Глава рода

Когда получившие награды родственники ушли, министр продолжил повествование.
«Будет рассказывать или нет? – заинтригованно подумал я. – Если да, то во что хочет втянуть меня Изяслав? И что я ему буду должен? Те дивиденды, которые я получил от публикаций в СМИ, уже стоят немало, что же будет после официального награждения?»
– После смерти командиров кадет Морозов пошел на самоубийственный поступок: использовав зелье на основе пыльцы нурксултана, он накрыл расположение максимально возможно толстым слоем льда, чем спас обессилевших и магически истощенных кадетов от верной гибели, а затем, вступив в бой с выжившими демонами, чуть не умер сам…
  
Каждый из нас получил медаль «За храбрость в бою», а еще Орден святой Екатерины – одну из высших наград страны.
– Становись! Равняйсь! Смирно! К торжественному маршу – готовься! – наконец прозвучали команды Грозового. – Повзводно! Направо! Шагом марш!
Когда мы подходили к трибуне, на которой сидели император Изяслав и другие высшие чины империи, Годимир громко скомандовал:
– Счет!
– И-и-и раз! – дружно крикнули мы и, опустив руки по швам, одновременно повернули головы в сторону начальства.
– Счет!!! – повторно скомандовал Годимир, после того как мы прошли трибуну.
– И-И-И ВСЕ! – еще громче рявкнули мы, и в небо взмыли сотни монет, до этого момента крепко зажатых в руках.
– На месте! – скомандовал Воденцов, когда взвод подошел к выходу с плаца. – Стой! – и, выдержав паузу, торжественно закончил. – Вольно! Разойдись!
Пока мы с ребятами обнимались и поздравляли друг друга, к нам стремительно  двинулись многочисленные родственники и близкие.
– Все расходимся! Еще встретимся сегодня на балу и наговоримся! – сказал я окружавшим меня ребятам и двинулся к многочисленному семейству Темниковых, члены которого тут же принялись дружно меня поздравлять.
– Спасибо, спасибо, спасибо! – говорил я, улыбаясь, пожимая протянутые руки и принимая похлопывания по плечам от братьев и поцелуи в щеки от сестер.
«О, да у нас некоторые изменения в составе поздравляющих!» – заинтригованно подумал я, вспомнив количество Темниковых на моей присяге.
Во-первых, с отцом теперь по понятным причинам не было Галины. Во-вторых, довольно свободно чувствовал себя наставник – как мое доверенное лицо и начальник службы безопасности. И в-третьих, среди Темниковых находилась новая личность – маркиза Марина Лисовская, представительница «серебряного» рода и невеста Федота.
Словно подчеркивая свою фамилию, девушка имела необычные огненно-рыжие волосы и милые веснушки. Красивые черты лица, звонкий смех и миниатюрная фигурка шли в комплекте.
С Федотом она обручилась месяца три назад, что стало совершеннейшей неожиданностью для всех, кроме отца.
Даже Руслан, который жил вместе с Федотом в столичном доме Темниковых, не знал об этом ничего. Возможно, кое-что мог заподозрить Игнат, но после начала приграничного конфликта его призвали в вооруженные силы, чем он, кстати, был очень сильно недоволен, но и отказаться от службы без потерь для репутации также не мог.
Почему от Темниковых призвали только Игната? Тут все очень просто. Отец – глава рода. Он, конечно, мог пойти добровольцем, но не стал этого делать. Федот – наследник рода, ситуация та же, да и не настолько ужасное положение на фронте, чтобы призывать высокопоставленных представителей «золотых» семей. Игнат уже завершил учебу и маялся от безделья, а Руслан еще был несовершеннолетним. Вот, в принципе, и все. Понятное дело, что выбор вполне себе обдуманный и взвешенный.
Холодно пожав руку молчаливого отца, я вместе со всеми двинулся в сторону стоянки, попутно отбиваясь от приглашений посетить столичный дом Темниковых.
– Какая кошка между вами пробежала? – тихо спросил Федот, отведя меня чуть в сторону. – Я, конечно, понимаю, что у тебя есть все основания обижаться на отца, но уже столько времени прошло! К тому же, он ведь был отравлен. Гораздо лучше, если вы оба забудете прошлое и начнете смотреть в будущее. У нас в большой столовой накрыт шикарный стол, девочки ждут, что ты придешь! – Брат посмотрел на свою невесту. – И Марина тоже.
