Встречайте, красноглазые, я ваш Нереварин...(СИ)

 — Он придумал заклинание для путешествия на дальние расстояния, — пояснила Эстирдалин. — Взлететь повыше, оглядеться, наметить маршрут и двигаться в ту сторону. Из Вивека в Альд’рун, к примеру. «Путешествовать на большие расстояния, не оплачивая при этом дорогу», — она снова фыркнула.
 — Чем-то платить приходится всегда, — заметил Свен. — Хорошо, если просто деньгами.
Магесса кивнула. Она вообще не удивлялась его замечаниям, вроде бы совершенно неподходящим для туповатого громилы, каким он старался выглядеть для пущего спокойствия — своего и окружающих. Даже странно как-то было: магесса, да ещё альтмер — и так спокойно глотает не в меру учёные словечки от северного варвара.
Она ещё почитала, пока Свен доедал похлёбку. Хмурилась, что-то отчёркивала невесть где раздобытым свинцовым карандашом, делала какие-то пометки… Одно слово, маг. Даже слева под ключицей заныло, до того всё это было привычно и знакомо. Жаль, очень уж ненадолго.
 — Без одеяла не замёрзнешь? — спросил он, протерев миску хлебной корочкой и с сожалением убедившись, что и хлеба-то больше нет. А ведь с утра такой вроде бы увесистый свёрток был.
 — Без одеяла? — Эстирдалин непонимающе посмотрела на него, потом усмехнулась. — Я, конечно, понимаю, что тощая желторожая сучка вряд ли способна вдохновить мужчину вроде тебя, — сказала она, нехорошо улыбаясь. — Но чтобы на пол от меня сбега’ть… Это уж совсем оскорбительно, не находишь? Честное слово, у меня нет привычки навязываться напарникам. Как и привычки насиловать их ножкой от табурета.
Против начала её речи Свен хотел возмущённо возразить, что вовсе не сучка, дескать, и очень даже способна — вдохновить, в смысле, — но от окончания поперхнулся воздухом, набранным в грудь для проникновенного ответа. Эстирдалин самодовольно ухмыльнулась и подвинулась к стене.
 — Ложись, — сказала она. — Потерплю как-нибудь твоё общество. Но если будешь храпеть мне в ухо, буду пинать тебя всякий раз, как разбудишь своим храпом.
Комментарий к Горький берег, или Грибы и трофеи
* Дорогая Мышь, я тоже прошу прощения - за украденную “жопу зубастую”, но устоять было выше моих сил. Более точного и выразительного определения для алитов просто придумать невозможно!
========== Сейда Нин — Балмора, или Дела давние и нынешние ==========
Эстирдалин предлагала на выбор: возвращаться в Балмору на силт страйдере или прогуляться пешком, но другой дорогой, через Пелагиад — этот путь был длиннее, однако пролегал по гораздо более приятной, чем вчера, местности. А в Пелагиад магессе надо было заглянуть за свитком Божественного Вмешательства.
 — Иногда, — с немного нервным смешком пояснила Эстирдалин, — остаётся только драпать со всех ног.
 — Это Вмешательство АльмСиВи? — уточнил Свен, вспомнив, как кто-то из наёмников хвастался доставшимся в качестве трофея, а следовательно совершенно бесплатным свитком этого самого Вмешательства местных богов.
 — Не совсем. Вмешательство АльмСиВи переносит в ближайший храм Трибунала, а Божественное Вмешательство — к ближайшему храму Имперского культа. Я предпочитаю второе: с имперцами у нас всё-таки хоть часть богов общая.
 — А в форте Лунной Бабочки разве нет часовни? — удивился Свен. — Или там не продаются свитки?
 — И часовня есть, — не очень охотно ответила эльфийка, — и свитки продаются, но там мы немножко поспорили с жрицей о Талосе, и теперь я стараюсь запасаться свитками в других местах.
 — И чем тебе Талос не угодил? — не удержавшись, поддел Свен. Понятное дело, он знал, что эльфы, особенно высокие, не признают богом какого-то человечишку, пусть он и завоевал весь Тамриэль. Однако удержаться и не подразнить заносчивую эльфийку было выше его сил.
 — Пф-ф, — отозвалась Эстирдалин, отгоняя то ли осу, то ли пчелу — она как раз нацелилась сорвать веточку золотого канета, но именно её, веточку эту, облюбовала полосатая добытчица. — Что ваш Хьялти, что здешняя троица — такие же боги, как я — крылатый сумрак!
