Шалава
— Цели все те же, Алекс, — власть! Меня выбросили из КГБ, как щенка, как паршивого лейтенантика, чуть под суд не отдали... Неужели я это прощу?! Никогда! Программой подготовки суперагентов владею теперь только я, я единолично! И не одной лишь программой, но и живым, способным действовать суперагентом — тобой! Я давно искал такого вот, как ты, доведенного до отчаяния человека, готового рискнуть жизнью, чтобы овладеть сверхспособностями! И нашел! И ты овладел! А значит — бог за меня!
— Может, дьявол? — тихо спросил Сашка.
— А плевать, хоть и дьявол! Но власть сама идет ко мне в руки! Что такое сейчас власть? Прежде всего — деньги! И мы с тобой добудем очень, очень много денег! Но это — первый шаг! Посмотри, кто сейчас властвует в России? Бандиты, блатняки, криминал! С тобой я смогу подмять под себя весь российский криминал! С тобой и с деньгами, добытыми тобой же! А тогда... Я скуплю всю российскую прессу, милицию, ФСБ ,я, я один, а потом мои дети будут единолично управлять Россией! А через нее — и всем миром. С еврейской финансовой олигархией Запада, со всеми этими Римскими клубами и прочими мондиалистами я договорюсь! Мы с ними хоть и разных кровей, но мыслим одинаково! И сумеем поделить мир!
Глаза Вадима сверкали почти безумно. Он фанатик, понял Алекс, властолюбивый маньяк, параноик вроде Гитлера, псих. Впрочем, Сашка вдруг осознал — этот человек очень близок к своей цели. Ему до нее уже буквально рукой подать. И мания величия здесь ни при чем. «А при чем здесь я, — подумал Таранов, — мои новые возможности и моя зависимость от него?..»
— Вадим Андреевич, как ваша фамилия? — спросил Сашка.
— Вайнахов, а что? — удивился тот.
— Да нет, ничего, — хмыкнул Алекс. — Моя, например, Таранов. И, похоже, я теперь вполне соответствую своей фамилии...
Последующие три месяца Вадим обучал Алекса различным тонкостям ремесла «суперагента», которые тот, как считал Вайнахов, должен был освоить. Таранов прекрасно понимал: его превращают попросту в сверхбандита.
Три месяца спустя под вечер Вадим собрал богатый стол, на сей раз со спиртным.
— Представляешь, все это время я не пил! — объявил он Алексу. — Пока тебя готовил, позволить себе не мог. Сегодня отдохну душой. Да и ты выпей, не жмись: похмельного синдрома у тебя не будет. И вообще алкоголь для тебя безвреден: ты можешь действовать одинаково эффективно что трезвый, что пьяный.
Таранов действительно с удовольствием выпил водки, запивая ее пивом, и ничего, кроме кайфа, не почувствовал.
— Завтра ты пойдешь на дело! — сообщил Вадим.— Дело я уже подготовил, все обеспечение, разведку провел сам. Позже этим будешь заниматься ты, но первая операция есть первая операция. А займемся мы для начала ограблением банков. Завтра ты будешь действовать один. У меня здесь есть нигде не зарегистрированный автомобиль без номеров, точнее, с накладными номерами, на нем и поедешь. Я дам тебе схему расположения помещений банка, а главное — укажу, где сейф. В этом сейфе обычно бывает до миллиона долларов наличными. Их и надо взять. Твое снаряжение: сильный автомат с глушителем, взрывчатка, эластичный заплечный мешок для денег, а также пистолет и нож — на всякий случай. Еще, конечно, маска. Действовать тебе придется быстро, очень быстро, в максимальном режиме. Ну, ты сможешь. План такой: подъезжаешь, врываешься в банк, расстреливаешь охрану, служащих, посетителей — вообще всех. Уничтожаешь огнем видеокамеры слежения и прочую электронную чепуху. Прорываешься к сейфу, взрываешь замок, выгребаешь баксы и отходишь. Коли кто попадется на пути — ликвидируешь. Садишься в машину, отъезжаешь, машину и оружие бросаешь в ближайшей подворотне, поджигаешь, а сам исчезаешь своим ходом, отсекая «хвосты». Ныряешь на вокзал, там садишься в ближайшую электричку — и все. Чего ты морщишься? Боишься не справиться?
— Зачем столько трупов? — мрачно спросил Алекс.
