уже давно не из самых «живых».
— С такими шутками, Роджерс, тебе точно нужно выступать на сцене, а еще лучше в цирке, поглядишь и вот ты уже самый высокооплачиваемый клоун.
— Тебя мне не переплюнуть. Все, Калебс, иди уже куда шел, записку ты передал, большое спасибо, надеюсь на этом наши столкновения окончены.
Не дожидаясь ответа, Микаэла повернулась и зашагала в сторону магазина. Она изо всех сил боролась с желанием обернуться и посмотреть ушел он или нет. Но через мгновение в этом не осталось необходимости, потому что Калебс снова появился рядом с ней. Она только успела закатить глаза, когда он произнес:
— Успокойся, грешница, моя машина припаркована у магазина.
Дойдя до пункта назначения, Калебс сел в свою машину, смотря вслед Микаэле, которая исчезла внутри магазина. Последний раз прикоснувшись к своим губам и прокрутив поцелуй в голове, мужчина надавил на газ. Микаэла не сказав ни слова подруге, направилась прямо в лабораторию и до самого окончания рабочего дня трудилась над заказами, заглушая мысли музыкой. Ей необходимо было выбраться и развеяться, желательно сегодня и в компании, иначе план выкинуть из головы Калебса был готов вот-вот провалится. Оливия, уставшая от ожидания смерти, сама решила первой заговорить с Микаэлой и вошла в лабораторию. Не успела она и слова сказать, как девушка, уже накинувшая на себя пальто, произнесла:
 
— У тебя минута на сборы.
Опешившая от неожиданности Оливия не стала терять ни секунды и побежала за своей верхней одеждой и в спешке начала закрывать магазин. Выйдя на улицу, Оливия направилась к машине Микаэлы, но ее подруга так и стояла на месте, копаясь в телефоне. Спустя пять минут к ним подъехало такси.
— Мы не на твоей машине едем? — спросила девушка.
— Нет, Ливи, туда куда мы едем и учитывая то, что я планирую там делать, машина нам только помешает. — ответила Микаэла, потянув подругу в машину. — В «Призму» на Кингсберри Стрит, пожалуйста. — сказала она таксисту, после чего машина тронулась с места.
У Микаэлы были подобного рода срывы во время колледжа, когда девушка уходила в полный отрыв, желая отвлечься от не дающих ей покоя проблем, и Оливия была уверена на все сто, что и этому срыву подруги была причина. Прошло чуть ли не больше часа, а Микаэла успела познакомиться чуть ли не с десятью парнями, и выпила не меньше шотов текилы в смесь с какой-то незнакомой Оливии жидкостью.
— Микаэла, нам с утра на работу, может тебе хватит уже? — произнесла она и сама удивилась своим словам. Обычно роль трезвой подруги доставалась Микаэле, а Оливия покидала клуб с каким-нибудь красавчиком.
— Мгм… — пьяно промычала Микаэла, флиртуя с каким-то бородатым байкером, бицепсы, которого размером были как две головы девушек вместе взятых. Это явно выходило за все границы, девушка уже перестала соображать, что делает. Она бы в жизни не приблизилась и за километр к такому типу мужчин, не говоря уже о том, чтобы позволять ему нарушать ее личное пространство своими руками, чем именно сейчас и был занят этот переросток.
После «удачного» разговора с Роджерс, Ноа отправился на фирму к Стейну. Последние дни Роберт почти не спал, заваленный работой фирмы, своими клиентами, и делом Калебса. Адвокат Андерсона названивал ему сотню раз на дню, требуя отозвать иск, что сам Стейн сделал бы с удовольствием, ибо затянувшаяся история с бывшей Калебса была ему уже по горло. Но к его огромному сожалению, его лучший друг был иного мнения и, что еще хуже, все еще влюблен в Сару Миллер. Сегодня Стейн решил впервые взять долгожданный перерыв и пораньше уйти с работы, но в самый последний момент в его кабинет ворвался Калебс.
— Роберт Стейн… — радостно протянул Калебс, обращаясь к своему другу.
Стейн взглянул на время. Стрелки показывали шесть часов. Рановато, чтобы напиться в стельку, о чем говорил радостный тон его друга, хотя внешних признаков не было.
— Ноа Ирвин Калебс, я знаю, что это не так, но все же спрошу. Ты что, пьян, дружище?
— Нет. — коротко отрезал от. — Но, идея заманчивая. Как насчет поужинать вместе, как в старые добрые времена?
— Ты имеешь ввиду поужинать-поужинать прям, или поужинать-перекусить и отправиться в наш зал и отметелить нескольких счастливчиков?
Словесного ответа Стейну не требовалось, хитрая улыбка Калебса сказала все за него. Когда у Калебса были плохие дни, он срывался с цепи и уходил в запой, отсыпался весь следующий день, но, когда у него происходило что-то хорошее, он ехал в зал, где на радостях обучал азам боевого искусства постояльцев заведения — их старых знакомых. Но он не предлагал этого уже очень давно, почти три года если быть точнее. Усталость Стейна, как рукой сняло, когда он осознал, что его друг возвращается в жизнь. После легкого перекуса, они направились в зал, где сразу же переоделись в спортивные штаны и футболки, которые спустя еще один час полетели за ринг, потные и грязные.
 
— Рад снова видеть и чувствовать твои тяжелые удары, брат… — через тяжелое дыхание произнес Сэм, один из главных тренеров.
На улице давно стемнело, чего мужчины не заметили, пока находились в зале. Стейн сидел в углу, устало потирая руки, пока Калебс и Сэм разлеглись на ринге, потеряв счет от проведенных раундов.