Навязанная жена Императора драконов (СИ)

— Может, драконы не видели⁈
Я усмехнулась:
— Да практически каждый второй дракон сидит там, спускает семейные деньги, не задумываясь, что толкнуло этих девушек идти и обслуживать мужиков. Поэтому я с тобой не согласна! Если не поднять эту тему сейчас, то потом будет очень сложно. И я не намерена отступать!
— Но ты все равно не права! Твой муж — император, и ты должна его поддерживать, а не устраивать бунт.
  
Я замолчала, понимая, что еще немного и поссорюсь со своим зверем. Лежала, уставившись в потолок. Слышала, как за спиной недовольно сопит дракон, а внутри мечется моя драконица. И тогда задала ей вопрос:
— Скажи, а если бы нашу дочь выгнали бы из-за замка, если со мной и Адрианом что-то случилось, и она пошла бы скитаться и просить милостыню, и это в лучшем случае. Что тогда?
— Но мы бы этого не допустили б! У нее есть дядя — сапфировый дракон, он бы ее никогда не оставил.
— А если бы все-таки такое произошло, и Алекс не смог помочь? Ведь сейчас империей управляют мужчины, и до женщин им дела нет. Они могут его не поддержать и, наоборот, попросить не вмешиваться. А если ее изобьет муж?
Драконица на мгновение задумалась. А потом тихо сказала:
— Я поддержу любой бунт…
Ну, вот так сразу бы… — я облегченно вздохнула, и уверенная полностью в своей правоте, уснула. Я была настроена решительно исправить бесправие женщин, что было сейчас.
Проснулась рано утром. Не почувствовав рядом тепла, я обернулась — Адриана не было. Видать сильно обиделся, раз впервые ушел на работу, не поцеловав меня.
На всякий случай подошла к столу — записки не было. Я ощутила странную смесь тревоги и облегчения. Облегчения, что не придется спорить с утра, и тревога от его отсутствия, но тут же переключилась на дела.
День прошел в привычной суете. Я погрузилась в расчеты, касающиеся строительства общежития для девушек, оказавшихся в беде. Я решила, что если закон, который должен будет обеспечить финансирование, не будет принят, а на благотворительный бал никто не придет, я найду другой выход. Добьюсь своего, чего бы это ни стоило.
В обед, когда солнце уже ярко светило в окно в спальне, служанка принесла поднос с искарскими карамельными грушами. Мои любимые… Я удивленно подняла бровь.
Надо же, Адриан не забыл, несмотря на обиду. В период беременности меня постоянно тянет на сладкое, и я вчера утром обмолвилась ему о своем желании…
Взяла одну грушу, и только поднесла ко рту, как драконица зашипела:
— Дай служанке попробовать грушу, мне не нравится страх в ее глазах и то, как у нее дрожат руки.
Я не поверила, но пригляделась. И впрямь, угощения принесла не Амалия, которая обычно мне приносила еду.
— Ой, что-то мне не хочется. Съешь сама.
Девушка вмиг побледнела.
— Ваше величество! Я… я… это вам… я не могу…
Заметив ее состояние, я громко скомандовала:
— Ешь! Это приказ!
Девушка рухнула на колени.
— Я… не могу… не могу… не могу…
И вдруг она странно на меня посмотрела, схватилась руками за горло, словно ей не хватало воздуха, закатила глаза и упала на пол…
  
