Нико (ЛП)

— Подожди, а откуда ты знаешь, что мои родственники уже проснулись? — Бьянке потребовалась секунда, чтобы обдумать мои слова. Я застал ее врасплох, когда она проснулась так рано. Но она была умна, и не было необходимости отвечать на этот вопрос. — У тебя тоже есть кто-то, кто за ними наблюдает? — ее брови нахмурились. — Но почему?
Я приказал им присматривать, потому что не верил, что ни они, ни Бьянка не сбегут. Кроме того, поскольку ее девочки проводят так много времени со своими бабушкой и дедушкой, я хотел убедиться, что они в безопасности. Теперь мне придется следить за ними, чтобы убедиться, что Бенито не воспользуется ими в качестве возмездия.
— Поторопись и приготовься, — приказал я ей. Хочет она того или нет, но сегодня мы поженимся. Леонардо все подготовил. Кассио и Лука тоже придут, а также Лучано, его жена и их сын. Последнее означало бы убедить Бьянку, что в наших кругах возможно создать семью. Надеюсь, Грейс не станет поднимать вопрос о том дерьме, которое произошло между ней и ее мужем. Это не то, о чем вы говорили в случайном разговоре.
Я мог только представить лицо Бьянки, если бы Грейс сказала ей, что Лучано приставил пистолет к голове своей жены. Она взяла бы своих девочек и убежала.
— Нико, пожалуйста, будь разумным, — взмолилась Бьянка. — Мои девочки будут в ужасе. Они только что встретили тебя. Они не поймут, почему ты вдруг все время рядом.
— Дети легко адаптируются, — заверил я ее. Это был единственный способ обеспечить реализацию плана, который я вынашивал последние два года. Кроме того, это защитит ее и ее девочек от Бенито и Владимира. — Готовься, а когда они проснутся, мы им расскажем.
— Я бы хотела иметь эти деньги, — выплюнула она с гневом на лице. — Я бы засунула это тебе в глотку.
Я усмехнулся ее духу. Деньги не спасли бы ее, но ей и не обязательно было это знать. — Кажется, моя жена не жаворонок.
— Я не твоя жена, — отрезала она.
— Пока нет, но через несколько часов будешь.
Она тяжело вздохнула, и в моей груди заиграл небольшой проблеск сожаления, но я решительно отогнал его. Сожалению здесь не было места.
— Это безумие, — пожаловалась она, но вылезла из кровати. Мой взгляд скользнул по ее телу, на котором были только ярко-розовые трусики для девочек и белая тонкая майка. Кожа у нее была гладкой, намного бледнее моей, и, несмотря на миниатюрное телосложение, у нее были мягкие изгибы. Мой член ожил, готовый наброситься на нее и заявить права на нее. Она постоянно была в моих мыслях вместе с теми маленькими стонами, которые она издавала, когда я лизал ее киску посреди проклятого ресторана. Я не смог избавиться от стояка.
Голоса доносились сквозь закрытые окна, и я видел, как стройное тело Бьянки бросилось посмотреть, что происходит.
— Что, черт возьми, здесь происходит? — воскликнула она и обернулась, глядя на меня. — Почему у меня во дворе толпа людей?
Ее темные глаза снова вспыхнули гневом, а щеки покраснели. Черт возьми, я хотел трахнуть ее здесь, прямо сейчас.
— Мы поженимся здесь, — сказал я ей. Я выигрывал время, рассчитывая на то, что Бенито предположит, что свадьба состоится на моей территории, и это должно было произойти на следующей неделе.
— С тобой что-то серьезно не так, — огрызнулась она раздраженным тоном. — Я не хочу выходить замуж сегодня.
Я подошел к ней, возвышаясь над ней. Несмотря на свое миниатюрное тело, она почему-то казалась выше, когда злилась. Она стояла на месте, положив руки на бедра, наши тела слились воедино.
Обе мои руки протянулись, мои пальцы впились в ее мягкие бедра. Я знал, что они оставят след, и мне было плевать. Пусть все знают, что она моя.
Я опустил голову, наши губы разделяли всего несколько дюймов.
— Это не переговоры, любовь моя, — промурлыкал я с оттенком угрозы. — Через два часа ты станешь миссис Моррелли, — она стояла там, широко раскрыв глаза от смеси страха и упрямства в этих темных глубинах. Она станет моей смертью. — Ты станешь моей женой, сегодня.
