Недотрога для адвоката. Дело о разводе (СИ)

Голова идёт кругом, но я завожу мотор, прибавляю газ, сворачиваю раз, другой, только успеваю набрать скорость – и тут на обочине прямо перед нами из темноты вырастают двое ДПС-ников.
Один из сотрудников машет жезлом, указывает остановиться. По-моему, мне пора приструнить свою паранойю, но кажется, что это не случайная проверка – такое ощущение, что ждали именно нас.
Нарушать что-то мне сейчас крайне не с руки. Стискиваю зубы и торможу, съехав на обочину. Медленно опускаю стекло, кидаю короткий взгляд на Соню – она сидит с закрытыми глазами, тихая, словно спит, хотя это, конечно, не сон. Нужно удержать её в машине любой ценой!
  
К окну подходит полицейский – молодой, спортивный, какой-то чересчур.… лощеный для обычной смены. Второй остаётся у своей машины, нервно озирается.
– Добрый вечер, – небрежно отдаёт честь, – старший лейтенант Лужин. Почему превышаем? Здесь знак сорок километров! Документы ваши, пожалуйста!
Голос ровный, вежливый, улыбка на месте. Но всё уж слишком аккуратно.
– Я держал нужную скорость, – отвечаю так же вежливо, протягиваю права.
И внимательно вглядываюсь в мужчину, уставившегося на документы.
Значок на груди старшего лейтенанта не изношен, совсем новый – блестит так, словно его надели только для этого выхода. А форма сидит плохо – плечи топорщатся, штаны коротковаты. Взяли впопыхах, не примеряли? Стараясь действовать незаметно, делаю вид, что встревожен чем-то на крыле машины, чуть высовываюсь в окно, кидаю взгляд – так и есть, ботинки не армейские, а гражданские, не положены по уставу, хоть и начищены.
Но главное – взгляд. Скользит мимо, избегает задерживаться на моём лице. Хотя ДПС-ники вообще-то не страдают скромностью, наоборот – всегда изучают внешность человека перед ними.
– Можете показать прибор с отметками о скорости? – интересуюсь спокойно, вижу его в руках у второго. – Я был уверен, что ехал нормально, неужели всё-таки превышение?
– К сожалению, – старший лейтенант машет коллеге, тот подходит.
И я замечаю, что в кобуре у второго полицейского не табельный Макаров, а что-то погабаритнее.
Нет, это совершенно точно не «свои». Подстава. Поставленная здесь специально. Вполне вероятно, что действующие полицейские, но, скажем так, на «параллельной работе».
Скорость реагирования у этих сволочей неслабая. Нас с Соней успели начать ждать.
– Пожалуйста, выйдите из машины, – говорит Лужин настойчиво. – Нам нужно провести досмотр.
– Основания? – спрашиваю немного раздражённо, тяну время.
– Оперативная информация, – выражается обтекаемо.
Холодно прищуриваюсь. Хотят, чтобы я вышел. Чтобы Соня осталась в машине одна, без защиты.
– Выходите!
Чёрт, я бы газанул, но впереди прямо на моём пути стоит второй. А первый перегораживает выезд. Стиснув зубы, поворачиваюсь к Соне, которая уже открыла глаза и испуганно наблюдает за всей этой картиной.
– Андрей! – голос тоже испуганный.
– Выйду, заблокируй двери, – говорю быстро и очень тихо. – Вот эта кнопка.
– Выходите, или я буду вынужден применить оружие! – уже звучит снаружи.
Чёрт, они не оставляют мне выбора…. Даже если эти полицейские куплены, попытавшись их обезвредить, я нападу на сотрудника службы при исполнении…. А это значит, что адвокатом мне больше не работать.
Никогда.
Коллегия такого не допустит.
Открываю дверь, медленно выхожу из машины и быстро захлопываю, но щелчка услышать не успеваю. Вместо этого испуганный голос Сони! С её стороны дверь открыта, она не успела заблокировать… И там уже стоит второй полицейский.
И мне этой буквально секундной заминки тоже никто не прощает. Я моментально оказываюсь прижатым к машине. Чувствую на одном запястье кольцо наручников. Сейчас он сведёт руки вместе, и всё….
– Вы арестованы за противодействие сотруднику.… – слышу довольный голос.
