Шалава

— Семен уже и с соседями скорешился?
— Представь, скорешился И я скорешилась! Профессии Семена мне стыдиться не приходится!
— Откуда ты знаешь, что мы с Любой подали заявление?
— От Мишки с Борькой! Они за тобой следили, хотели ребра тебе переломать! Да я удержала! — Инга ехидно расхохоталась. — Я объяснила им, что если они хотят допечь тебя до самых печенок, то пусть лучше трахнут Любку! Тогда ты сам повесишься! И Семен одобрил — следов останется меньше! Вот так, Сашенька! Ну, как ты вчера провел время со своей невестой?! — торжествовала Инга. — Счастлив был?! Наслаждался?!
  
Сашка молчал.
— Женись, женись теперь на бабе, которую в очередь оттрахали два мужика подряд! Живи с ней! Живи и вспоминай, Сашенька! И ментам вы не сможете заявить — заявлять нечего, улик нет! Вот так! — восторженно орала Инга.
— Ты ответишь за это, Инга, — сказал Сашка тихо.— Ты ответишь мне за Любу. И подонки твои ответят. Клянусь.
— Ты еще угрожаешь?! — издевательски хохотнула Инга. — Слизняк! Кому отвечу?! Тебе, что ли?! Руки коротки! А ты живи, живи со своей сортирной подстилкой!
— Ответишь. Клянусь. — Сашка сказал это глухо, но твердо. Не произнеся больше ни слова, он бросил трубку.
Люба вышла из своей комнаты, из которой до сих пор только выглядывала, слушая разговор, и нежно коснулась Сашкиной руки.
— Саня, успокойся, — попросила она.
— Это Инга подбила бандитов изнасиловать тебя,— бесцветно произнес Таранов. — Они хотели просто избить меня, отомстить. А она подговорила трахнуть тебя. При мне. Чтобы мне стало совсем невыносимо!
— Саня, успокойся, пожалуйста! — ласково, но настойчиво повторила Люба. — Никто не умер. И даже не покалечен. Забудем, как дурной сон. Пока. Временно. Вспомни о тренировках, потом поступай в СОБР, рассчитаешься...
— Ты не понимаешь, — деревянно проговорил Тара-нов. — Ты не понимаешь, Любка, Любка моя, не понимаешь, не понимаешь...
Он мягко отнял у нее свою руку и ушел на кухню. Люба, которая не успела даже одеться и вышла в коридор в одной ночной рубашке, вернулась в свою комнату. Она привела себя в порядок, умылась, причесалась, потом зашла на кухню к Сашке. Тот сидел за столом, положив голову на руки, и лицо его выражало безнадежное отчаяние.
— Санька, ну не переживай же ты так! — воскликнула Люба ободряюще. — Лучше устраивайся скорее тренироваться!
— Тренироваться! — фыркнул Сашка. — Я звонил тут Снегиреву, уточнял. Чтобы приобрести нужную форму за короткий срок, надо пахать почти круглосуточно! Иначе заниматься придется минимум год! А я не могу ждать год, я повешусь! Мне уже сегодня всю ночь снились наши с тобой вчерашние приключения! И я знаю себя — эти сны будут теперь повторяться еженощно! А ежедневно я не смогу смотреть тебе в глаза. Пока не рассчитаюсь с ними за тебя!
— Поступай на интенсивные тренировки, — твердо сказала Люба.
— Ага! А кормить меня кто будет?! Ты?!
— Я. Я стала прилично зарабатывать. Много ли нам двоим надо?
— Любка, мне стыдно сидеть на твоей шее! И так не мужик уже, а тут еще... — Он горестно обхватил голову ладонями.
— Тогда вот что, Саня... — произнесла Люба медленно. — Плюнь на все. Плюнь и забудь. Поступай работать хоть дворником, хоть куда. И выбрось эту историю из головы, как дрянной кошмар. Я люблю тебя. Любым люблю — и сильным, и слабым, и... любым. Оправься от стресса... и решай — нужна я тебе, нет ли...
— Да кем я буду себя чувствовать перед тобой, если не отомщу им?! — почти заорал Таранов.
— Я могу обойтись без мести. Пойми, я взрослая женщина, Саня. Ну, изнасиловали... бывает. Надеюсь, не заразили нечем. Впрочем, я проверюсь.
— А если залет?!
— Вытравлю. Не девочка. Нынче аборт сделать — легче чем зуб вырвать.
— Как ты можешь так спокойно обо всем этом?!
— А мне не пятнадцать лет. И даже не двадцать. Я не в дворянском пансионе выросла. И не стану, как обесчещенная гимназистка, всю жизнь потом мотаться по психиатрам. Я сильная, Саня, хотя знаю, что произвожу впечатление прямо противоположное. Но... мне известна цена многому в жизни. И ломать свою жизнь из-за пары подонков я не намерена. Они того не стоят.
— Но ты так кричала вчера!— А я тебе объясняла... — вздохнула Люба. — Я очень давно без мужика. У меня там заросло все, стало как будто у девственницы. Мне просто было жутко больно.
Таранов сжал кулаки. Некоторое время оба молчали.
— Вот что... — произнес наконец Сашка через силу.— Я не могу иначе... Ты готова кормить меня три-четыре месяца?
— Готова, — опустила голову Люба. — Я сделаю все, как ты хочешь, Сань. Но лучше б не надо этого! Давай действительно просто постараемся забыть. Начать жизнь с чистого листа! Бандиты больше к нам не сунутся, я уверена!
— Ага! А мы должны спасибо им за это сказать! За то, что они нас больше не тронут! Ах, спасибо вам, мальчики-девочки! И жить дальше, завися от прихоти любого блатного шакала, которому взбредет в голову на нас наехать!
— Их бог накажет...
— Бог слишком медлит! Слишком! Я не могу ждать, пока он очухается!
— Богохульствуешь... Впрочем, делай как знаешь. Я приму любое твое решение.
Сашка вышел в коридор. Люба слышала, как он крутит диск телефона.
— Алло, Артем Иванович? — донесся до кухни голос Таранова. — Помните, вы обещали помочь мне с тренером по боевым искусствам? Я бы очень был вам обязан...
  
