Нико (ЛП)

Я пристрастился к ее вкусу, ее прикосновениям, ее запаху.
Она навсегда была моей. Я навсегда принадлежал ей.
Прижав ее сильнее к себе, я провел зубами по ее полной нижней губе. Ее глаза закрылись, как будто она отдавалась мне, и не было никаких сомнений в том, что ее сердце бешено билось.
— Mi fai impazzire di desiderio, — прошептал я ей в губы. Ты сводишь меня с ума от желания.
Проблема заключалась не только в желании. Я жаждал ее. Я хотел поглотить ее тело, сердце и душу. Эгоистичный ублюдок во мне хотел всего этого.
Мой рот столкнулся с ее, пробуя ее на вкус. Этот ее уникальный вкус был для меня кайфом. Бьянка Моррелли определенно была моим криптонитом.
Ее руки схватили мой пиджак и сомкнулись, прижимая меня к себе. Ублюдок во мне был рад узнать, что я повлиял на нее так же, как и она на меня. Одной рукой я обхватил ее затылок, а другую держал на пояснице, на обнаженной коже, прижимая ее к себе.
Тихие звуки раздавались в ее горле, сводя меня с ума. Мой язык сплетался с ее языком в полной гармонии. Она отвечала на каждое требование сладчайшей капитуляцией, ее покорность крала жизненно важные части меня.
Она была вся моя.
Навсегда.
Моя жена и я направились на танцпол, который был устроен на северной стороне дома Бьянки.
Все смотрели, как я заключил жену в объятия для нашего первого танца в качестве мужа и жены.
Моя жена.
Я никогда этого не ожидал. Никогда этого не хотел. Это должно было быть местью, деловым соглашением, но каким-то образом это выросло в нечто большее. Я крепко прижимал ее к себе, наши тела идеально подходили друг другу, несмотря на разницу в размерах. Моя рука обвила ее талию, ее изгибы были мягкими на фоне моей твердости.
— Знаешь, — она мягко улыбнулась. — Для такого крупного парня ты довольно сносный оператор на танцполе.
Я поднял бровь. — Большой парень?
Она пожала плечами. — Ну, ты не совсем маленький парень. Ты возвышаешься над большинством людей, и я никогда не видела человека с такими широкими плечами, как у тебя, — она хорошо танцевала, ее маленькое тело идеально подходило к моему. — Ты, вероятно, проводишь часы в спортзале каждый день. Твои друзья тоже.
Ее взгляд переместился туда, где стояли Кассио, Лука, Лучано и Рафаэль, а также Василий Николаев и два его брата. Я мог только представить, что о них думала Бьянка. Мы не совсем излучали атмосферу футбольного папы.
Ее близнецы бегали с Маттео, занятые играми своих детей. Грейс, Изабелла и Элла сидели вокруг, счастливые, что свадьба прошла без сбоев. Это произошло только благодаря им. Я мог бы принудить Бьянку к этому браку, но мне все равно хотелось сделать его особенным.
— Так кто такой Кассио Кинг? — спина Бьянки слегка напряглась под моей ладонью, и я всмотрелся в ее лицо.
— Мой друг, — сказал я ей. — Хороший.
— Хм, — я хотел посмотреть, добавит ли она что-нибудь еще. — Ты его давно знаешь? А его брат? А что насчет Лучано? А остальные ребята?
Я усмехнулся. — Любопытно, не так ли? — она закатила на меня глаза, и, черт возьми, мне это не показалось сексуальным. — Лучано и Кассио знают друг друга дольше всех. Они выросли вместе. Я встретил их обоих и Луку, когда учился в колледже. Мы стали друзьями, когда я убил человека, которого отец Кассио послал убить своих сыновей.
Глаза Бьянки расширились, и она споткнулась.
— Ч-что? — ее голос был хриплым шепотом, и теперь я сожалел, что сказал ей это. Пусть она и дочь Бенито, но выросла в нормальной семье и окружении. — Почему?
— Потому что он больной ублюдок, — сказал я ей. — Они его внебрачные сыновья, поэтому он плохо с ними обращается.
Она заметно побледнела, и я молча проклял себя. — А что насчет их матери?
— Она покончила с собой, когда они оба были молоды.
— Иисус Христос.
Никто даже половины не знал. Кассио повезло, что он остался жив. Причина, по которой Кассио и Лука выжили и превратились в порядочных людей, заключалась в том, что их воспитал дедушка.
