Двуликое сердце (СИ)
И Лектер быстро вышел из кухни, взволнованный и напуганный новыми чувствами.
*
Днем Уилл сидел за ноутбуком. Он просматривал снова и снова дело Конструктора, читал про психические нарушения, выявленные у Лайнуса (о себе он старался не думать), пытался понять ход его мыслей. Это со стороны казалось, что Грэму легко дается раскрытие преступлений, что он раскусывает их ловко, как белка орехи. На самом же деле это был кропотливый труд, анализ тысячи вариантов в голове, попытка осмыслить то, что большинство обычных людей сочли бы просто безумием.
Ко вчерашней головной боли прибавилась непреходящая тошнота. Во рту постоянно пересыхало, и Грэм несколько раз бегал вниз за стаканом воды. Там он бросал быстрый взгляд на закрытые двери приемной. Интересно, кто там сейчас у его психоаналитика, мужчина или женщина, с какими проблемами, как давно ходит к нему? Уилл чувствовал что-то вроде уколов ревности, хотя было, конечно, странным ревновать своего врача к другим пациентам.
После долгой работы за ноутбуком разболелись еще и глаза. Даже очки не помогали: буквы расплывались, искажались, а мозг отказывался связывать их в слова. Так что профайлеру пришлось захлопнуть ноутбук, закрыть глаза и откинуться на спинку стула. Положиться только на свою память и свое восприятие.
Он вспомнил свой вчерашний поход в камеру. Что запомнилось ему, что имело особый смысл? Обычная камера, обычные предметы… Стоп, были и индивидуальные. Книги! Книги помогут раскрыть его мотивы!
Уилл напряг память, припоминая, что за книги он видел у Конструктора. Черт, и почему он не записал? С трудом, но он вспомнил: Ницше «Так говорил Заратустра», Манн «Волшебная гора», Кинг «Способный ученик» и Уайльд «Портрет Дориана Грея». С Ницше даже мудрить особенно не нужно было – Лайнус изучал идею Сверхчеловека. Правда, стать сверхчеловеком он пытался слишком уж… прямолинейно. Уайльда Уилл читал в университете. Что оттуда могло зацепить маньяка? Идея вечной молодости? Возможно. Красота вряд ли волновала Лайнуса. А вот жизнь, молодость, здоровье – более чем. «Волшебную гору» профайлер помнил смутно, так что пришлось все-таки открывать ноутбук и, напрягая зрение, читать краткое содержание. Быстро вспомнились курсы психоанализа, тема деструктивности и влечения к смерти, поднятая еще Фрейдом и художественно осмысленная немецким писателем. Агрессивность и безжалостность Конструктора, а также его рационализм мог объясняться эстетизированием, любованием смертью, что определяло отсутствие чувства вины перед жертвами. Что-то похожее было и у Чесапикского потрошителя, который, по мнению Уилла, еще разгуливал где-то на свободе. А что с Кингом? Этого автора Грэм не читал, а о том, чтобы наверстать упущенное сейчас, не могло идти и речи. Зрение почему-то отказывало, не давая сосредоточиться даже на крупном и четком шрифте. Пришлось довольствоваться форумами, где фанаты делились впечатлениями и отзывами о повести. Промучившись минут двадцать, Уилл понял, что основная идея – тема наставничества, учительствования. Внезапная догадка пронзила мозг профайлера: каждая книга была связана с Конструктором, но все они вместе давали подсказку – у Конструктора был учитель, кумир, на которого равнялся психопат. Самый успешный и опасный серийный маньяк до Лайнуса – это, безусловно, Чесапикский потрошитель. Припоминая детали дела, Уилл понял, что у Конструктора и Потрошителя был схожий почерк. Не идентичный – иначе можно было бы заподозрить, что это один человек. Но похожий. Конструктор подражал, он учился. Осталось только выяснить, учился он «по удаленной программе», или они имели друг с другом связь.
Грэм в очередной раз спустился наполнить свой стакан водой, когда увидел надевающего пальто Лектера.
- Уходишь? – спросил профайлер немного растеряно – через час у них был назначен сеанс.
- Я ненадолго, - психоаналитик повернулся к нему, - Мне нужно отвезти документы в Медицинский институт, это не займет много времени.
