Одиночка. Том III (СИ)

Издалека, сквозь перекрытия, доносился приглушённый гул — не человеческих голосов, а чего-то иного: скрежет, щёлканье, низкое бормотание, похожее на перемалывание камней.
Я двигался на звук, игнорируя головокружение от остаточных эффектов ускорения. Лифты, разумеется, не работали. Лестница вниз, в подземные уровни, была обозначена стрелкой. Я начал спускаться, и с каждым пролётом тишина сменялась нарастающим хаосом.
  
Шум битвы встретил меня ещё до того, как я толкнул тяжёлую дверь, ведущую на парковку. Это был настоящий адской производящий грохот конвейер. Воздух дрожал от воплей, выстрелов, лязга и тех самых скрежещущих звуков, которые теперь обрели источник.
Освещение здесь было чуть лучше — горели несколько ламп, часть мигала, выбивая на секунду из темноты жуткие стоп-кадры. Пространство, рассчитанное на сотни машин, превратилось в арену.
Их было дохрена. Не просто много — это была волна, рой, инопланетный муравейник, вывернутый наружу.
Твари, похожие на сгорбленных гончих, неслись по бетону, оставляя за собой искрящиеся следы. Они крушили всё вокруг себя.
Я прижался к грузовому лифту, позволяя тени поглотить меня целиком. Мои глаза, давно привыкшие к полумраку, быстро выхватывали детали. Охотников было человек пятнадцать, не больше. Они держали периметр вокруг белого, пульсирующего, как живая рана, разлома. И он ещё не закрывался, значит, я пришёл вовремя!
Охотниками были далеко не новички. Я видел чёткие, отработанные движения, дисциплинированный огонь. Двое мужчин в серой тактике с магическими карабинами отстреливались от стаи скребущих гончих, методично выдавая по три выстрела в голову каждой.
Женщина с энергетическим щитом на левой руке прикрывала их, отбиваясь клинком из голубоватого света. Но гончих было слишком много. Они текли из разлома непрерывным потоком, а их трупы, рассыпаясь в серую пыль, лишь ненадолго засоряли путь другим.
Вот где кайф. Не в истерике Игоря, не в рейтингах. Вот он — чистый, выверенный до мгновения расчёт. Адреналин не бьёт в виски горячей волной, а струится по нервам ледяным электричеством.
Я выждал, пока щитоносица развернётся, отвлекая на себя трёх тварей, открывая мне узкий коридор к самой гуще. Никакого рыка, никакого боевого кличка. Просто толчок ногами — и ускорение включается почти без усилия!
«Да будет мясо, Эймон!»
Мир сплющился в полосу. Звуки слились в протяжный вой. Я был не бегущим человеком, а режущим инструментом, выпущенным вдоль стены. Мой кинжал, вызванный силой мысли — вышел из инвентаря сам, будто жаждавший дела. Первая гончая даже не успела повернуть голову.
Сталь прошла через шею, не встретив реального сопротивления — лишь чувство разрезания плотного песка. Тварь взвыла, рассыпаясь. Я уже не останавливался, не принимал стойку. Ускорение несло меня вперёд, и я рубил на бегу, коротко, точно, экономично. Удар в сочленение задней лапы — тварь падает, под удар в основание черепа.
Рывок в сторону, скользящий разрез по брюху другой, прыжок с ударом сверху в третью. Каждый удар отдавался в кисть приятной, чёткой вибрацией. Каждое исчезновение монстра тонкой струйкой живительной силы вливалось в моё сознание: шепча обещания роста. Я резал их с холодным, беззвучным кайфом, растворяясь в ритме: шаг-удар, разворот-удар, снова шаг.
Я не светился. Не кричал. Я был тенью с лезвием, метеором, оставляющим за собой лишь взметающуюся пыль рассыпающихся тел.
Это был не бой, а косилово. Я, конечно, не жнец, но урожай пыли собирал что надо. Мысленно я уже прикидывал, сколько опыта даст эта толпа, и чуть не пропустил удар в спину.
Шаг в сторону — и когти моба проскользнули в пяти сантиметрах от рёбер. Обернулся — а это не гончая. Это была здоровенная тварь, похожая на бронированного скорпиона, только вместо хвоста — пучок щупалец с кулаками. И он явно решил, что я — самый интересный объект на площадке.
«Ну здравствуй, красавчик. Пришёл на танцы без партнёрши?» — промелькнуло в голове.
