Шалава

Паспортистка протянула Таранову красную книжицу. Сашка взял, просмотрел. «Ну вот ты и бомж, братец!»— мысленно усмехнулся он.
— Саша? Что ты здесь делаешь? — раздался знакомый голос.
Таранов обернулся. Перед ним стоял старший опер Снегирев.
— Да вот Артем Иванович, выписался, — скривился Сашка.
— Зайди ко мне! — распорядился Снегирев и, не оглядываясь, двинулся прочь по коридору. Таранов потащился следом.
  
Артем Иванович дошел до своего кабинета, отпер дверь и жестом предложил Сашке войти.
— Прошу!
— Спасибо, но я не понимаю... — начал Таранов.
— Присядь, Саша, — сказал Снегирев, усаживаясь за свой стол. — Поговорим. Значит, квартиру у тебя отобрали?
— Отобрали.
— Дарственная?
— Да.
— А куда ты выписался?
— Никуда Артем Иванович. По липовой справке. Живу пока у Любы...
— Это подружка твоя?
— Да она. Люба одинокая, я ее не очень стесняю. По крайней мере, она так говорит.
— А как собираешься дальше
— Не знаю. Деваться мне некуда, кроме Любки, у меня никого нет. Посмотрим. Жизнь покажет.
— Да-а, положение... Ладно! Я кое-что выяснил про твоего Семена. Интересует?
— Любопытно.
— Итак, Юрьев Семен Леонидович, кличка Сюр. При прежней власти был судим за разбой. В настоящее время возглавляет преступную группировку своего города. Жесток, расчетлив, дерзок, умен. Хорошо разбирается в людях, умеет понравиться, произвести выгодное впечатление — недаром его избрали депутатом городской Думы. Вдохновитель и организатор множества корыстных преступлений как в своем городе, так и в Москве. Но никаких улик, которые позволили бы предъявить ему обвинение, у органов нет. Официальным прикрытием деятельности группировки Сюра служат две коммерческие фирмы, принадлежащие его младшему брату Иннокентию. Последний предположительно является наркоманом и полностью находится под влиянием Семена. Вся недвижимость, которой владеет Юрьев-старший, получена им по дарственным от Иннокентия. Так что практика обращения с дарственными у Сюра отработана... Благодаря ей Семен остается безупречным депутатом, что позволяет ему широко использовать статус депутатской неприкосновенности и спокойно руководить своей группировкой. Имеются неподтвержденные оперативные данные, что у Сюра налажены прочные связи с милицией и с бюрократическими структурами его города. Крепкий орешек...
— Что же ему понадобилось от меня? — удивился Сашка. — Я человек маленький. Или он действительно влюбился в Ингу?
— Конечно, он ею увлекся. Но главное — другое. Доходы от рэкета последнее время перестали удовлетворять Сюра. Его можно понять: он со всех сторон зажат конкурирующими бандами. Сверху давят блатные авторитеты всероссийского масштаба: сейчас есть тенденция укрупнять подпольные преступные империи, и Юрьев поставлен перед выбором — либо жестоко воевать, либо «идти под кого-то» и быть низведенным до положения вассала, шестерки. Снизу же группировку Сюра подпирает молодняк, «отмороженные», жаждущие урвать свой кусок и готовые ради этого шестерить кому угодно, в обход Семена. То есть Юрьев должен усилить свои позиции, усилить группировку, иначе может потерять все. А что дает в наше время силу? Только одно — деньги. Большие деньги, значительно большие, чем Сюр имеет теперь. Где их взять? С наркотиками, приносящими колоссальную прибыль, Юрьев раньше не работал. Соответственно, не имеет ни опыта, ни связей, ни рынка. Но наркотики — это шанс. А наш район, кишащий «ново-русскими» кабаками, известен как рассадник наркомании и узловой участок транзита «дури» на Запад. Значит, здесь есть и потребители, и поставщики, и оптовые покупатели. Надо только вытеснить здешнюю группировку, занять ее место и унаследовать ее сферы влияния. Тем более, известно: здешняя группировка — этническая, кавказская, то бишь не блатная, не являющаяся частью блатного сообщества. Следовательно, ее можно выбить отсюда, не испортив отношений с ворами в законе. А это важно любому бандиту — не перебегать дорогу «смотрящим», уважать воровские законы и воровских авторитетов хотя бы формально. Иначе, попав за решетку — а от этого не застрахован ни один группировщик, начиная с последней шестерки и кончая самым влиятельным «папой», — так вот, попав за решетку, рискуешь быть «опущенным» или просто убитым — ведь тюрьмами и зонами реально управляют блатные. Поэтому, как бы ни был крут бандит, на мнение воров в законе он всегда оглядывается.
