Недотрога для адвоката. Дело о разводе (СИ)

– Ч-ч-что?
Не могу смотреть, как она бледнеет, цепляется рукой за раковину, чтобы устоять. Отворачиваюсь.
– Всё быстро прошло, – говорю негромко. – Сейчас нам нужно постараться по возможности не надышаться снова этой дрянью, поэтому быстро выходим отсюда, вместе, и сразу, не останавливаясь, идём на выход. Ты поняла?
В ответ мне раздаётся только всхлип. А потом…
Я не успеваю среагировать. Ещё и мышцы словно деревянные, отказываются подчиняться.
  
Девушка быстро, одним движением оказывается возле двери, отпирает замок и выскакивает наружу!
– Соня, стой!
Матерясь, выскакиваю из туалета следом за девушкой.
Оглядываюсь в одну сторону, в другую…. Она уже куда-то свернула! Коридоры, мать их, как паутина свихнувшегося паука!
– Соня! – повышаю голос, зовя её, но бесполезно.
Так, Андрей, соображай! Ну же, шевели мозгами! К матери она сейчас не побежит, там Дамир. Значит, пойдёт к выходу.
Оглядываюсь ещё раз, пытаясь восстановить в памяти путь, по которому мы сюда шли. Голова до сих пор варит туго, похоже, последствия этой дряни, которой мы надышались. Да и сейчас в коридоре душно, в воздухе словно висит какая-то завеса.
Определив направление, торопливо, почти срываясь на бег, иду туда. По усиливающейся музыке понимаю, что вроде бы всё верно.
Чёрт, если бы я вовремя остановился.… Если бы сообразил немного раньше.
Девочка, только бы с тобой всё было в порядке!
Шум и басы, долбящие в зале, где я в конце концов оказываюсь, оглушают. Мерцающий свет, хаотично двигающиеся световые лучи, извивающиеся тела… Найти тут Соню я смогу разве что чудом, если случайно натолкнусь. Прокладывая себе путь через толпу, двигаюсь к выходу. Очень надеюсь, что девушка не успела сбежать далеко и стоит где-нибудь снаружи. Не пойдёт же она пешком. Наверняка такси вызовет.
Вот только меня находят значительно быстрее.
Анита, похоже, таки добудилась своего «Дамирчика». Передо мной внезапно оказываются двое охранников. Окидываю их взглядом. Не выше, но массивнее.
– Вам приказано покинуть клуб, – один перекрывает голосом шум музыки, второй делает шаг вперёд, но я легко ухожу от столкновения.
– Парни, давайте без рук, – предупреждаю ледяным тоном. – Я в драку не рвусь, но если полезете, обоим хреново будет.
Они переглядываются между собой. М-да, мозгами тут не особенно пахнет.
– Кем приказано? – задаю вопрос, который меня сейчас интересует больше всего.
– Хозяином, – отвечает второй
– Если вы имеете в виду Артура Демидова, хозяина клуба, – делаю упор на последних словах, – то я его адвокат. Второй хозяин, точнее, хозяйка – его пока ещё жена Анита Демидова. О каком хозяине идёт речь?
– Э-э-э-э.…
Так, ясно. Похоже, Дамир решил, что он тут теперь царь и бог, если это, конечно, он распорядился. С другой стороны, а кто ещё-то?
Плевать. Пока я тут с этими «двоими из ларца» лясы точу, Соня может так вляпаться, что не разгребём потом!
– Я ухожу, – прищуриваюсь на охранников. – А «хозяину» передайте, чтобы не зарывался, и не таких обламывали!
Прохожу к выходу и, провожаемый взглядами ещё пары мужчин в дверях, оказываюсь наконец на свежем воздухе.
Торопливо сканирую пространство, пытаясь обнаружить Соню в разношёрстной толпе молодёжи, которые толпятся на входе. Нет, её здесь нет. С другой стороны, и на такси небольшая очередь, вон они все стоят, в телефон уткнулись, машины постепенно подъезжают. Вряд ли бы она успела уехать.
Решив осмотреть здание со всех сторон, быстрым шагом иду в сторону поворота на другую улицу.
Я бы, может, и пропустил это… Но мне нечеловечески везёт!
Глаз успевает выхватить секундную вспышку света – в машине, когда открывают дверь. Если бы она стояла под немного другим углом – я бы уже не заметил.
А теперь, вглядевшись в темень переулка, вижу, как двое мужчин затаскивают в машину…
Млять, если это Соня… Я не знаю, что я с ними сделаю.
