Нико (ЛП)

Люди Бенито начали выбивать из Нико дерьмо, держа его за руки, чтобы он не мог дать отпор.
— Перестань причинять ему боль, — умоляла я Бенито, беспомощно глядя на то, как они снова и снова пинают моего мужа.
— Я в порядке, — проворчал Нико. — Я в порядке.
— Заставь его замолчать.
Я больше не могла этого терпеть. Пришло время сражаться с Бенито изо всех сил, несмотря ни на что. Мои глаза скользнули по Бенито и его стулу, а затем заметили его пистолет. Инстинктивно я протянула руку и схватила пистолет, лежащий на стуле Бенито.
— Не смей, черт возьми, прикасаться к нему, — прошипела я, направляя пистолет на Бенито. — Или я вышибу ему чертовы мозги.
Он поднял руку, молча приказав своим людям остановиться. Конечно, когда его жизнь была в опасности, все остановились. Бенито был трусом; он никого не ценил, кроме себя.
— Бьянка, дай мне пистолет, — призвал Бенито.
Да, этого никогда не произойдет. Я хотела наполнить этого человека свинцом. За то, что разрушил жизнь мамы. За убийство Уильяма. За причинение вреда сестре Нико. И больше всего за то, что причинила боль моему мужу.
— Я так не думаю, — сказала я ему. — Не так смело, когда твоя жизнь висит на волоске. Да, отец? — прорычала я. — Отец? — я усмехнулась. — Ты не знаешь значения этого слова.
— Тебя бы здесь не было, если бы не я, — прошипел он.
— Скажи своим людям, чтобы они развязали моего мужа, — сказала я ему. — Или я всажу тебе пулю в череп, — я прищурила на него глаза. — Или, может быть, я начну с меньшего. Рядом с твоим чертовым членом. Итак, ты больше не можешь причинять вред женщинам.
— Бьянка… — предупредил его голос.
Я выстрелила, попав Бенито прямо в бедро, в десяти дюймах от паха.
— Ты чертова сука, — прорычал он.
— Ой, я промахнулась, — я холодно улыбнулась. Возможно, я потеряла рассудок. — Знаешь, какое было любимое занятие моего отца ? — спросила я, глядя на этого человека, который якобы дал мне жизнь, и сгорбилась, тыча стволом пистолета в его рану. Бенито был донором спермы, не более того. Он годами скрывал от меня мою мать; я бы не позволила ему забрать и моего мужа. Он приходил за нашими детьми и другими женщинами. Он заслужил смерть. — Отвезил меня на стрельбище. Я очень хороший стрелок. На самом деле, я думаю, что в последний раз я промахнулась, когда мне было десять лет, — затем я закатила глаза. — И сейчас. Наверное, у меня закончилась практика.
Что-то мелькнуло в глазах Бенито, это было похоже на чёртову гордость.
— Он не твой отец.
— Но он есть, — сказала я спокойным голосом, вынимая страницу из книги мужа. Мое сердце грохотало, как проклятая рыба, выброшенная на берег, но это не имело значения. Пока я изображала спокойствие.
Я бы не позволила этому жестокому человеку раздражать меня. Он был грязью на этой земле и не заслуживал жизни. — Чтобы быть отцом, нужно гораздо больше, чем просто создавать жизнь. Но ты этого не знаешь, не так ли, Бенито?
Его темные глаза, так похожие на мои, смотрели на меня, наша битва воли не позволяла никому из нас сдаться.
Он усмехнулся, но в его голосе была горечь.
— София никогда не должна была скрывать тебя от меня, — прохрипел он. — Ты моя.
Я усмехнулась. — Нет я не твоя. И слава Богу, что она оставила меня с бабушкой и папой, — я наклонила подбородок к Нико. Я поднялась во весь рост. — Вы двое, развяжите моего мужа. Следующая пуля станет концом Бенито.
— Если ты меня пристрелишь, ты привлечешь к своему порогу всю мафию, — пригрозил он. — И ты не сможешь их всех перестрелять.
— Все в порядке, — сказала я ему с ложной бравадой. — Я возьму с собой мужа и братьев вместе с его людьми. Возможно, ты обнаружишь, что за твоей спиной не так много людей, как ты думал, Бенито.
Господи, я действительно вела себя так, будто знаю, о чем говорю. Все это был дым.
— Ты не знаешь всего, дочка, — я знала, что он назвал меня так, чтобы разозлить. Я ненавидела мысль стать его дочерью. Он был настоящим монстром, извращенным и больным, получающим удовольствие от чужой боли. — У меня есть несколько карт в рукаве.
