Глава рода
Синичкин был искренне обрадован предложением Феофана работать в службе безопасности рода. Он буквально зубами ухватился за открывшиеся перед ним перспективы и день за днем доказывал свою верность и полезность, что довольно быстро привело его на должность одного из заместителей Феофана, вместо пользующегося его трудами Шевцова, который не оправдал возложенных на него ожиданий и был мной уволен.
– Иван Егорович, – почтительно обратился ко мне пятидесятилетний мужчина с совершенно гармонично смотрящейся прической «а-ля Ленин» и протянул документы – отчет о проделанной за месяц работе.
– Присаживайтесь, – произнес я, указывая на гостевой стул, и, взяв документ, принялся за его изучение.
«По большому счету в настоящее время этот отчет в таком виде мне не нужен, – подумал я между делом. – Он создавался для того, чтобы я мог вникнуть в спектр решаемых службой безопасности задач и научил заместителей Феофана мне подчиняться».
Все началось во время моих первых летних каникул в кадетском училище. Прибыв в столичный особняк, я в ультимативной форме потребовал от наставника представить мне всех его заместителей и передать функции по управлению службой безопасности.
Дело было не в словах отца, что верность Феофана обеспечена ритуалом и он в любой момент может прозреть и кинуть меня. Хотя это сыграло не последнюю роль. Просто я осознал, что если в какой-то момент с наставником что-то случится или он куда-то пропадет, я даже не буду знать, к кому обратиться. Хотя моя служба безопасности уже серьезно расширилась и постоянно росла.
К тому же, в то время вопросы экономической безопасности стояли передо мной менее остро. Нужно было в спокойном темпе разобраться с тем, что у меня уже было. Бышковец более спокойно продолжал по плану развивать все, что попадало под определение «информационные технологии». Москаленко ударными темпами завоевывал рынок недорогим, но качественным и достаточно вкусным мороженым, которое после успешной рекламной компании стало пользоваться заслуженной популярностью у людей, уверенно занимая рынки сбыта и охватывая все большую территорию. Про постоянно растущий заработок от продажи ингредиентов, который, несмотря на непростое положение на границе, все равно расширялся, вообще говорить не хочется. Чтобы не сглазить…
Именно поэтому я после длительных раздумий решил наконец разобраться с работой службы безопасности. Мне очень хотелось, чтобы в случае каких-либо неприятностей имеющиеся в моем распоряжении значительные силы не оказались бесполезными и неконтролируемыми.
Несмотря на довольно приличную медийную известность, я в очередной раз столкнулся с недоверием к моей скромной персоне.
Скепсис – вот что я прочитал в глазах приглашенных Феофаном мужчин. У кого-то он был тщательно скрыт или почти незаметен, а в одном конкретном случае даже выставлялся напоказ.
Своим высокомерием мужчина мне сразу не понравился, особенно его сказанная кому-то в коридоре фраза: «Чем бы дитя не тешилось».
Я допускаю, что в аналогичной обстановке, возможно, думал бы точно так же. Если бы какой-нибудь мой начальник на одном из предыдущих мест работы передал функции руководителя четырнадцатилетнему сопляку.
Однако у нас тут совершенно иная ситуация. Мир другой! Здесь балом правят представители боярских родов, и в данный момент я один из них. Мужчины же, стоящие передо мной, в трезвом уме и твердой памяти подписывали договор с моим родом. Они понимали, что гипотетически подросток будет оказывать влияние на некоторые решения.
«И что же, понимая ситуацию, они не особо пытаются скрыть свой скепсис? А один даже открыто его показывает! Такой хороший профессионал? Или надеется на защиту Феофана? Что же, посмотрим!»
За время нахождения в этом мире я как-то привык к тому, что люди со мной считаются. Не знаю, это результат ритуала покойного Морозова или воспитание Феофана, но я стал очень щепетильно относиться к своему достоинству не только как личности, но и как наследника «золотого» рода.
Злость за какие-то мгновения вскипятила кровь. Несдерживаемый холод прокатился по комнате, мгновенно понижая температуру и напоминая собравшимся, куда и к кому они пришли.
