Системный опер. Тетралогия (СИ)

– Идем теперь к этому деятелю. К Леговазу.
Игроки вышли из комнаты, уступив место двум полицейским, оставшимся охранять задержанного.
Леговаз лежал на полу комнаты с руками, скованными за спиной. Судя по лицу, при задержании он не очень четко выполнял команды: губы были разбиты, а под носом уже подсохла кровь. Охранявший его спецназовец по команде полковника вышел из комнаты.
  
Линда молчала, давая ему возможность рассмотреть ее необычный ник и проникнуться моментом.
Проникся, но выводы сделал неверные.
– Вас ко мне адвокатом прислали? Клан или батя так удачно подсуетился? – в глазах парня промелькнула радость.
– Не угадал. Твой уровень наверняка давал тебе возможность что‑то слышать о Системных судьях. Я и есть Системный судья. Нас очень мало, а работы много. Я очень сдерживаю сейчас себя, чтобы не принимать скоропалительных решений. Как судья, я обязана все выяснить, изучить, и только потом принять решение о наличии вины в действиях Игрока, степени его виновности и соразмерность наказания. У тебя, как и у твоих товарищей, только минута на то, чтобы рассказать все и не обнулиться прямо в этой комнате. Я слушаю.
– А что мне рассказывать? Криминала нет! Телки сами захотели секса пожёстче. Мы только выполняли их прихоти. Все! А менты беспределят на частной территории.
Линда применила к Игроку Леговаз «Оковы молчания». 
Линда жестом его остановила и повернулась к Монаху.
– Если я вынесу приговор, а вы его исполните, он рассыплется. Вопросы с полицией нам не нужны.
– И правду сказать даже только полковнику, мы не вправе, – согласился Монах. – Это запрещено Системой.
– Колоть надо Саурума! – вмешался Клирик. – Дайте мне с ним поработать! Плевать потом на красный ник! Надо найти, где он свой видеоархив держит. Найдем – дальше пойдет все как по маслу.
– Еще варианты? Только без эмоций.
– У меня нет своего решения. Поддерживаю Клирика, – поднял руки дед.
– Для меня все ясно. Подвожу итог. Эти подонки, пользуясь какой‑то бижутерией, склоняли к близости обывателей, во время которой совершали убийства. Вердикт может быть только один – обнуление. Но сейчас мы в особой ситуации – тут полиция.
– Можно я предложу, – как в школе, Клирик поднял вверх руку.
– Давай, выкладывай, что еще тебе на ум пришло.
– Стаскиваем всю троицу в одну комнату, чтобы наглядно было. Просим полковника зайти к нам, а всех остальных обывателей убрать подальше. Перед этим приговор, например, Леговазу. Монах отвлечет полковника, я исполню и тело исчезнет. За неимением других вариантов, суть поймает наш полковник. Милости просим в Игру полицейского, как раз по профилю этой бандгруппы!
– То, что ты сейчас предложил, находится на грани. Есть такой термин на сленге игровом – «Подстава своего под обнуление». У Черта это прозвучало «поймал суть по схеме». В подавляющем большинстве случаев, это убийство Игрока, караемое Системой. Даже если я соглашусь, и полковник действительно поймает суть, став Игроком, должно пройти определенное время, чтобы он все это осознал. Времени у нас нет. Кроме того, Леговаз, судя по оговорке, успел списаться с руководством клана.
– Успеем с Саурумом поговорить, пока группа поддержки не прикатила.
Не успели. В комнату вошел полковник.
– На внешнем оцеплении друзья этих уродов собрались. Пожаловало человек под тридцать. Одни корочками адвокатскими тычут. Другие уверяют, что они правозащитники. Еще есть пара журналистов.
– А что ж адвокатов к ним не пускаете?
– Пока не видели у них договора на обслуживание этих персонажей, но уверяют, что скоро привезут. Страсти там накаляются. Мои парни не новички, но и «правозащитники», судя по их виду, не из детского сада прибыли.
– Тупик в расследовании получается, – заявил Монах, но Линда тут же отмахнулась.