Скорпион, или что это было, двинулся на меня с грацией бульдозера. Пришлось включать голову. Я дал ему прорвать дистанцию, отскочил за разбитый внедорожник, а когда он пробил капот своими кулакощупальцами, вскочил на капот и со всей дури всадил кинжал в шов между хитиновыми пластинами на его «шее».
Тварь взревела и рванулась, вырывая клинок из моих рук. Кинжал, исчезнув, тут же материализовался в инвентаре, а затем снова в руке!
«Умная вещица, — подумал я. — Знает, где её дом».
Скорпион теперь метался, пытаясь достать меня щупальцами, но я уже катился под брюхом, резал сухожилия, или что там у них выполняло их роль, и снова отскакивал. Не геройство, а грязная работа. Но эффективная.
Он сдох через мгновение и в тот же миг, меня заметили.
Внезапно рядом, будто из ничего, возникла другая тень. Девушка в чёрном тактическом костюме, без опознавательных знаков. Она двигалась так же — не бежала, а будто скользила по воздуху, её движения были быстрыми и неестественно плавными.
В её руках мелькали два коротких тесака с приглушённым фиолетовым свечением по лезвию. Она врезалась в поток гончих с другой стороны, и её работа была беззвучным смертоносным балетом. Каждый удар — финальный. Она не рубила, а скорее наносила тонкие, молниеносные уколы в точки, после которых твари просто гасли, как перегоревшие лампочки.
Наши взгляды встретились на долю секунды — два хищника, случайно пересекшиеся на одной охоте. В её глазах не было ни удивления, ни одобрения. Только такая же, как у меня, ледяная оценка. Затем она рванула дальше, к самому эпицентру, оставляя мне пройденный сектор.
Именно тогда разлом взревел. Белое сияние вспыхнуло, ослепив даже меня, и из его центра вывалилось нечто, заставившее содрогнуться бетонный пол. Гончие разом отступили, образовав полукруг. Босс.
Это не была просто большая тварь. Это была ходячая катастрофа. Сущность ростом с грузовик, собранная из того, что казалось сломанными бетонными плитами, ржавой арматурой и чёрным, пульсирующим как сердце ядром в груди. Из щелей между «плитами» сочился тот самый белый свет разлома.
У неё было четыре мощных, когтистых конечности, и вместо головы — вращающийся сноп таких же белых энергетических лучей, выжигающих борозды в потолке. Один из охотников, слишком уверовавший в свою броню, ринулся вперёд с криком. Босс даже не взглянул на него.
Один из лучей метнулся в сторону, чиркнул по броне — и мужчина взвыл, не от боли, а от ужаса, потому что его латы вместе с кожей и мышцами начали рассыпаться в белый пепел. Он упал, и через секунду от него осталось лишь тёмное пятно на полу.
Паника, сдерживаемая до этого дисциплиной, рванула наружу. Крики «S-ранг!» сменились на «Отступать!».
Но отступать было некуда. Разлом позади них продолжал рождать гончих, а впереди — этот колосс, методично начинающий двигаться в сторону самой плотной группы охотников. Залпы карабинов оставляли на его «теле» лишь сколы и дымящиеся пятна. Энергетический клинок щитоносицы сломался, отскочив от плиты.
«Хм, если разлом не закрылся, то это ещё не босс даже, а разминка! И мне это нравится!»
Моё сердце забилось чаще. От жгучего, всепоглощающего желания. Вот он! Опыт, за которым я пришёл!
А ещё, я увидел не просто нового монстра, а его уязвимость. То самое чёрное ядро в груди, прикрытое арматурой, но пульсирующее в такт лучам. Всё остальное было броней.
Я окинул взглядом поле боя. Основная группа охотников отвлекает внимание босса, пытаясь зайти с флангов. Девушка в чёрном замерла в тени колонны, наблюдая, её тесаки готовы к броску. Она явно видела ту же уязвимость. Это была гонка. Но лезть напролом — самоубийство. Лучи мгновенно испарят меня. Нужен был момент. Нужно было, чтобы кто-то совершил ошибку. Или подвиг.
  
И этот «кто-то» нашёлся. Один из стрелков, видимо, решив стать героем, выкатился из-за укрытия и выпустил в босса всю обойму. Он не промахнулся. Пули, со свином врезавшись в чёрную субстанцию, заставили гиганта взреветь так, что посыпалась штукатурка с потолка. Колосс развернулся, весь сноп лучей на мгновение сфокусировался на смельчаке. Тот замер в ужасе. Щитоносица бросилась его прикрывать, крича что-то.