– Я не обижаюсь на него, – глянув на брата, произнес я. – Поверь. Мне казалось, что мы оба прошли тот этап, но он своими действиями пытается снова все испортить. Я не могу пойти с вами, пока не буду чувствовать себя в полной безопасности.
«Ну вот что ты за идиот? – подумал я, встретившись взглядом с главой рода Темниковых. – У нас же все было отлично: общие интересы, обоюдовыгодное сотрудничество! Зачем ты решил все испортить и влез между мной и Феофаном?»
Успешно отбившись от посещения столичного дома, я услышал слова отца:
– В таком случае в семь встречаемся в главном зале дворца. Не забудь приколоть к парадной одежде врученные награды.
Досадливо цокнув, я кивнул, а после, пообещав родным встретиться на балу в назначенное время, сел в автомобиль.
– Ну что, еще раз поздравляю с выпуском, – произнес наставник, довольно вытягиваясь на заднем сиденье автомобиля, а затем перевел взгляд на мою форму и добавил. – И с наградами тоже. У твоего деда, кстати, такой же орден был. Хорошо, что ты пошел по его стопам, но я бы предпочел, чтобы тебе вручали награды за заслуги другого рода.
– Ты же знаешь, что у меня просто не было выхода! – тяжело вздохнув, произнес я, когда понял, о чем он говорит. – Я мог только использовать пыльцу и умереть в бою или остаться без сил и погибнуть. Возможно и на алтаре.
– Первый вариант как-то веселее выглядит, – заметил наставник, так же  тяжело вздохнув.
И я вспомнил, как, очнувшись после двухнедельной комы, увидел его сидящим возле моей койки в больнице.
Старик, упершись локтями в колени, обхватив руками низко опущенную голову, беззвучно плакал, крупные капли стекали по лицу и аккуратной бороде.
Я был так поражен происходящим, что не заметил, как почувствовавший что-то Феофан поднял голову и посмотрел мне в глаза.
– Мне плевать, кто ты… – каким-то глухим голосом сказал он. – Настоящий Иван или тот, кто пришел вместо него. Просто живи. Живи и все.
– О чем ты?! – искренне спросил я, ощущая дикую слабость во всем теле и совершенно не понимая, что происходит.
Из горла вырвался какой-то неразборчивый хрип, поэтому наставник поспешил подать мне стакан воды.
Жадно выпив его, я удовлетворенно откинулся на небольшую подушку и прикрыл глаза.
«Хорошо, – подумал я, а затем до меня дошел истинный смысл фразы наставника. – Что значит «настоящий Иван или тот, кто пришел вместо него?» Он что-то узнал, но что? И как мне у него все выведать?»
– Обманул, скотина! – тем временем злобно ухмыльнулся Феофан, с силой сжимая кулаки. – Обманул в который раз, и я поверил! Подумать только!
– Может все же расскажешь, о чем ты? – ощущая слабость, но не позволяя себе расслабляться, спросил я. – Кто тебя обманул?
– Давай я лучше позову целителей, – встрепенулся наставник, потянувшись к пульту вызова медицинского персонала, но я поспешил его остановить. – Нужно сказать, что ты очнулся!
«Ага, конечно, – недовольно подумал я. – Меня отправят спать, а ты в таком состоянии пойдешь вершить правосудие и непонятно, что еще узнаешь».
– Не надо никого вызывать, – остановил я Феофана. – Лучше объясни, что за непонятные вопросы? А то буду считать, что единственного преданного мне человека настроили против меня. И от этого мне станет еще хуже.
– Прости, Ванечка, прости, – неожиданно упал на колени наставник и, уткнувшись мне в руку, заплакал. – Прости старого предателя. Прости.
  
«Это так его задела фраза «единственный преданный человек» и настроила против меня?» – с недоумением подумал я. – Или выбило из колеи то, что я почти умер? Кстати, действительно! А почему я не погиб? Я же думал, что после пыльцы нурксултана мне конец! Я же не справлялся с объемом восполняющегося резерва! Ладно. Потом об этом подумаю, сейчас есть кое-что поважнее!»
– Феофан! Ты чего?! – ошарашенно произнес я, пытаясь выдернуть свою руку. – Ты что творишь, родной? Мне сейчас точно хуже станет. Ну-ка вставай и рассказывай, что произошло. Давай, а то я не могу на это смотреть.