Не думая ни о чём, срываюсь на бег. Те двое тоже торопятся, один уже оббегает машину и садится за руль. Второй, матерясь, что-то поправляет, прежде, чем захлопнуть заднюю дверь.
Ещё один фактор, играющий мне на руку – фары не включаются до последнего. Двое сволочей явно планируют свалить в темноте, максимально незаметно.… Но в результате не видят и меня, хотя я подбегаю как раз со стороны лобового.
Замечают в последнюю секунду, водитель что-то орёт второму, тот уже садится на переднее сиденье, но не успевает убрать ногу.
Зато успеваю я. И прямо на ходу со всей силы бью ногой по ещё не закрытой двери. Вместе со звуком удара раздаётся мерзкий глухой хруст, а сразу следом – мужской вопль, переходящий в дикие стоны.
Нога у парня повисает, он чуть не вываливается из машины. Очень надеюсь, что кость у него сломана как минимум в двух местах.
Второй, видимо, на стрессе и не думая, газует так резко, что я с трудом успеваю отпрыгнуть в сторону. Но двое орущих придурков с открытой дверью – не слишком удачный вариант для машины. И они не успевают проехать и десятка метров, как врезаются в мусорные баки, составленные тут же.
– Ах, ты….
Грохот и мат вперемешку с криками боли привлекают внимание, кто-то вдалеке возле клуба уже орёт, показывает руками в нашу сторону. Не хватало только здесь вездесущей молодёжи с их мобильными.
Двум ушлёпкам на переднем сиденье не до меня, и я, подбежав, рывком открываю заднюю дверь.
– Соня.… – кое-как вытаскиваю девушку, перехватываю поудобнее, прижимая к себе.
Без сознания. Дерьмо!
– Соня, дыши! – уговариваю её, не зная, слышит она меня или нет. Я заметил потемневшие и слипшиеся на затылке от крови волосы. Её ударили по голове.
– Всё будет хорошо, девочка!
К счастью, я отлично помню, где оставил свою машину, и до неё совсем недалеко. Когда добираюсь туда, поблизости уже раздаются звуки сирены скорой помощи.
Подумав, решаю, что лучше уж привлечь внимание медиков, чем везти сейчас девушку в больницу самостоятельно. Никто не может дать гарантии, что где-то поблизости не стоит Дамир, который, стоит мне тронуться с места, пошлёт ещё кого-нибудь на перехват.
Поэтому когда из скорой выпрыгивает фельдшер, я с Соней на руках встречаю его в паре метров от машины.
– Что тут у вас? – мужчина в возрасте хмурится. – Передоз?
– Черепно-мозговая, – сжимаю челюсти, меня бесит сама мысль, что кто-то вот так походя обвиняет Соню в употреблении.
– Давайте сюда, – фельдшер открывает мне заднюю дверь, и я перекладываю девушку на носилки.
Именно в этот момент она судорожно вдыхает, распахивает глаза.
– Андрей! Андрей!!!!
– Я здесь! – беру её за руку. – Всё хорошо. Всё будет в порядке!
– Они хотели.… – я с трудом разбираю, что она пытается сказать. – Заказ…. доставить нужно было.… случайно…. услышала… – глаза у неё закатываются, тело снова обмякает на носилках.
– Отойдите! – фельдшер отодвигает меня в сторону, ощупывает Соне голову, накладывает повязку, потом какие-то специальные пакеты, видимо, холод. – Так, Вить, – поворачивается ко второму. – Запрашивайся! Поехали!
– Куда? – хватаю его за рукав. – С вами можно?
– Нет, давайте своим ходом, – качает головой мужчина, называет больницу.
Прыгаю в машину и стараюсь держаться за врубившей маячки скорой, не отставая. Доехать, конечно, получается всё равно медленнее – всё-таки я не могу проскакивать на красный свет. Но Соня ещё в приёмном покое, когда я забегаю внутрь.
– Почему не в нейро?! – сердитый низкий голос.
Темноволосый высокий мужчина неподалёку от Сони отчитывает одного из фельдшеров, тот вяло отмахивается, мол, куда дали, а в общей всё забито…
  
Подскакиваю к Соне, беру её за руку. Девушка открывает глаза, слабо мне улыбается.
– Вы кто?! – хирург – видимо, это он – переключается на меня. – Отойдите от пациентки!
– Никита Сергеевич, – звучит рядом спокойное, – позвольте, я.
У врача словно по мановению волшебной палочки меняется выражение лица. Он слегка улыбается и отходит в сторону, к столу, берёт какие-то документы.