Недотрога для адвоката. Дело о разводе (СИ)

Шесть лет спустя
Утро пахнет подгоревшими тостами и клубникой.
А ещё – кожей Андрея, его футболкой, в которой я сейчас сижу, закинув ноги на табурет и пытаясь выудить из чашки чайный пакетик так, чтобы не обжечь пальцы. Безуспешно.
На полу в коридоре – пижама нашей младшенькой, которая, судя по состоянию, была скинута прямо на бегу. По всей квартире разбросаны носки, машинки, какой-то носорог в платье, а в углу кухни лежит Малыш, который совсем уже не малыш, но если не дать ему печенье – будет смотреть, как и в то время, когда был щенком, как будто его предали навеки.
  
– Кто вылил мой клубничный шампу-унь в ванну-у-у? – вопль из, собственно, ванной.
– Это был дракон! – кричит в ответ наш старший. – Он хотел улететь на радугу!
Я качаю головой, усмехаюсь и делаю глоток чая.
На кухню, чуть крадучись, заходит Андрей, видит меня и тут же улыбается.
– Проскользнул незаметно? – шепчу, тоже расплываясь в улыбке.
– Ага. Доброе утро, любимая, – подходит и целует меня в висок. – Все живы?
– Пока да. Если не считать шампуня. Он погиб по-геройски.
– Аминь. Я поставлю свечку, – Андрей серьёзно кивает, и я прыскаю от смеха. – А где кофе?
– Закончился. Дети потребовали вместо него молочный коктейль и мультфильмы.
Муж закатывает глаза, но улыбается. Садится сзади, обнимает со спины, устраивая подбородок у меня на плече.
– Может, отправим их в какой-нибудь летний лагерь? – спрашивает тихо и прикусывает мне мочку уха, да так, что я ахаю.
– С ума сошёл?! – закусываю губу. – Алиске всего четыре!
– Зато Лёшке уже пять с копейками! Он за ней присмотрит!
Мы оба оборачиваемся на вопли, которые в этот момент начинают доноситься теперь из детской.
Да, дети у нас получились погодки, с совсем небольшой разницей в возрасте.
– Я по тебе жутко соскучился, – мурлычет Андрей мне на ухо.
– Ну, я не знаю.… – задерживаю дыхание, чувствуя, как его руки поглаживают мне живот. – Можно.… маме позвонить… Она будет рада….
– А я-то как буду рад, когда дети привезут от бабушки очередное членистоногое, – передёргивает мужа.
Бабушка у нас не умеет отказывать внукам. А они вечно разводят её на всякий ужас.
– Тарантул был не такой уж страшный, – усмехаюсь, вспомнив жуткого паука, которого, к счастью, нам удалось быстро сбагрить вместе с аквариумом нашему соседу, любителю экзотики.
– Ма-ам! – детский крик, потом топот. – Мама! Мам!
– Что случилось? – выпрямляюсь в объятиях Андрея.
– Мам, а это чего такое?
Муж давится воздухом и закашливается.
Прибежавшая на кухню дочка показывает нам… наручники! Да-да, те самые!
– Солнце, – лихорадочно придумываю удобоваримое объяснение, – это папе когда приходится на работе иметь дело с преступниками.…
– Или маме…. – шипит муж мне на ухо.
– То такая вещь нужна, чтобы преступник не мог шевелиться, – кидаю на Андрея укоризненный взгляд.
– А-а-а, – Алиска глубокомысленно кивает.
– Давай сюда, я положу их на место, – забираю у неё наручники. – Разве вам папа не говорил, чтобы вы не лазили в его стол?!
– Это не я-я! – дочка уже убегает обратно в детскую.
– Ага, оно само, – прищурившись, смотрю на мужа. – Другого места для них ты не нашёл? Кажется, я всё-таки позвоню маме. И даже буду не против очередного тарантула.
– Не надо тарантула, любимая, – он усмехается и обнимает меня крепче. – Я и без того на всё согласен, ты же знаешь. Вот только….
– Что? – смотрю на него, заинтересовавшись новыми нотками в голосе.
– Ты помнишь, что у нас происходит каждый раз, когда мы этим пользуемся? – Андрей многозначительно кивает на мои руки и расплывается в улыбке. – Знаешь, я хотел бы ещё одну дочку.…
– О, Боже, Славин.… – у меня вырывается стон.
– Я тебя люблю, счастье моё, – муж целует меня в шею.
– Я тебя тоже, – откидываю голову ему на плечо.
Нуу.… может, третий ребёнок – это не такая уж плохая идея!
Конец!