Волк в львиной шкуре (СИ)

Пока септон произносил молитву, девушка смотрела краем глаза на жениха, зеленоглазого наследника Утеса. Пусть сир Лансель и немного мрачноват, но он достаточно хорош, а если станет чаще улыбаться, то и вовсе будет красавцем. И она сумеет заставить его улыбаться.
Были даны семь обетов, пропели свадебный гимн и септон Утеса семикратно благословил их брак. Причин, делаюших брак невозможным не назвали. Наступило время менять плащи. Изилла немного волновалась, беспокоясь, не случилось бы чего. Септон споткнется или жених порвет застежку плаща…
Джон Ройс бережно снял с плеч дочери девичий плащ, а Лансель принял от лорда Кивана сложенный плащ невесты и развернул его. Юный рыцарь был высок, как и все Ланнистеры с Утеса Кастерли. Лансель закутал Изиллу в расшитый золотом алый плащ и застегнул пряжку в виде льва у ее горла.
— Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю тебя своим лордом и мужем, — сказала Изилла и взглянула на Ланселя. Серые глаза встретились с зелеными и рыцарь на мгновение замешкался, глядя на темноволосую девушку. Или Изилле показалось?
— Этим поцелуем я клянусь тебе в любви и признаю своей леди и женой, — громко произнёс Ланнистер.
Он немного походил на Цареубийцу, но был моложе и волосы у него скорее песочные, чем золотые. Младшая дочь лорда Рунного Камня едва ли могла мечтать о такой партии. Тем более, выгодный жених весьма недурен собой.
Когда они поцеловались, Изилла почти с сочувствием подумала о сестре, новой леди Аррен. Гарри даже будучи Хардингом, был слишком самодовольным. Да ещё у него есть бастард от простолюдинки. Нет, ей бы не хотелось, чтобы у ее мужа был бастард.
Ничего подобного она о Ланселе не слышала. Зато он стал рыцарем после спасения от смерти короля, а Гарри получил шпоры на турнире, где почти не мог проиграть. Порой Изилла была согласна с кузиной Мирандой. Гаррольд был не так уж плох, но уж очень спесив и горд.
Тем временем септон высоко поднял свой семигранный кристалл и провозгласил: «Перед ликами богов и людей объявляю Ланселя из дома Ланнистеров и Изиллу из дома Ройсов мужем и женой. Одна плоть, одно сердце, одна душа, отныне и навеки, и да будет проклят тот, кто станет между ними!»
Свадебный пир устроили в большом пиршественном зале. Фреев было немало, они были родней как Ройсам, так и Ланнистерам. К счастью, сам Старый Уолдер и большая часть его потомства осталась в Близнецах. Однако наследник Переправы сир Стеврон и другие потомки Перры Ройс, были здесь.
Присутствовал тут и лысоватый сир Харис Свифт, отец леди Дорны, матери Ланселя, а также несколько членов его дома. Рыцарь Корнфилда улыбался так, словно лично организовал свадьбу своего внука с дочерью лорда Ройса.
Изилла знала, что ее помолвка с Ланселем была заключена перед отравлением лорда Тириона, но сомневалась, что сир Харис мог приложить к этому руку. Лорд Киван разговаривал с лордом-отцом Изиллы. Чем-то девушке он напомнил мастифа. По слухам, пока лорд Тайвин был жив, Киван был его правой рукой.
Степенный Албар Ройс, наследник лорда Нестора, благожелательно слушал хлипкого вида заморыша, оказавшегося Эммоном Фреем, мужем леди Дженны, тетки Ланселя. Вероятно, Фрей сватал ему одну из дочерей. Кузен теперь мог выбирать, ведь его отец стал лордом Лунных Врат, а не просто кастеляном.
И, разумеется, были Ланнистеры. Возможно и правы те, кто говорил, что львы самый многочисленный великий дом. Кроме Ланнистеров с Утеса были и их дальние родичи из Ланниспорта. Кроме них на пир собрались знаменосцы Запада. Крейкхоллы, Фарманы, Браксы, Марбранды, Бейнфорты, Кеннинги с Кайса…
Музыканты Ланнистеров старались на славу, скрипки, арфы и флейты перекрывали гомон гостей. Изилла станцевала со своим мужем, потом с его младшим братом Виллемом, лордом Киваном, своим отцом, братьями и кузеном Албаром. Наконец, она вновь танцевала с Ланселем. Наконец музыка смолкла.
— Пора проводить молодых на ложе! — неожиданно громко крикнул Харис Свифт. — В постель, пора в постель!
Многие гости подхватили этот возглас, а музыканты уже начали наигрывать «Снял король корону, королева-башмачок».
 
Изилла успела забыть, что следует за пиром и напряглась. Будь это возможно, она бы избежала провожания, но она уже расцвела и на это рассчитывать не стоит. А потом, когда раздевшие ее мужчины донесут девушку до брачного ложа, она встретится там с мужем. Тоже уже полностью раздетым.
— На Севере обходятся без септонов и провожания, — чуть слышно сказал Лансель. — Хватает клятв в богороще.
— Но мы же не в Винтерфелле, а на Утесе, мой лорд-муж, — вымученно улыбнулась девушка, решив, что это шутка. Лансель странно на неё посмотрел и ничего не сказал.
Продолжение следует