Проект: Граф Брюс. Книга 1

 
Глава 8
 
Добираться до дома пришлось на такси. Деньги – не деньги, а я сам на ногах едва держался, Уний так вообще ходить ещё не умел. Но за двойной счётчик водитель согласился заехать вглубь Стрельцового переулка ночью, и даже помог загрузить беспомощное тело мастифа в салон.
До этого, правда, нам пришлось около квартала ползти в сторону – не хотелось объяснять таксисту, почему он подбирает нас возле мёртвого тела в подворотне. Даже не буду описывать, как именно это происходило. Упомяну лишь, что всю мою верхнюю одежду после этого незапланированного ночного приключения придётся выкидывать.
  
Ну и водиле потом доказывать, что собаку можно в салон. Мол, он умненький, просто старый и ноги отказали на прогулке. Уний, кивни два раза. Молодец. А теперь три раза. Видите! Нет, он не обоссыт сидушки, правда же, Уний?
Можно было проще поступить. Наехать, как дворянину, статусом заставить простолюдина слушаться. Но чек тогда бы вырос не вдвое, а сразу раз в пять – все же, почему-то уверенны, что у аристо денег, как у дурака махорки! А я и так поистрепал за сегодня свой не слишком жирный бюджет. Такими темпами дойду до того, чтобы мебель из особняка продавать!
Всю дорогу до особняка Брюсов, Уний молча сопел. И смотрел в окно, не на меня. Не знаю откуда, но у меня возникло ощущение, что он на меня вовсе не злится. Даже благодарен.
Один раз только он оторвался от окна, и ткнулся мордой в плечо. А я снова чуть не разнылся, как девочка. Подумать только – столько эмоций! Подготовленный Кочевник, психотип – не придерёшься, а расклеился, как не знаю кто! Хотя, если вспомнить, Координационный Совет считал, что у меня в характере слишком много подростковой бравады и напускной жизнерадостности, за которой я прячу настоящие эмоции. Ну, может и так.
На самом деле я просто вымотался. Переговоры, наведение, перенос, который закончился так… нештатно. Но с другой стороны – Уний-то жив! Значит, можно будет со временем что-то придумать!
– Вот здесь, братан, мы и будем жить! – когда таксист уехал, я указал на темный особняк. – Деда сегодня арестовали – позже расскажу в чём тут дело – так что дом полностью в нашем распоряжении. Четыреста двадцать квадратных метров, пять спален, кабинет, гостиная и служебные помещения. Три санузла, между прочим… блин, прости, не подумав ляпнул.
Лобастая башка толкнула меня в бедро. Мол, хорош трендеть, давай показывай уже свои хоромы. А там действительно было, что показывать. Я, помню, когда здесь очнулся, долго ещё по коридорам блуждал, прежде чем все выяснил, и научился нормально ориентироваться.
– Нам бы с тобой надо как-то научиться общаться, – сказал уже в коридоре. Уний к этому моменту, всё ещё заплетаясь в слишком большом количестве ног, всё же пообвыкся в теле. Шёл, по крайней мере, почти все время сам. – Есть идея, кстати! Можно сделать несколько табличек с базовыми фразами, и ты их будешь выбирать? Да, на нашем языке, заодно никто ничего и не поймёт.
Местный-то говор, как и письменность, Унию не досталась. Знал только то, что с собой принёс. Точнее сказать, как и все стоящие в очереди переселенцы, он учил здешний язык, но так, по верхам. Чтобы была хоть какая-то база. Так что приходилось с ним говорить на родном для нас обоих языке.
Это я, занимая тело рецепиента, получил в довесок большую часть его знаний и памяти. И то не в полном объеме, кое-какие лакуны пришлось заполнять уже потом: чтением и поиском в местной сети. А вот Уния такого бонуса лишили – откуда в мозгу собаки человеческие слова и письменность?
Остановился я, когда мощные челюсти мастифа аккуратно придержали меня за штанину. О, вот и коммуникации подошли!
– Что?
Уний уселся на хвост и дважды открыл и закрыл пасть. Когда я не понял, повторил, но уже немного быстрее.
– Есть, что ли, хочешь? – дошло меня, наконец, дошло, что пёсель исполняет международный жест “ам-ам”. – Тогда нам на кухню, посмотрим, что тут есть. Мы с дедом готовим… готовили обычно сразу на несколько дней, так что должен остаться суп.