– Никакого тупика нет. Нужны правильные ходы. Мы можем сделать все сами и забыть об этой ситуации, но вы сами впутали этих, – она ткнула пальцем в полковника. – Не было бы полиции, мы уже отсюда по своим делам ехали, по пути развозя девчонок по домам.
Полковника, судя по выражению лица, эти слова очень удивили.
– Скажите, полковник, у вас будут проблемы с вашим руководством, если вы прямо сейчас соберете своих людей и покинете этот дачный поселок? – в руках Линды появилась сигарета. За тем, таким же «волшебным» образом она достала длинный мундштук и закурила.
– Вы хотите сказать, есть ли у меня вариант, прекратить дальнейшее расследование и уехать, оставить вас самих с этой компанией.
– Да.
– Будут, но вполне решаемые. Но…
– Тогда у меня такое предложение: я убираю группу поддержки, а вы отправляете отсюда своих людей. Всех. Сами останетесь, если есть желание, узнать результат нашего расследования.
– Принято.
– Не торопитесь, полковник. Подумайте. Вы, не этот молодой человек, который вечно сует свою голову в пасть опасностям, – она кивнула в сторону Сергея, – а, надеюсь, умудренный годами и службой, муж. То, что вам станет сегодня известно, может кардинально изменить всю оставшуюся жизнь.
Семен Семенович расценил слова Линды как вызов.
– Я не знаю, что за контору вы представляете, но хочу в этом участвовать.
– Хорошо. Пусть будет так.
Линда направилась на выход из дома.
– Дед, кто эта вамп‑женщина? – полковник ткнул Монаха локтем. – Такое ощущение, что она чувствует за собой поддержку всей ядерной триады государства. Тоже из вашей банды экстрасенсов?
– Угу. Из нее. Но поддержка у нее круче той, что ты сказал.
Полицейские в оцеплении внешне сохраняли спокойствие, но пальцы держали на спусковых крючках автоматов. Когда Линда, сопровождаемая клириками, вышла к собравшимся на улице соклановцам задержанных, их было уже около сорока человек.
При появлении ее, крики тут же стихли.
– Что‑то возраст у многих из вас не соответствует названию «Золотая молодежь». Кто старший?
Из‑за спин молодых Игроков выдвинулся Стержень, имевший восьмидесятый уровень и ник бледно‑зеленого оттенка. Его взгляд скакал с ника женщины, на ее лицо, и обратно.
– Я – Системный судья, – негромко, чтобы ее слова не были услышаны полицейскими, сказала Линда. – Ваши соклановцы: Саурум и Леговаз совершили тяжкие преступления в реале против обывателей. Здесь мной проводится расследование от имени Системы. Их вина уже установлена. Во избежание перехода части обвинений на весь клан, рекомендую провести их исключение из состава клана, а вам незамедлительно покинуть это место.
Клирик: Почему она Черепа не указала? 
Монах: Позже скажу. 
– Я доложу руководству клана, но…
– Твое «но» мне безразлично. У меня очень мало времени, Стержень.
Стержень, соглашаясь, кивнул и направился к своим Игрокам. Через минуту начали отъезжать их машины.
– Ваш ход, полковник, – Линда развернулась к Семену.
Полковник отошел в сторону, подзывая старших групп. Через несколько минут оперативники оперативно‑поискового управления и сопровождавший их спецназ, покидали и дачный участок, и улицы дачного поселка.
На улице осталось только две машины: Аурус Линды и Мерс полковника.
Наконец кругом успокоились сторожевые псы, растревоженные необычным многолюдием в их вотчине. Любопытные соседи отошли от окон, поправив шторы. На поселок опустилась темень позднего летнего вечера.
– Всех в одну комнату, – распорядилась Линда. – А вы, полковник, если вас не затруднит, освободите наконец‑то несчастных девушек. Думаю, что вы сможете что‑то придумать, чтобы разобраться с замками.
Монах и Клирик волоком перетащили Леговаза в комнату, где находился до сих пор не потревоженный Саурум. Череп перешел сам и уселся на пол в углу, на который ему указали.
  
На Саурума появление двухсотуровневого Игрока с золотым ником не произвело должного впечатления. Наоборот, он сразу начал всем хамить.
– А это что за бикса приперлась, светящаяся, как фонарный столб? И с охраной из малолетки и старпера!