Я видел, как у нее покачивалось горло, когда она глотала; в ее глазах мелькнул страх, но она отказалась съежиться.
  
— Пошел ты, Нико. Это не было соглашением, — она разочарованно вздохнула. — Нельзя менять соглашения на лету.
— Бьянка, иди в душ, — она закатила на меня глаза. Мне пришлось побороть желание нагнуть ее и шлепнуть по заднице. — Сейчас!
Мы уставились друг на друга, оба отказываясь отступать. Было бы весело, когда я отведу ее в душ, но сейчас я просто хотел, чтобы она пошла дальше.
— Нико, еще слишком рано, — она снова перешла к технике попрошайничества. — Кроме того, разве нам не следует заключить брачный договор? Знаешь, это просто умно. В противном случае, когда мы разведемся, я могу получить половину всего, — черт возьми, эта женщина испытала мое терпение. Затем ее глаза сверкнули, и она продолжила с надеждой. — Я имею в виду, что у меня даже нет белого платья. Вчера на мне было мое единственное белое платье.
Я ухмыльнулся. Я бы женился на ней обнаженной, если бы мог быть уверен, что никто другой не увидит то, что принадлежит мне. — Не волнуйся, любовь моя, — я позаботился о платье. И уж точно меня не волновал брачный договор. Она будет моей навсегда.
Надежда погасла в ее глазах, и разочарование вернулось.
— Когда ты решил, что свадьба сегодня? — прошипела она.
— Вчера, — невозмутимо ответил я.
— А ты не подумал, что, может быть, тебе тоже стоит мне рассказать?
— Нет.
— А если я не захочу этого делать? — она подняла подбородок, показывая свое упрямство.
— Ты сделаешь это, — сказал я ей. — Просто подумай о своих детях.
Резкий вздох сорвался с ее полных губ.
— Ты… ты будешь ими угрожать? — спросила она, ее глаза были широко раскрыты и полны ужаса. Я бы никогда не причинил им вреда, но, очевидно, Бьянка думала обо мне худшее. — Ты играл с ними в классики!
Я нахмурился, услышав ее рассуждения. Из всего, что она сказала, это имело наименьшее количество смысла. Бьянка была загадкой. Да, я использовал ее в своей мести, но я никогда не причинял вреда ни ее девочкам, ни ей. В этой жизни были вещи и похуже, чем женитьба на мне. По крайней мере, я на это надеялся.
Аттракцион был там. Я буду верным мужем и буду защищать ее и наших детей. Что еще там было?
— Нико, пожалуйста, — на этот раз ее голос был слабее обычного. Маленькие ручки Бьянки прижались к моей груди, как будто она обращалась прямо к моему сердцу. — Ты должен отменить это. Жениться сегодня — это безумие.
— Жаль разочаровывать, Бьянка, — сказал я. — Но мы поженимся через два часа, в любую погоду.
Я прижался губами к ее. Тихий вздох удивления дал мне возможность открыться, в чем я нуждался. Черт, она была идеальна. Ее мягкие губы, ее запах сирени. Мой язык коснулся ее языка, продвигаясь вперед и исследуя ее рот. Ее тело было таким отзывчивым, и в этот момент я был готов взять ее прямо здесь и прямо сейчас. К черту церемонию.
Спальня распахнулась, и вбежали ее близнецы.
— Мама, мамочка, — визжали они обе, совершенно не обращая внимания на то, что я нахожусь в спальне. — О, привет, Нико.
— Привет, девочки, — поприветствовал я их с улыбкой, многозначительно взглянув на Бьянку. Она сузила глаза, затем впилась взглядом.
— Угадай, что? — они оба воскликнули. — На улице толпа людей. Мы пошли сказать Медведю, чтобы он мог защитить нас, но он сказал, — Арианна запыхалась, поэтому Ханна продолжила: — Что у нас свадьба, — она выкрикнула последнее слово, затем они оба начали подпрыгивать. — Вы с Нико женитесь. Даааааа!
Бьянка побледнела на несколько оттенков и выглядела так, словно была готова упасть в обморок, но заставила себя улыбнуться. Это больше походило на гримасу.
— Девочки, пусть Медведь накормит вас завтраком, — сказал я им обоим. — Маме нужно подготовиться к свадьбе. Внизу есть повар, который приготовит вам все, что вы захотите.
— Все, что мы хотим? — в широкой улыбке Арианны была нотка озорства. По выражению ее лица я практически видел, что она обдумывает что-то, что ей не следует есть на завтрак.