Как на собачей морде можно изобразить презрение, я не знал. Но отлично понял, что Уний продемонстрировал мне именно его. По понятным причинам. Обломавшись при переносе в другой мир практически во всем, сейчас он желал получить хоть что-то из того, что не имел никогда. Например, натуральные продукты.
Я хлопнул себя ладошкой по лбу.
– Вот я идиот! В кладовке есть окорок. Сейчас мы его с тобой попилим!
Служанка, занимавшаяся закупкой продуктов, оставила в огромном промышленном холодильнике не только окорок, но и несколько видов колбас, до которых дед был большим охотником, и даже копчённые свиные рёбрышки. Месячный запас провизии, так-то!
Не думая насколько такая пища полезна для собачьего желудка, я вывалил последние в здоровенную миску, и поставил перед земляком.
– Налетай!
Себе же пошёл разогревать рыбный суп. Накидываться тяжёлой пищей на ночь не хотелось, да и экономить теперь стоило куда активнее. Мало того, что дед, как источник средств, пропал, так ещё и прожорливое тело мастифа надо держать в порядке. И это я без упрёка, просто констатация факта. Но сегодня пусть от пуза поест. Заслужил.
Уний не набросился на еду, как какое-то животное. Сперва обнюхал рёбрышки, потом очень аккуратно ухватил кусочек и задумчиво покатал его во рту. А вот после этого манеры, если они у него и были, полетели к чертовой матери. Распробовав угощение, крупный пёс набросился на еду с такой жадностью, будто не ел уже неделю. Что, в некотором роде, было правдой. По крайней мере настоящего мяса он не пробовал никогда в жизни.
Минут через пять товарищ закончил. Обглодал каждую косточку и теперь с блаженным видом катал ее во рту, как какую-нибудь сосательную конфету.
– Так, а вот с этим осторожнее, – строго сказал я другу. – Подавишься – как я буду у тебя кость из глотки доставать? Грызть грызи, если тело требует, а вот так не балуйся. Понял?
Уний кивнул и вильнул хвостом. Я сперва умилился этому жесту, а потом меня будто кипятком ошпарило! Блин! А он так разум не утратит в зверином теле? Что, если инстинкты окажутся сильнее и вытеснят человеческое сознание?
– Ты в себе никаких изменений не чувствуешь? – спросил серьёзно. – В сторону животной натуры?
Отрицательное покачивание головой. И взгляд такой, со смешинкой. Типа я что-то забавное сказал! А откуда мне знать, как это работает, когда вместо человеческого тела, дух заселяется в собачье? Может, прежний обитатель не рад такому соседу, и яростно, как и положено хищному зверю, защищается?
Хотя… вряд ли. Пёсель так завыл, когда алкаш умер, что было понятно – он скорее захочет за ним последовать, нежели биться за территорию. В целой куче вопросов собаки на голову выше людей.
– Но если что-то почувствуешь подобное, ты мне об этом скажешь, да? – дождался очередного кивка, и продолжил. – Ладно, если наелся, можно пойти отдыхать. Или ты ещё чего-то хочешь? В туалет?
Снова отрицание. Но на всякий случай, я показал Унию, где можно выйти на улицу, чтобы сделать свои дела, после чего мы отправились в мою спальню. Там у меня был диванчик, на котором я обычно читал, он вполне габаритный, чтобы на нем с удобством расположился мастиф. Вряд ли он захочет спать в отдельной комнате – сегодня. Я бы, по крайней мере, не захотел.
 
Глава 9
 
Следующий день начался рано. Встал часов в пять утра, хотя заснул уже заполночь. То ли нервяк поднял, то ли ещё что, но, открыв глаза в рассветной серости, я понял, что больше уже не засну. И состояние ещё такое – врагу не пожелаешь! Когда день вроде только начался, а ты уже успел задолбаться.
  
А ведь была с вечера надежда, что молодое здоровое тело успеет за ночь отдохнуть, и проснусь я, по крайней мере, без особых последствий. Но – не судьба! И руки подрагивают, и голова болит, и мышцы ноют. Всё-таки расход энергии был слишком велик.
А вот Уний еще дрых, что называется, без задних ног. И проспит так минимум до обеда – у него сейчас как раз период адаптации к новому миру и телу. Даже завидно ему, хотя, если подумать, то завидовать как раз и нечему. Это ведь он, а не я в собачье тело попал. Без внятных перспектив выбраться.