На секунду прикрываю глаза, мысленно прощаясь с адвокатской лицензией, и, не поворачиваясь, резким движением головы назад впечатываюсь затылком в лицо стоящего позади «полицейского». Противный хруст, смешавшийся с воплем, показывают, что я попал именно туда, куда планировал.
Мои руки сразу отпускают. Неудивительно – у парня наверняка нос сломан, тут уж не до удерживания «особо опасных элементов». Резко разворачиваюсь, ребром ладони заезжая Лужину в шею. Он, падая, роняет жезл. Второй хватается за оружие, но я успеваю первым. Подныриваю под руку, сбиваю локтем, вышибаю оружие на землю. Он не падает – крепкий, пытается схватить меня. Но я бью снова, резко, коротко – в печень.
Мужчина сгибается со стоном, и у меня появляется возможность выхватить из кобуры свой пистолет.
Навожу дуло, щёлкая предохранителем. Я уже вытащил патроны, но им об этом знать не обязательно.
– На колени. Лицом вниз. Оба.
Лужин держится за нос, из которого хлещет кровь, второй, скривившись, прижимает ладони к боку, оба явно в замешательстве, но подчиняются. Всё происходит без единого выстрела.
Быстро разоружаю обоих, забираю рации, забрасываю всё подальше в кусты, в темноту. Связывать их некогда, нужно уезжать отсюда. Теперь точно нужно.
Стараясь не думать о том, чем для нас обоих чревато это происшествие, быстро сажусь в машину.
Соня смотрит на меня круглыми испуганными глазами. Боится.… меня? Или за меня?
Газую, и только отъехав подальше, сбрасываю скорость, возвращаясь к нормальному движению. Кидаю взгляд на девушку.
– Сонь, ты как?
– В порядке, – голос у неё чересчур слабый и срывающийся, чтобы быть «в порядке».
Выматерившись про себя, выглядываю место и торможу, паркуясь в небольшом кармане. Достаю мобильный. Да, сейчас уже почти ночь, но, подозреваю, Игнатьев в больнице. У него там Агния сейчас лежит. Судя по тому, что я видел, хирург свою женщину ни на минуту одну больше не оставит.
И действительно, Данил отвечает почти сразу, после третьего гудка.
– Слушаю, – голос хоть и хриплый, но вполне твёрдый.
– Данил, Славин беспокоит, – говорю негромко. – Помощь нужна. Ты на работе?
– Да. Приезжай, – он ориентируется моментально. – Опять с твоей что-то случилось?
– Да, – невольно вздыхаю.
«С моей».… Хотел бы я, чтобы она была по-настоящему «моя»….
– Мы будем через.… – пытаюсь сообразить, где именно мы находимся и сколько мне ехать до госпиталя, который вообще-то не ближний свет.
– Так, подожди-ка, – Даниил думает, видимо, о том же. – Быстро меня в курс дела введи. Может, и не надо вам сюда ехать?
– Соне ввели что-то, – говорю прямо, как есть. – Какой-то наркотик или седативное, понятия не имею. Она в сознании, но.…
– Так, вы стоите, надеюсь, где-нибудь? Не на ходу звонишь?
– Стоим, – киваю машинально.
– Тогда давай, проверь у девочки пульс и зрачки, – Даниил подсказывает мне, что именно нужно сделать, и спустя несколько минут говорит: – Слушай, Андрей.… ты сейчас на дорогу полтора часа потратишь минимум. Оно тебе надо? Понимаю, тебе нужно, чтоб как можно меньше народу обо всём этом узнали, но давай я сейчас свяжусь с одним коллегой. Болтать он не будет. А клиника в центре столицы. Ну чего?
– Хорошо, – в словах Игнатьева есть резон, и я соглашаюсь.
– Вот и отлично! Перекантуйтесь там где-нибудь минут пять-десять, я перезвоню!
Сбрасываю звонок и смотрю на Соню, которая продолжает сидеть, закрыв глаза.
– Сонь? – зову её осторожно, протягиваю к ней руку, но она вдруг, вздрогнув, шарахается назад, смотрит на меня дикими глазами.
Замираю. Чёрт… накатывает диким желанием вернуться и убить тех тварей, которые чуть было не изнасиловали её….
– Т-т-ты.… меня напугал, – выдавливает дрожащим голосом.
  
– Прости, я…
– Металл, – она кивает на наручник, до сих пор поблёскивающий на одном из моих запястий, я про него совсем забыл. – Холодный.… Я…. из-за него.
– Извини, не могу пока снять, ключа нет, – слегка пожимаю плечами.
С этим можно и попозже разобраться.
– Мы.… куда сейчас? – Соня мелко дрожит, но теперь я не тянусь к ней, боясь снова испугать, только скидываю с себя пиджак и отдаю, чтобы надела.