Встречайте, красноглазые, я ваш Нереварин...(СИ)

За вторым мостом дорога была куда веселее той, по которой они шли в первый раз: трава, цветы, деревья… до сих пор вызывавшие у Свена оторопь морровиндские грибы выше этих деревьев. Золотого канета и вереска там и правда были целые заросли, так что хоть немного задобрить Атрис, рассерженную скандалом в её гильдии, было нетрудно.
 — Ты уже знаешь, что данмеры почитают своих предков так, что просто войти в чужую гробницу уже тянет на оскорбление, — заговорила Эстирдалин, привычно обрывая цветки канета. — Самарисам я на всякий случай послала письмо с извинениями и с десятком монет, соврав, будто была ранена скальным наездником, испугалась, не заразный ли он, и решила получить благословение и лечение у их семейного алтаря. Просила прощения за вторжение и ябедничала, что в их гробнице ещё кто-то побывал, судя по следам в пыли. А вот с Андрано я и сама бы связываться не стала, и тебе не советую. Кроме всего прочего, их гробница расположена у самой дороги, которая ведёт от Вивека к Пелагиаду. Незаметно не войдёшь, кто-нибудь обязательно увидит и донесёт или Андрано, или Храму — что в сущности одно и то же. Опознают тебя или нет, Восемь знают, но на заметку возьмут: нордлинг, здоровый, светловолосый, да ещё ссыльный к тому же… а эта дура гра-Музгоб и так по краю ходит — и словно нарочно нарывается со своими черепами!
 — Зачем ей череп?
 — Да некромант она, — сказала Эстирдалин с досадой глянув на него, дескать, как можно быть таким недогадливым? — Ой, не смотри на меня так! Целители то и дело переходят грань в своём желании поглубже разобраться в вопросах жизни и смерти. Не знал?
 — А глава ваша знает?
 — Догадывается, наверное, она совсем не дура. Но у неё, во-первых, нет доказательств. Во-вторых, если забавы гра-Музгоб станут известны Храму, это бросит тень на всю гильдию и особенно на Атрис как на главу здешнего отделения. Пока наша клыкастая леди не зарывается, её терпят. Но, кажется, она начала понемногу наглеть. Или дело не в ней, а в тебе. А, Свен? — Она опять подняла на него глаза от кустика канета. — Тебе не кажется, что выглядит вся история так, будто кому-то очень надо обмакнуть тебя в дерьмо по уши? А то за троих побитых богатеньких говнюков тебе в любой таверне ещё и мацта поставят, а двемерские артефакты… ну, это забота Империи, местных такая контрабанда не особенно волнует. Но вот не просто ограбление родовой гробницы, а пособничество некроманту — это очень серьёзно. Тут ты разом из просто н’ваха, которого ещё как-то можно терпеть, превращаешься в мерзкого гробокопателя.
 — Из Империи на запрос по моему делу всегда может прийти фальшивка, будто я насиловал старушек или рисовал похабные картинки на придорожных алтарях, — невесело усмехнулся Свен, одной рукой придерживая стебли золотого канета, а другой, словно козырьком, прикрываясь от солнца: скальные наездники вроде бы тут не летали, но кто их знает, когда и откуда они выпорхнут. — Хотя, знаешь… да, выставить меня типом, который ворует черепа из гробниц для некроманта — это не сказки про сиродиильские приключения сочинять. Но я должен принести одному типу сведения о культе Нереварина, понимаешь? А то как бы мне в местную тюрьму не отправиться. Я так понимаю, у моего нынешнего заказчика это запросто получится. Приходится пока делать чего прикажут. Сама понимаешь, я тут никто и звать никак, местности не знаю, родных нет, друзей нет, бежать некуда, да и не хочу я бежать — всю жизнь, как бандит, что ли, по пещерам да по заброшенным шахтах прятаться? На хрен такое счастье! Потерплю уж сколько получится, осмотрюсь для начала хотя бы. Денег подкоплю, имя какое-никакое заработаю… Да хоть пойму по-настоящему, куда же меня занесло!
Эстирдалин, слушая его, задумчиво кивала.
 — Ну, в этом я тебе могу немного помочь, — сказала она. — Если хочешь, могу небольшую лекцию прочесть.
 — Давай, — охотно согласился он. — Только попроще, ладно? Не наизусть по полстраницы из древних книг.