  
 — Этот наш Хьялти родился в Хай Роке вроде как, — пожал плечами Свен. — Хотя бретон по имени Хьялти… Тролль его знает, кем он был. Я вообще, знаешь, не прихожанин Имперского культа, хоть и вырос в храмовом приюте. Мне что Талос, что Джулианос… разве что Мару почитают вроде бы все, кроме данмеров.
 — Вместо Мары у них Альмалексия, — усмехнулась Эстирдалин. — И это немало говорит о данмерах, верно? Я всё-таки склоняюсь к мысли, что «глаза как пламя и кожа как пепел» — это наказание за предательство прежних богов, а вовсе не знак отличия. Но это, разумеется, — тс-с! — пока Ординаторы не слышат.
Она опять оборвала несколько веточек канета. Короб с грибами Эстирдалин отдала Свену, раз уж нагрузить его припасами в дорогу не получилось, зато себе на левый локоток повесила плоскую корзинку для цветов, взятую у Аррилла под залог какого-то свитка. Свену казалось почему-то, что Эстирдалин поленится возвращать корзинку, и свиток через недельку-другую перейдёт в собственность трактирщика. Если сама не захочет тратить время на поездку в Сейда Нин, вернуть, что ли, эту несчастную корзину за неё? Свитки лишними не бывают, даром что Эстирдалин клятвенно обещала за помощь в склепе написать по четыре штуки ледяных, грозовых и огненных заклинаний.
Погода стояла похуже, чем вчера — небо было не просто мутным от вездесущей пыли, а понемногу затягивалось облаками, обещая к вечеру дождь. Дождь, впрочем, был бы кстати: хоть пыль немного прибить. Ещё бы при этом успеть добраться до Балморы раньше, чем он начнётся — мокнуть всё-таки не хотелось. Шли они вроде бы по той же дороге, по которой Свен недавно ехал на блохе, но передвигались, ясен день, гораздо медленнее силт страйдеров. Ещё и цветы доро’гой собирали, рискуя попасть-таки под намечающийся дождь, зато Свен успевал толком оглядеться. Места и правда были гораздо приятнее, чем вчера: зеленые поля, оживлённая дорога… «Направо — Вивек, налево — Пелагиад, — сказала Эстирдалин на первом же настоящем перекрёстке, — а дальше Балмора, Кальдера, ну и кому куда — в Альд’рун или на побережье…» Держалась эльфийка так, будто ничего между ними ночью и не…
Нет, не так. Будто это было в порядке вещей: отламывали от одной ковриги и одного куска сыра, пили из одной бутылки, спали в одной постели и просто помогли друг другу сбросить напряжение и усталость, только и всего. Нормальные такие отношения напарников — и без сахарных соплей, и без надрыва: «А ты меня теперь не бросишь?» Темперамент у высокой эльфийки-магессы был, ясен день, не тот, что у разведчицы-редгардки, зато после страстной, но простоватой Элон сдержанная Эстирдалин казалась особенно умелой и требовательной. Впору было пощады просить после долгого и утомительного перехода, щедро разбавленного нападениями всяческого зверья.
 — О, каменевка! Как раз только зацвела, — сказала Эстирдалин, ничуть не переживая по поводу совместно проведённой ночи. — Где-то впереди ещё должен быть ивовый цвет, но это, по-моему, уже после Пелагиада.
Свен машинально кивнул, проводив глазами резво промчавшегося по дороге силт страйдера и шарахнувшихся от его длинных суставчатых ног вьючных гуаров. От чуждости картины накатила глухая тоскливая злость, но он упрямо тряхнул головой: не пожизненно же он сюда сослан! Вытерпеть как-нибудь несколько лет, получить официальную бумажку, что чист перед законом, и вернуться в Скайрим. Купить наконец дом, жениться, детей завести… «Или жениться на вдове с детишками и с домом, — усмехнулся он про себя. — Осталось всего-ничего — как-то прожить эти несколько лет в таком охренительном месте. А то, я так понимаю, настоящего Вварденфелла я ещё и не видел».
 — А что за предательство? — спросил он. — Ну это, с пепельной кожей и огненными глазами?
 — У вас что-нибудь рассказывают про битву у Красной горы?
 — А как же, — усмехнулся Свен. — Я слышал аж две разные истории. Если верить одной, наши предки двинулись в Морровинд, чтобы вернуть его, пока кимеры грызлись с двемерами. Демон Дагот Ур обманул нордлингов, сказав им, что в Ресдайне покоится сердце Шора, или Лорхана по-вашему, и они смогут воскресить своего бога.