Нико (ЛП)

Так чертовски несправедливо! Я могла бы воспользоваться этими услугами.
Внезапно остановившись, я повернулась к нему. — Не думаю, что мне нравится твоя компания.
Единственной его реакцией было приподнятая бровь. Я не могла научить его Технологическому институту Кэссиди, потому что он не мог знать, что однажды мне понадобится новая личность. Но строительная компания Worldwide Cassidy… на это я могла бы.
— Твоя компания огромна, и у тебя так много всего, — продолжила я, — но вместо того, чтобы позволить малому местному бизнесу процветать в условиях здоровой конкуренции, ты его подавляешь.
— И откуда у тебя такая информация?
— Джон Мартин, владелец компании Local John Construction, друг семьи. Твоя компания преследовала его и вредила его бизнесу уже больше года. Джон отличный парень.
Что-то мелькнуло в его глазах, но прежде чем я успела сосредоточиться на этом, его челюсть сжалась, выражение его лица потемнело и стало нечитаемым, как всегда.
— Если я правильно помню, — его ответ был кратким, холодным и насмешливым. — Мы предложили ему очень щедрый пакет для его компании, больше, чем она стоит на рынке.
Я наблюдала за этим безжалостным человеком, у которого было так много. Было очевидно, что ему не нужна доля Джона в бизнесе. Вокруг нас ходили люди, проходя мимо, а мы стояли в мраморном вестибюле его дома. Богатство и деньги повсюду вокруг нас; у него было намного больше, чем у большинства населения на этой планете. Что может значить для него местный малый строительный бизнес? Этого даже не было на его радаре.
Возможно, если бы я объяснила ему, что эта компания значит для Джона, я могла бы помочь ему понять, что то, что он делает, было неправильным.
— Отец Джона погиб, создавая эту компанию, — я даже не заметила, как моя рука потянулась к нему, и моя ладонь легла ему на грудь. Его тепло и мускусный аромат просочились в меня, окутывая меня. — Он работал над своими строительными проектами вместе со своей командой. Во время одного из них железная труба пронзила ему грудь и убила его. Джону тогда было всего семнадцать. Ты никогда не сможешь поставить на это цену.
Я не была уверена, слушает ли он; его глаза были темными и сосредоточенными. Когда я закончила говорить, его взгляд скользнул вниз туда, где моя рука лежала на его груди, и я быстро отдернула руку назад. Не говоря больше ни слова, он взял меня за руку, и мы рука об руку пошли к лифту.
Я понятия не имела, помогла ли я Джону или сделала ему только хуже. Но о нем забыли в тот момент, когда Нико взял меня за руку. Все мое внимание было сосредоточено на его большой руке, держащей мою, и тепло распространялось по моему телу. Прикоснуться к этому мужчине было все равно что попасть в жару.
Всего лишь один его взгляд, и мне стало жарко. Всего лишь одно прикосновение, и я была как сука в течке. Совершенно нехорошо!
Мы вошли в лифт только вдвоем, и как только дверь закрылась, он притянул меня к себе и спросил: — У тебя были с ним романтические отношения?
Совершенно сбитая с толку, я задавалась вопросом, о чем он говорит. — Что?
— Джон Мартин.
— Боже, нет, — ответила я ему, в шоке глядя на него. — Джон и Уильям были друзьями, он был шафером на нашей свадьбе. Он помог нам с ремонтом дома. Мы были бедны и едва могли позволить себе дом, но я влюбилась в него. Вся работа по дому была нашим собственным потом и трудом.
Зачем я ему все это рассказала?
Его глаза были сосредоточены на мне, словно оценивая, лгу ли я или манипулирую им. Я продолжила: — Я не очень хорошо поддерживала с ним связь после смерти Уильяма. Джон иногда звонит мне или заходит к нам домой, чтобы проверить, как у нас дела. Он тоже живет на острове Гибсон, и я вижу его, но он друг семьи. Девочки зовут его дядя Джон.
Я наклонилась ближе, наблюдая за Нико, словно пытаясь убедить его поверить мне. Что было с этим человеком? Он постоянно заставлял меня чувствовать это необоснованное, магнетическое притяжение к нему. Я не сказала Нико, что держала всех подальше после смерти Уильяма, опасаясь последствий, которые, я была уверена, последуют за тратой денег мафии. Деньги Нико. И как раз когда я расслабилась, карма решила сыграть.