— Ах, вон что... Во-первых, ты никого не должен оставлять у себя в тылу при налете — это основное правило. Во-вторых, никто не должен успеть опомниться, чтобы ты смог чисто уйти. И в-третьих, мы с тобой начинаем вели-кое дело, сулящее мировое господство. Поверь, я знаю, что говорю. Будущий век — век власти мафии во всем мире. А я знаю, что такое мафия. Я сумею объединить, собрать в один кулак мафии всех континентов и привести их под мой контроль. А правой моей рукой будешь ты. Я не знаю, удастся ли мне когда-нибудь создать второго такого бойца, как ты: все же очень трудно, почти невероятно пройти мою программу подготовки суперагента и остаться живым. Когда работал мой отдел, мы испытали нашу систему на сотне человек — все они были приговорены к расстрелу, ты помнишь, — из них выжило только десять, а сверхбойцами стали всего трое, остальные семеро остались калеками. И вся эта сотня состояла из здоровенных, тренированных, не сломленных ни этапом, ни лагерями, ни тюрьмами мужиков — калек и дохляков мы не брали, сам понимаешь. Так что и у тебя, и у меня сейчас — уникальный шанс. Весь мир будет у наших ног! Чингисхан, Наполеон, Гитлер рядом с нами покажутся жалкими пачкунами! И когда начинаешь такое дело, сантименты недопустимы! Нам нужен этот миллион долларов! Это начальный капитал, а значит— своя группировка, которую ты подберешь сам! Потом еще несколько ограблений — и эта группировка станет огромной! Передавим конкурентов — вся Москва наша! Потом область! А там и вся Россия! Ты врубаешься, Алекс?!
— Врубаюсь! — блестяще разыгрывая восторг, воскликнул Таранов. — И никакая сила нас уже не перешибет! Вы гений, шеф!
— Действительно врубаешься! — Вадим сейчас походил на памятник самому себе.
Невольно Сашка вспомнил свое первое настоящее объяснение с Семеном Юрьевым — еще на бывшей тарановской квартире. Сюр тогда тоже здорово напоминал памятник самому себе.
— Ладно, давай обсудим детали завтрашней акции,— предложил Вайнахов, успокаиваясь. — Вот схема помещений банка. Запоминай. Ничего, что ты выпил. Повторяю, на твои способности спиртное не действует. Итак, гляди: вот здесь охрана...
Они обсуждали план предстоящего налета до тех пор, пока Вадим не напился в лоскуты. Алекс отнес его в кровать, укрыл пледом. Рядом поставил табуретку, на нее водрузил бутылку водки и налитый до половины стакан — опохмелиться...
Именно этот стакан Вадим и увидел, когда проснулся утром. Он жадно схватил его, опорожнил. Под стаканом оказался листок бумаги.
«Вадим Андреевич! — изумленно начал читать Вайнахов. — Я действительно не могу причинить вам вреда — кодировка действует. Но и участвовать в ваших адских планах не хочу. Тем более что чувствую — я действительно способен их осуществить для вас. Физически способен, но не морально. Меньше всего я желал бы для человечества всемирной власти мафии. Да, я презираю человечество, но и люблю тоже — за отдельных его представителей, создавших Художественную Культуру и придумавших Великую Романтическую Любовь. На мой взгляд, это единственные два достижения людского сообщества за всю его историю. И именно ради них я не желаю людям судьбы бандитских рабов. А уж каковы бандиты — я осведомлен. Не надо нам таких хозяев жизни.
А еще я люблю Россию, страну великой Культуры и самой искренней в мире Любви. И ненавижу тех, кто губит и растлевает русский народ. В том числе ненавижу бандитов.
Не пытайтесь искать меня, мешать мне, пытаться убить. Ибо я приложу все силы, чтобы самостоятельно раззомбироваться и перестать чтить вас как Учителя. Может статься, у меня получится, все же подсознанием своим я управлять научился — с вашей помощью. А раззомбируюсь — так разгадаю и код, который для меня смертелен. И тогда вы перестанете быть для меня опасным, а я останусь сверхбойцом. Подумайте, стоит ли связываться?
А деньги у вас появятся, и немалые. Я заплачу за науку, хотя она едва не стоила мне жизни. Но расплачусь — с первых заработков. Заработки будут — я прихватил несколько комплектов спецприспособлений «суперагента», в том числе оружие, и намерен все это использовать. Еще я позаимствовал вашу машину с накладными номерами. За нее тоже заплачу. Надеюсь больше никогда не встретиться с вами. Прощайте, Вадим Андреевич.