103. Яд
 
— Эй, ты чего! — Я бросилась к ней, но уже понимала, что поздно.
Страх ледяной змеей скользнул по спине. Инстинктивно я прижала руку к животу. Если бы не предупреждение драконицы, случилось бы непоправимое…
— Стража! — хриплым голосом крикнула я. — Стража, ко мне!
За дверью раздались шаги, тяжёлые и торопливые. Дверь распахнулась. Однако первым в комнату влетел муж.
— Лариса! — голос императора дрогнул.
— Адриан… — я едва могла говорить. — Карамельные груши…. они…
Он мгновенно оценил обстановку: мёртвая служанка, валяющийся на полу поднос с такими сочными карамельными грушами.
Одним движением он выхватил нож и, наклонившись, вонзил его в грушу. Из разреза выступила мутная рубиновая жидкость.
— Яд. — выдохнул он.
Я почувствовала, как подкашиваются колени, мне стало дурно. Адриан тотчас же бросился ко мне, подхватил, и крепко прижал к себе.
— Тише, тише, любимая. Скажи, ты их ела?
Я отрицательно покачала, как могла, головой.
Муж начал целовать мое лицо, шею, словно не мог надышаться.
— Прости, прости… я был самый настоящий дурак… если что-нибудь с вами случилось, я бы себя никогда не простил…
Впервые за все время его руки дрожали. Я чувствовала, что он испугался.
И тут в комнату ввалилась стража, а за ними — придворный лекарь. Кто‑то вскрикнул, увидев служанку, лежащую на полу. Кто‑то бросился к окну, будто пытаясь найти след убийцы.
Но я слышала только биение сердца Адриана, и прижималась сильней.
— Адриан, я боюсь, вдруг они попробуют отравить снова. Я боюсь за нашу малышку.
Император сжал мою руку.
— Они не посмеют. Обещаю, я их скоро найду.
И тон его голоса намекал, что скоро во дворце начнутся проверки. Так и случилось.
Адриан вызвал Алекса, а когда брат пришел, то передал меня ему из рук в руки, а сам с решительным и злым видом вышел из комнаты, намереваясь во всем разобраться.
И как только за ним закрылась дверь, Алекс ко мне подошел и протянул кольцо с огромным сапфиром.
— Это артефакт, каждый раз, как что-то захочется съесть, обязательно нажми вот на это место. Если засветится красным — не ешь, это яд. Если зеленым — значит, в еду подмешано какое-то зелье.
Я же стояла и смотрела на это кольцо, а сама продолжала дрожать. Еще никогда мне не было так страшно. Но я боялась не за себя. Я боялась за дочь.
— Все хорошо. Я уверен, Адриан разберется и казнит всех виновных. Это ведь не просто покушение на императрицу, это более продуманный план — убив тебя, они убили бы наследницу престола и вывели бы из игры Адриана.
Алекс усадил меня в кресло, накапал какое-то прозрачное зелье в бокал.
— Успокоительное…
Я машинально активировала камень — загорелось зеленым.
— Это зелье, которое снимает беспокойство и страх. Тебе в твоем положение волноваться вредно.
Я согласилась и выпила залпом.
И впрямь, прошло не более пяти минут, как на душе стало спокойно, а голова снова начала мыслить. И тут за окном раздался ужасный человеческий крик. Но брат не дал подойти к окну:
— Позволь своему мужу совершить правосудие.
Я отвернулась. Алекс активировал полог тишины.
— Я буду с тобой, пока не придет император. Поэтому, предлагаю, приляг отдохни. Если хочешь поесть — я распоряжусь.
Но я как только услышала слово «еда», меня замутило. Похоже такими темпами я не скоро вернусь к нормальному ритму жизни.
Я повернулась, подошла и прилегла на кровать. Но сон не шел. В голове крутились думы — кто мог это сделать⁈
  
104. Перемены
 
Так весь день и прошел — я то лежала на кровати, то сидела в кресле. А Алекс меня успокаивал, говорил, чтобы себя не накручивала, успокоилась, отвлеклась, мол Адриан их скоро найдет.
И хоть брат старался мне улыбаться, но в его глазах я отчетливо читала тревогу. Он то и дело бросал взгляд на дверь, словно пытался сквозь дерево разглядеть, что творится у нас в коридорах.
А за дверью и вправду была суета. Шаги, крики, звон металла, приказы. Что‑то происходило — но вот что⁈ Я сидела и смотрела на артефакт связи, но он не мерцал. А отвлекать мужа мне не хотелось, я понимала, насколько серьезный вопрос. Мыслимо ли! Вздумали отравить императрицу в ее покоях! Неслыханная дерзость! Интересно, кто на это пошел? Кто посмел так рискнуть?
День близился к концу, а нам с братом ничего не говорили. И никто не заходил, не считая моей служанки, что периодически приносила еду.
И как только она оставляла поднос и удалялась, Алекс тут же доставал какие-то камни, водил ими над ним, а потом пробовал первым. И лишь затем передавал мне.
  
Я была очень ему благодарна, потому что страх перед едой, похоже поселился у меня надолго.
— Всё будет хорошо, — повторял Алекс, уговаривая меня поесть и поспать.