  
Мне было все равно, что он скажет. Возможно, у него есть козыри в рукаве, но Нико и его друзья могут сыграть против него. Я просто хотела вернуть мужа. Мне нужно было сказать ему, что я люблю его, нужно, чтобы его тело было рядом со мной, когда я засыпаю и когда просыпаюсь. Черт, если бы я прожила остаток жизни одна. Мы бы разобрались со своим дерьмом вместе. Мы вместе воспитывали девочек, берегли их.
— Как насчет обмена? — предложил Бенито с блеском в глазах, который мне не понравился. — Ты за Нико.
— Нет, — хмыкнул Нико. — Не делай этого, Бьянка.
— Как насчет лучшего предложения? — я сказала ему. — Отдай мне моего мужа, и я оставлю тебя в живых. Видишь ли, ты не можешь командовать. Это я с пистолетом.
Бенито вскинул голову и рассмеялся. — Если бы ты только выросла рядом со мной, — протянул он, заставляя мой желудок сжаться. — Ты бы заставила меня гордиться.
— Пошел ты, — я плюнула на него. — Последнее, чего я хочу, — это заставить тебя гордиться, — я знала, что ненависть горит в моих глазах. Он хотел контролировать меня, уничтожить меня настоящую и все, что я люблю. Бенито Кинг был во всех отношениях извращенцем. То, что Кассио и Лука оказались нормальными, было загадкой.
— Отпусти моего мужа обратно, — я сказала ему. — Последнее предупреждение.
Глава тридцать девять
НИКО
Б
янка заставила меня так гордиться. Когда мы вернемся домой, я накажу ее за то, что она покинула поместье, не предупредив меня, а затем планировал оттрахать ее дочиста. Пока она не выкрикнула мое имя так громко, его услышал весь штат.
— Эй, тесть, — позвал я. Он был бледен, его штаны были пропитаны кровью. Моя женщина была отличным стрелком. Мне придется иметь это в виду. — У меня есть для тебя сюрприз.
Я полез в карман, не обращая внимания на пронзительную боль, пронзившую плечо. Вытаскиваю сложенный листок бумаги, отягощенный фишкой.
— Вот, Бенито, — я швырнул его через комнату. — Владимир продал мне договор «красавиц» на последнее поколение семьи Каталано. О, и он передает привет. Он едет. Не смог его остановить.
Те немногие краски, которые остались на его лице, исчезли с лица Бенито, и я не смог удержаться от холодной улыбки. — Ты облажался, Бенито, думая, что я когда-нибудь позволю тебе забрать у меня мою жену или наших детей, — мрачно сказал я. — Владимир будет обращаться с тобой так же, как ты обращался с моей женой, моей сестрой и матерью Бьянки.
Бьянка в замешательстве переводила взгляд с меня на Бенито. Алексей, Кассио и Лука были прямо позади меня. Я рассчитывал на то, что Бенито подумает, что он умнее, и попал прямо в их ловушку.
На лице Бенито отразилась паника, и он побежал к двери, хромая, как ласка, которой он и был. Я потянулся, чтобы схватить его за шею, когда раздался взрыв. Окутал дым, и одна сторона здания рухнула. Не обращая внимания на боль, я бросился через комнату и накрыл тело Бьянки. Мы оба упали на землю.
— Лежи, — прошептал я ей на ухо. — Я рядом.
Прикрывая собой большую часть ее маленького, мягкого тела, я продолжал бормотать ей на ухо какую-то ерунду.
Звуки выстрелов окружили нас. Пули просвистели в воздухе. Я держал руки на ее голове, мой рот был рядом с ее.
— Ты молодец, — пробормотал я. — Ты в безопасности, — еще один взрыв потряс землю, и ее дыхание с хныканьем коснулось моего рта. — Я рядом, любимая.
Я подполз к нам на несколько футов и упрятал ее под кровать, чтобы скрыть от глаз. Она все еще сжимала в руке пистолет.
— Не оставляй меня здесь, — ее голос дрожал, свободная рука сжимала мою рубашку.
— Никогда, — поклялся я, прижавшись своими губами к ее губам. — Сегодня вечером мы едем домой. Вместе.
Я попытался отобрать у нее пистолет, но она вцепилась в него, и я оставил ее в покое. Кажется, она знала, как с этим справиться. А если она меня застрелит… ну, пусть будет так. Не то чтобы я этого не заслужил. Для меня имело значение только то, что она в безопасности.