«Спокойно, Иван, – мысленно сказал я себе. – Это все гормоны в крови шалят. Не зря ведь мышцы стали более рельефными и лоб прыщами покрылся? Успокойся».
Взгляд снова остановился на уже менее высокомерном мужчине.
«Что ты думаешь? Я не смогу поставить тебя на место?! Я зря когда-то в Вооруженных силах Российской Федерации служил? Не знаю, как таких на место ставить?!»
Выдержав небольшую паузу и немного успокоившись, я снова посмотрел в глаза сидящему в центре безопаснику и, добавив в голос значительное количество холода, неожиданно для всех произнес.
– Доложите о своих обязанностях.
«Какой спокойный, – похвалил сам себя. – Даже голос не дрожит!»
– Обязанности? – переспросил самый недовольный мужчина, некоторое время игравший со мной в гляделки. – Вы обращаетесь ко мне?
«На вы уже? Вежливый какой!» – мысленно сплюнул я, хоть и заметил, что он, как, впрочем, и все остальные, кроме спокойно наблюдающего за происходящим Феофана, напряглись и от моей магической демонстрации, и от холодного, спокойного тона.
– Ну вы же как-то поняли, к кому конкретно я обращаюсь? – холодно поинтересовался я и, не давая ему вступить в словесную баталию, веско закончил. – Обязанности. Я жду. Мне необходимо знать, чем занимается каждый из вас.
– Я отвечаю за… – начал было безопасник, но я прервал его повелительно поднятой рукой.
– Мне лестно, что вы не сомневаетесь в моей молодой и натренированной памяти. Я отлично помню, как нас представили друг другу, но мне все же хотелось бы, чтобы перед началом доклада вы не забывали называть имена и делали так каждый раз в течение двух недель. Думаю, этого времени будет достаточно, чтобы запомнить ваши имена и направления работы, – уничижающе произнес я, а затем, выдержав небольшую паузу, повелительным тоном закончил. – Продолжайте…
– Заместитель начальника службы безопасности по организации оперативной работы Шевцов Глеб Давидович, – попытавшись успокоиться, произнес мужчина. – Я отвечаю за…
Внимательно глядя в глаза Шевцова, я ждал, когда фантазия наконец его подведет и он прекратит выдумывать что-то на ходу.
«С этим клоуном я, вероятнее всего, дальше работать не буду, – подумал, покосившись на Феофана. – Что это за оперативник, который не в состоянии сдерживать и скрывать свои эмоции? И почему Феофан поставил его на столь высокую должность? Может, Шевцов действительно хорош в своем деле? Узнаем».
– Это все? – спросил я, нахмурившись. – Или еще что-нибудь выдумывать будете? Как-то не густо, маловато работы.
– Я ничего не выдумываю, – все еще пытаясь сдерживать злость, ответил Глеб Давидович. – Мои обязанности записаны в контракте.
– Я обязательно сверю контракт с тем, что вы только что тут продекламировали, – пообещал я и снова заметил мелькнувшую в глазах злость.
«Конечно, неприятно, когда школьник отчитывает тебя перед боевыми товарищами, но что поделать? Сам виноват! Даже не навел справки, с кем общаться будет. Оперативник хренов…»
Пока Шевцов говорил, я успел сделать несколько пометок и, исходя из сказанного, начал задавать вопросы. Меня интересовала численность его сотрудников, структура, иерархия, порядок подчиненности, организация передачи и хранения добытых сведений. Не забыл я спросить о длительности рабочего дня, текущих делах и многом другом, о чем сам мужчина говорил в предыдущих ответах.
На некоторые вопросы Шевцов отвечал подробно и обстоятельно. На другие – более спокойно и с паузами в предложениях, чтобы таким образом подумать над тем, что и как говорить. Услышав третьи, он как-то задумчиво и несколько смущенно молчал, хотя изначально и попытался нести непонятную ахинею.
К концу нашего сорокаминутного разговора злость на его лице исчезла и сменилась раздражением. Оно каждый раз возрастало после очередного сложного вопроса, ответ на который не так-то просто дать. Возможно, не будь здесь Феофана, Шевцов попытался бы избежать морального избиения и в какой-то момент с чувством оскорбленной невинности ушел. Однако, заранее пригласив наставника, я не дал ему это сделать.