========== Берег реки Одай, или Кое-что о Морровинде ==========
  
Комментарий к Берег реки Одай, или Кое-что о Морровинде
Тем, кто играл, а особенно — кто внимательно читал внутриигровые книги, можно смело эту главу пропускать. Сексу в зарослях золотого канета не будет точно, а ничего нового Эстирдалин не скажет.
 — С чего начинать? — с привычной ехидцей спросила Эстирадлин. — С сотворения мира?
 — Ох, вот уж чем нам в приюте мозги дочиста выполоскали, так это «Детским Ануадом», — покривился Свен. — И про то, как ваш Аури-Эль привязал Сердце Мёртвого бога к стреле и запустил её аж сюда, на Вварденфелл, тоже не надо.
 — Собственно, — сказала Эстирдалин, по неизменной мажеской привычке пожимая плечиками, — Вварденфелл и возник тогда, когда стрела из лука Аури-Эля упала здесь вместе с Сердцем Лорхана.
 — Твой дедушка своими глазами это видел и рассказывал тебе вместо сказки перед сном?
Она пренебрежительно фыркнула и пробормотала что-то про недов.
 — Ладно, — примирительно проговорил Свен, — я не просто нед, я тупой дикий нордлинг, что с меня взять? Не сердись. Давай посидим в тенёчке, а потом с вон того куста наберём ягод. Они вкусные?
 — Горчат очень заметно, но флин ты пробовал и шейн, кажется, тоже, а их именно из комуники и делают.
 — Ясно. А я уж хотел нарвать тебе горсточку-другую, чтобы клевала потихоньку, пока рассказываешь.
Он живенько наломал-нарубил охапку веток с каких-то кустов, чтобы Эстирдалин не сидела на голой земле. Ну, мало ли, что трава высокая и густая — всё равно бабам самое дорогое поберечь надо. Эльфийка охотно уселась на кучу веток, сложенную в тени шляпы исполинского гриба, аккуратно расправила подол мантии и сказала уже серьёзно:
 — Официально считается, что кимеров привёл в Морровинд, который тогда звался Ресдайном, пророк Велот. По всё той же официальной версии, причиной ухода кимеров с Саммерсета послужило их поклонение даэдрическим Принцам Боэте, Азуре и Мефале. Звучит довольно убедительно, альтмеры до сих пор даэдропоклонников… не одобряют, но могли быть и другие причины. Например, на Саммерсете ведётся самая настоящая выбраковка всех, кто неспособен дать истинно альтмерское потомство. От неполноценных избавляются под любыми мыслимыми и немыслимыми предлогами. Меня, например, — она кривенько улыбнулась, — отец лично посадил на корабль, идущий в Лейавиин, и дал вполне приемлемую сумму на дорогу и на обустройство. Потому что на Саммерсете мне было не найти ни приличного, — она фыркнула, — мужа, ни… Впрочем, я отвлеклась, извини.
Свен медленно кивнул. Он попытался решить, что хуже: знать, что ты вообще не нужен родной матери, или вот так — расти в хорошей вроде бы семье, в которой тебя чему-то учат, заботятся, любят, наверное… а потом оказывается, что у тебя не набирается сколько-то там признаков настоящего породистого высокого эльфа, и родной отец спроваживает тебя с глаз долой. «Наверное, лучше уж как у меня, — подумал он. — Я хоть с самого сопливого детства знал, что должен сам о себе позаботиться».
Он уселся рядышком на охапку веток и посмотрел по сторонам. Народ по дороге время от времени ходил, но прохожие только мельком поглядывали на странноватую парочку, сидящую под огромным грибом. Подойти и послушать, о чём болтают нордлинг с высокой эльфийкой, выбравшись из города на свежий воздух, к зелени и цветам, никто не пытался.
 — Велоти привёл своих последователей в Ресдайн, — продолжила Эстирдалин, — но там уже имелись местные жители, и они новым соседям совсем не обрадовались.
 — Да уж понятно!
 — А поскольку соседями этими были двемеры, кимерам пришлось тяжко: у них хватало сильных магов, но двемеры слишком многое знали и умели, так что во’йны между ними шли практически непрерывно.
 — А потом пришли нордлинги, — хмыкнул Свен. — Врэйдж Одарённый, основатель Первой Империи.
 — Ресдайн был захвачен, — кивнула Эстирдалин, — и кимеры с двемерами поневоле заключили союз, чтобы вместе изгнать захватчиков. Неревар Индорил, правитель кимеров, и Думак, король двемеров, создали Первый Совет и около трёх веков их народы кое-как ладили меж собой.