— Это ужасно, — пробормотала она.
— Не о чем говорить в день нашей свадьбы, — я решил сменить тему. Грейс предложила присмотреть за девочками следующие три дня, чтобы мы провели медовый месяц. Я не думал, что Бьянка на это пойдет, хотя охранять их будут лучше, чем дочь президента. — Хочешь поехать в медовый месяц?
  
Она вскинула голову и рассмеялась. — Ты серьезно?
Наш первый танец закончился, но мы продолжили. Я хотел держать ее в своих объятиях.
— Да.
— Я не могу просто бросить своих детей на бабушку и дедушку, — покачала она головой.
— Как насчет того, чтобы Грейс и Элла присматривали за девочками?
Она покачала головой. — Нет, не так долго. Они чужие.
Я кивнул. Я ожидал этого. — Ты бы чувствовала себя комфортно, если бы Грейс и Лучано наблюдали за девочками ночь и день?
Ее взгляд пробежался по танцполу и увидел Ханну, обнимающую Маттео у качелей.
— Вот это меня беспокоит, — пробормотала она, нахмурив брови. — Ханна недружелюбна, и она в значительной степени идет ва-банк с Маттео.
Я ухмыльнулся. — Он очень похож на своего отца. Женский угодник.
— Мне кажется, он одинокий мальчик, — парировала она. — Да, может быть, на ночь, — румянец разлился по ее груди, пополз по шее и забрался на щеки. Черт, она была такой сексуальной, что мне не терпелось отвести ее в постель.
Еще одна песня закончилась, но я, какой я был жадный ублюдок, отказался поделиться ею с нашими гостями.
— Еще одна песня, — сказал я после нашего четвертого танца. Я был полон решимости продержаться как можно дольше. Люди, которые имели значение, были участниками нашей церемонии и свидетелями нашего бракосочетания, но вскоре должны были прийти и другие гости. И приглашенные, и нет.
Лучано улыбался, время от времени разыскивая свою жену. После фиаско последних нескольких недель у них наконец-то все наладилось. Жена, которую все считали мертвой, вернулась в его жизнь и останется здесь.
Василий никогда не отводил взгляда от жены. Несколько лет назад Изабелла и Татьяна, сестра Василия, учились в университете в Вашингтоне. Василий постоянно бывал в этом районе, и я был уверен, что он занимается браконьерством. Пока я не увидел двух пьяных несовершеннолетних девушек, пытающихся играть в азартные игры в одном из моих казино. Я думал, этот человек собирался убить их обоих. Но даже тогда он не мог оторвать глаз от Изабеллы Тейлор. Они явно это выяснили, поскольку беременность у нее была уже довольно поздно.
Кассио и Лука, казалось, были довольны; хотя Кассио работал над своим брачным соглашением. Саша то и дело бросал взгляды в сторону Бьянки, пытаясь встряхнуть дерьмо. Этот ублюдок был лучшим снайпером и худшим зачинщиком. Его жизнь, должно быть, была скучной, поскольку он постоянно искал неприятностей. А Алексей Николаев стоял как всегда стоически и непроницаемо. Я чувствовал, что он заставил Бьянку нервничать. Когда они познакомились, она фактически прижалась ко мне своим телом, как будто ища моей защиты.
Неужели я привел Бьянку и ее девочек к волкам?
Суматоха перед домом наконец заставила меня взглянуть в лицо реальности.
— Бьянка, я хочу, чтобы ты кое с кем познакомилась, — я попросил ее идти рядом со мной.
— Я думала, ты представил меня всем, — пожаловалась она, снова закатив глаза. — Я не помню половины имен.
— Это мои родители, — сказал я ей, пряча лицо от всех эмоций. Мой отец любил эксплуатировать людей. По жестокости он был недалеко от Бенито, просто слабее. — Ты запомнишь их.
— Ой.
Ее шаг запнулся, и она осталась на своем месте.
— Что?
Она прикусила нижнюю губу. — Я не знала, что твои родители живы, — прошептала она. — Ты старше, поэтому я предположила…
Господи, она считала меня старым. Я нежно шлепнул ее по заднице. — Будь осторожна в разговорах со своим мужем.
Мы продолжили путь.
У нее вырвался легкий смешок. — Или что? Ты меня отшлепаешь? — если я не ошибаюсь, в ее тоне был легкий вызов.