- Я подозреваю, что Конструктор был подражателем, - Грэму не терпелось поделиться находками, - А возможно, и имел поддержку другого, более сильного и опытного маньяка. Не исключаю возможность причастности нашего старого «друга» - Чесапикского потрошителя.
Ганнибал с интересом повернулся к Грэму:
- Догадка о причастности другого маньяка интересная, Уилл. Но Потрошитель… Я думал, он уже пойман.
- Кроуфорд ошибается, - отмахнулся профайлер, - Я давно ему говорю, что он на свободе.
- Думаю, тебе стоит обсудить это с Джеком, - Ганнибал взял зонт, - И, пожалуйста, воспользуйся телефоном. Не выходи на улицу, пока меня нет.
- Ладно, - Уилл почувствовал себя ребенком, которого родители оставляют одного дома.
*
Профайлер не знал, чем себя занять в ожидании Лектера. Голодное урчание в желудке подсказало решение – он приготовит ужин. Конечно, Уилл был большим «спецом» по варке макарон, но одно блюдо он все же готовил мастерски – стейки по-техасски. У Ганнибала было такое обилие приправ и специй, что Грэм не сомневался, что подберет нужное.
Было немного неловко орудовать на чужой кухне в отсутствии хозяина, но Уилл же предупреждал Лектера, что будет помогать по хозяйству. Приготовление еды – тоже часть ведения хозяйства, так что все в рамках приличия.
Первым делом Уилл заглянул в холодильник. Стерильно чистое, белое пространство было под завязку набито зеленью, овощами, фруктами, баночками с какими-то соусами и заготовками собственного производства. И никаких консервантов, все натуральное. Правда, и никакого мяса. Уилл весь холодильник обшарил, и даже в морозильную камеру заглядывал – ничего. Грэм нахмурился – неужели, Ганнибал покупает мясо только непосредственно перед приготовлением? Закрыв холодильник, профайлер постоял немного перед ним, задумчиво поглаживая подбородок. И только спустя минуту догадался поднять глаза. На холодильнике стоял какой-то поднос. Привстав на цыпочки, он снял его. Да, удача! На подносе как раз размораживался кусок отборнейшей телятины. Вроде, это была телятина. Уилл пальцем потрогал мясо – холодное, но мягкое. Можно готовить.
Порывшись по шкафчикам, он нашел все необходимые специи, поставил кастрюлю с водой на огонь, почистил картошку и запустил ее в воду. Мясо он порезал аккуратными, средними по толщине кусками. Мясо было нежным, с мраморными прожилками. И оно ничем не пахло. Странно, обычно свежая телятина имеет сильный запах молока. Может, это все же свинина? Но мясо слишком темное… Уилл решил не заморачиваться.
Отбив стейки, он натер их солью, перцем и смесью трав. Накалил сковороду и начал жарить. Божественный запах тут же вскружил голову и заставил буквально давиться слюной. Решив не отставать от хозяина дома, Уилл украсил тарелки порезанными неровными кружочками томатами, выложил мясо (каждому – по два стейка средней прожарки), рядом – отварной картофель. Он возился с веточками петрушки, когда вернулся Ганнибал.
- Уилл? – доктор Лектер стоял в проеме кухни в пальто и даже не разувшись. Взгляд его выражал крайнюю степень удивления.
- А я вот решил помочь с ужином, - Грэм неловко улыбнулся и развел руками.
Психоаналитик обвел взглядом кухню, будто в поиске разрушений, нанесенных неопытным поваром. Грязная посуда к разрушениям не относилась, а во всем остальном профайлер был аккуратен.
- Я сделал что-то не так? – Уилл не вполне понимал растерянный и будто бы напуганный взгляд Лектера.
- Нет, - психоаналитик посмотрел ему прямо в глаза, - Я просто не ожидал.
Он улыбнулся извиняющейся улыбкой, довольно широко, и опустил взгляд.
- Не ты один не привык быть под чьей-то заботой, - пояснил Лектер.
- Тогда мой руки и - Bon Appétit!
Ганнибал вздрогнул на этих словах и быстро вышел с кухни.
За ужином психотерапевт буквально захвалил Уилла: мясо было нежным, сочным, острым. Гарнир был прост, но идеально подходил к стейкам.
- Не знал, что и в тебе дремлет кулинар, - Лектер аккуратно разрезал свою порцию на маленькие кусочки, - Стейки получились просто великолепными.