Глава 15
 
— Что-то больно хлипок он для бойца, — тренер оценивающе оглядел юношески стройную, хрупковатую фигуру Таранова.
— А вы испытайте! — окрысился Сашка.
— Испытать? — Тренер произнес это чуть насмешливо, но посмотрел на парня внимательнее. — Впрочем, плечи у тебя что надо... И рост ничего, подходящий... — Он о чем-то на мгновение задумался. — Выше среднего, но не каланча... Ты должен быть вертким! — заключил он. — И ловким. Ну-ка покажи кулаки! — Он вдруг быстро схватил Сашкину кисть, осмотрел. — Так я и думал — почти с пивную кружку, — удовлетворенно констатировал тренер.
— Хватит валять дурака, Вадим! — вмешался стоящий рядом Снегирев. — Что ты тут устроил? Ты жеребца покупаешь или невольника? Ты ему еще зубы посмотри! Человеку помочь надо, а ты...
— Ладно, Тема, не ершись, — проронил тренер примирительно. — Просто я давно ищу кандидата для осуществления одного проекта. Твой подзащитный может подойти. И если подойдет... Ох, Артем, если он только подойдет, я не то что денег за обучение не возьму — я и так из уважения к тебе не возьму, — а еще и отвалю тебе потом, со временем, такую кучу бабок!
— Не пыли, Вадь, — вздохнул Артем Иванович устало. — По-моему, ты носишься со всякими проектами сказочного обогащения с тех самых пор, как тебя из органов поперли. Лучше б шел работать «на землю». Ты же классный опер. Чем всякую мразь тренировать...
— Не-ет, Тема, дураком я был раньше! — вскинулся Вадим. — Теперь я не дурак бескорыстный! Мне бы только человека найти... Как тебя звать? — вдруг резко обернулся он к Сашке.
— Называйте Алексом, — буркнул тот.
— Алекс так Алекс. Заметано. Пошли, переоденешься. Я дам тебе боевую форму и проверю в спарринге. Выстоишь... ну, тогда и поговорим! — неожиданно перебил себя Вадим. — Историю твою я знаю, — добавил он. — Артем просветил.
Они прошли в раздевалку, но не в общую, где, как заметил Таранов, гужевалась толпа молодых «качков», а в другую, отдельную. Причем тренер постарался провести туда Алекса так, чтобы никто из «качков» не обратил внимания на парня.
— Борцовки купил? — уточнил Вадим, доставая из шкафчика несколько курток-«самбовок» и прикидывая, какая подойдет Таранову. — Переобувайся... Нет, сперва снимай свои рейтузы и надень под них вот это, — он протянул Алексу специальный щиток для прикрытия гениталий. — А то без потомства останешься! — криво усмехнулся тренер.
  
Таранов прикрепил щиток, который пришелся впору и оказался вполне удобным, натянул сверху тренировочные штаны, надел борцовки, примерил поданную Вадимом куртку. Она тоже подошла.