Теперь ты понимаешь: Сюр имел все основания считать наш район лакомым кусочком для себя. Он начал потихоньку производить разведку. Действовал сам: видимо, считал дело слишком важным и шестеркам не доверял. Помогали Семену двое его ближайших сподвижников, известные тебе Михаил Толстолобов и Борис Клямкин. Больше Юрьева никто не сопровождал в поездках сюда. Даже телохранители.
Сюр понимал: прежде чем начать широкомасштабную войну с местной группировкой, он должен обзавестись штаб-квартирой, базой, «норой», расположенной где-то поблизости. Чтобы было куда «нырнуть» в случае необходимости, чтобы было где отсидеться после разборок. И, наверно, Юрьев уже намеревался купить здесь жилплощадь на имя подставного лица — приобрести ее на свое имя или на имя кого-то из своих приближенных он не мог: кавказцы легко выяснили бы это, а значит, вся его конспирация полетела бы к черту. Но тут происходит досадный случай: после визита в очередной ночной кабак нашего района — визита, имевшего разведывательную цель, Юрьев подвергается нападению нескольких родственников местных заправил — молодых джигитов, только что спустившихся с гор, рвущихся в бой и принявших Семена с его спутниками за лохов. Видимо, кавказцы отследили, как щедро Сюр расплачивался в кабаке, заметили у парня пачки долларов и решили «обуть». Ничего у них, естественно, не вышло: им только поломали челюсти да ребра Семеновы бойцы. Но сам Семен получил случайное ножевое ранение. Попал в больницу. Там и познакомился с Ингой.
Знаешь, Саша, сколько стоит твоя бывшая квартира по нынешним ценам? Тысяч двести баксов. Осознаешь? Громадные деньги, которые так называемый предприниматель не станет тратить, если можно этого избежать. И вот Семену подворачивается Инга. Девка местная, живущая в идеально подходящей для целей Сюра хате. Почему бы не воспользоваться? Тем более баба сама буквально тает от крутости Юрьева, от его богатства, щедрости... Скажи, таяла?
— Еще как, — горько усмехнулся Сашка.
— Ну вот. Небось, подарки принимала дорогие, ты возражал, требовал, чтобы она их вернула, а Инга в ответ скандалила... Так ведь было?
— Все так, — вздохнул Таранов.
— Знакомая история, покачал головой Снегирев. — Но продолжаю. Итак, Юрьев решает соблазнить Ингу. Тут и корысть, и несомненное мужское влечение: женщину красивее твоей бывшей жены, Саша, мне, например, встречать не доводилось. Даже по телевизору или в кино не видел таких. Так что у Семена деловые интересы совпали с личными плотскими желаниями. Правда, под ногами болтается какой-то там муж... ты, стало быть. Ну да это ж мелочи. И вместе с Ингой Сюр разрабатывает план твоей нейтрализации...
— Он говорил мне, что сначала хотел просто меня убить, — сообщил Сашка. — Но Инга не позволила...
— Убить? Ну, это Сема перегнул. Убивать тебя слишком накладно, слишком опасно. Да и как? Нанимать киллера больно дорого. Кончать самому? Но тогда надо избавляться от трупа, вывозить его куда-то, прятать. А это сложно... да и страшно. Можно попасться. Тем более, любой труп имеет тенденцию всплывать, обнаруживаться. Его всегда можно опознать. Если это труп бандита, мы и искать не будем убийц: бандиту туда и дорога, пусть его коллеги ищут обидчиков и мстят. Но если это труп гражданина, то найти преступника для меня, например, дело чести.
  
А еще представь: пропадает человек. Куда он делся, начинают интересоваться хотя бы на его работе. Инга твоя вынуждена заявить нам: муж пропал. Вынуждена, иначе подозрение падет на нее. И если где-то обнаруживается твой труп, мы сразу начинаем отрабатывать связи Инги. И выходим, соответственно, на Семена...