  
— Твои девочки?
— Да, мои близнецы.
Мне было интересно, что происходит у него в голове. Этот человек не имел для меня никакого смысла. Он прижал ладонь к стене лифта. Другой рукой он взял мой подбородок между пальцами. Завороженная, я смотрела, как он наклонил ко мне голову, и в тот момент, когда его губы коснулись моих, все мысли покинули меня. Мои глаза закрылись, наслаждаясь всеми чувствами, которые вызвал его поцелуй. Его знакомый одеколон проник в мои легкие, и я, сама того не осознавая, обвила руками его затылок и прижалась всем телом к его твердым мышцам.
Томительный жар разлился по моему телу. Мне не хватало физической близости мужчины. Должно быть, именно поэтому я так резко на него отреагировала. Я так долго была одна. Мой рот приоткрылся, чтобы впустить его. Как будто он получил необходимое ему разрешение, его поцелуй стал крепким, его язык исследовал мой рот, дразня и требуя. Мне нравилось его тепло, соприкосновение наших тел. У меня не было иллюзий, что я смогу ему противостоять. Если бы он сказал мне раздеться, я боялась, что сделала бы это слишком нетерпеливо.
Сердцебиение отдавалось у меня в ушах. Его губы медленно поцеловали мою шею, а другая рука оказалась на моих бедрах. Каждое прикосновение и каждый поцелуй пронзают мое тело и между ног. Он провел своими большими руками по моим бокам, касаясь моей груди и бедер. Он задрал мое платье и положил свою грубую ладонь на мягкую кожу внутренней стороны моего бедра.
Мои чувства взрывались от жары, и он прижался ко мне. Его эрекция прижалась к моему животу, и мысль пронзила мой затуманенный похотью мозг. По крайней мере, он так же тронут, как и я.
Я прижалась к нему, чтобы усилить трение, в то время как его рот снова оказался на моем горле, оставляя горячие влажные поцелуи на моей коже. Моя голова упала на стену лифта с тихим стоном. Этот человек убивал меня своим ртом. И его пальцы! Он провел ими по тонкому материалу моих трусиков, единственной преграде между его опытными пальцами и моей обнаженной киской.
— Пожалуйста, — выдохнула я, желая большего. Я так чертовски хотела его.
Он убрал руку, прижатую к стене лифта, и обвил ею мою шею. Сила его хватки ударила меня прямо в грудь. Но я не чувствовала страха. Наши глаза встретились, греховный блеск в его примитивном, голодном взгляде, когда он держал меня в своей милости. Но и там было горячее желание. Я бы тоже отдала его в свою власть.
Я не боялась его. В этот момент мне хотелось каждую часть этого человека, хорошую, плохую или уродливую. Мне было все равно. Здравая женщина внутри меня ушла. Я выгнулась, откинула голову назад, подставив ему шею, и низкое дикое рычание вырвалось из его рта. Его губы снова коснулись моих, причиняя мне синяки.
Пульсация лавинообразно прокатилась по моим венам и закончилась между ног. Сладкая боль между моих бедер усиливалась с каждой секундой, требуя удовлетворения. И пустота пульсировала между моими ногами, сводя меня с ума от потребности. Когда его грубая рука коснулась моей киски, из моего горла вырвались смущающие звуки, которых я никогда не слышала от себя.
Краем своего сознания я почувствовала вздох, но желание бушевало во мне, и я проигнорировала все это, сильнее прижимаясь к Нико, посасывая его язык.
— Извините, — голос незнакомца выбил нас с Нико из этого момента.
— Черт, — пробормотал он мне в губы. Его глаза были тёмно-серебряными лужами, желание в них отражало то, что чувствовало моё тело. Его большое тело скрывало меня из поля зрения.
Я спустила руки с его шеи вниз по его твердому телу, стыд и смущение обжигали мои щеки. Я потеряла контроль. Каждый раз, когда этот мужчина прикасается ко мне, все мои чувства ускользают. Это было опасное ощущение; и все же чертовски затягивает.