Защитить любой ценой (ЛП)

Когда Вэл заканчивает, под её глазами расплываются тёмные следы от макияжа, но она смотрит на меня и кивает.
— Я понимаю, о чём ты, но это касается не только меня. Сначала мне нужно поговорить с моей кузиной Роуз.
— Роуз?
Я вспоминаю девушку с вечеринки, цепляющуюся за подругу.
— Она моя кузина, сестра и лучшая подруга. Я делаю это ради неё. Если я ухожу, она тоже уходит. Мы должны принять решение вместе.
С нежностью я отстраняю Вэл от себя. Я беру платье и опускаюсь на колени у ног Вэл, помогая ей шагнуть в него. Её киска в дюйме от моего лица, и я жажду попробовать её на вкус. Но я сдерживаюсь, потому что в скором времени я получу эту возможность.
Когда застёгиваю платье и помогаю надеть туфли, она уже вытирает лицо платком. Вэл выглядит ещё моложе без обильного макияжа, и это до чёртиков подкупает.
Я провожу большим пальцем по её щеке и киваю.
— Я дам тебе несколько дней. И затем, мой ангел, ты вернёшься ко мне.
  
8 
 
ВАЛЕНТИНА
 
Мне не хватит слов, чтобы описать, что я чувствую, когда один из людей Адриана выводит меня из кабинета в казино. Мы стоим перед дверьми и ждём, но я не понимаю, чего, пока чёрный седан не останавливается передо мной. Мужчина не называет своего имени, но открывает мне дверь, помогает забраться внутрь и закрывает за мной дверь.
Мы отъезжаем, и я пытаюсь собраться с мыслями. Пытаюсь создать некое подобие порядка. Если я отдамся Адриану, наши проблемы будут решены. Он разделается с Сэлом, и Роуз будет в безопасности. Минус в том, что я вновь буду принадлежать мужчине. Словно мне суждено всю жизнь принадлежать кому-то. Я бы не стала возражать, если бы встретила правильного человека.
Я вспоминаю напряжённый взгляд Адриана, когда он наблюдал за мной. Словно каждый раз, когда я вздрагивала, он видел это и знал причину. Моё лицо пылает, и я прижимаю руки к щекам, чтобы унять это. Адриан видел синяки, и теперь всё знает. Я не знаю, к худшему это или к лучшему. Меня почти распирает от мысли, что кто-то ещё знает секрет, который я так долго хранила.
В нашем обществе нет приличных людей. Но... когда они на публике, смешиваются с другими людьми, они должны выглядеть прилично. Это означает, что насилие, изнасилования, преступления - всё это скрыто от посторонних глаз в ожидании деловых встреч и частных сделок. Я мало что знала, но видела, как на насилие над нами с Роуз закрывали глаза. Тем, кто становился этому свидетелем, всегда легче было отвести взгляд, чем заговорить. Но не тем, кто страдал.
Я смотрю в окно и наблюдаю, как исчезают огни казино. Мои мысли всё ещё заняты Адрианом. Роуз в ужасе от него. Он якобы один из самых безжалостных людей в нашем сообществе. Мой отец ненавидит его, но и не хочет говорить о нём из-за какой-то вражды, поэтому я мало что знаю. Я предпочитаю не общаться с Сэлом напрямую, если только мой отец не заставляет меня проводить с ним время, поэтому и от него ничего не узнать. Из моего собственного опыта с ним... я не могу понять.
Я хочу потереться об Адриана и почувствовать его сводящий с ума пряный имбирный запах. Но в то же время я вижу тьму в его взгляде и знаю, что он ласков не со всеми, кого встречает. Я не знаю, лучше мне или хуже от того, что он так со мной обращался.
Я прошу, чтобы меня высадили чуть дальше, и, к счастью, мне не возражают. Когда я вылезаю из машины, - одариваю водителя яркой улыбкой, словно делаю это каждый день. Затем я стою на обочине дороги, пока он, наконец, не отъезжает.
Теперь мне просто нужно пробраться домой так, чтобы никто меня не заметил. Роуз должна присматривать за мной, но если она вмешается, я должна буду сама за себя постоять. Снимаю туфли, чтобы не сломать лодыжки, и с лёгкостью добираюсь до окна своей спальни. Внутри темно, но окно легко и бесшумно открывается, позволяя мне не так уж грациозно забраться внутрь.
Я не успеваю и шагу ступить, как что-то цепляет меня за волосы и рывком откидывает назад. Поначалу я думаю, что зацепилась за окно, но затем темнота рассеивается достаточно, чтобы я увидела поджидающего меня Сэла.
 
Я ударяюсь о пол, едва успевая подставить руки, чтобы смягчить падение. Боль пронзает правую руку и отдаёт в локоть, но у меня нет времени на раздумья. Я бросаюсь вперёд, намереваясь встать на ноги и убежать, но далеко уйти не удаётся. Он пинает меня по рёбрам, и я подлетаю достаточно сильно, чтобы упасть обратно. Боль становится сильнее. Каждый вдох теперь причиняет боль, и я несколько раз сильно и надрывно кашляю. Ничего хорошего это не сулит.
Сэл опускается рядом со мной, его ботинок почти на уровне моих глаз, он берёт мою руку в свою. Из-за этого я теряю равновесие, и моё плечо сильно ударяется о твёрдое дерево.
— Вижу, мы сегодня были заняты, — шипит он мне.
Я бросаю на него взгляд и вижу, что его глаза устремлены на чёрную печать, нанесённую на тыльную сторону моей руки.
Я хочу выдернуть руку из его хватки, но Сэл сделает только хуже, если я буду сопротивляться, поэтому я не двигаюсь. Сэл хочет, чтобы я предоставила ему повод ударить меня, поэтому я опускаю глаза в пол, даже когда слёзы начинают бежать вопреки моей воле.
— Тебе нечего сказать, грёбаная шлюха?
Я хочу постоять за себя, но смогу ли я это сделать? Я разделась перед незнакомцем в качестве аванса за убийство своего жениха. Это не зачтётся. Это и не важно, поскольку он не хочет, чтобы я что-то говорила. Ему нужен лишь повод навредить мне, и, если я скажу что-нибудь, это только даст ему больше возможностей.
Я вновь захожусь в кашле и чувствую во рту вкус крови. Дерьмо. Роуз и моему доктору Google, скорее всего, придётся возиться с внутренним кровотечением. Не особо похоже, что мне удастся наложить бандаж и всё на этом закончится.
Сэл сжимает мою руку ещё крепче, подтягивая её к своему лицу. Затем он слизывает чернила, его язык мокрый, горячий и совершенно омерзительный. Мне с трудом удаётся сохранить нейтральное выражение лица, когда к горлу подступает желчь. Если меня вырвет на Сэла, это не поможет ситуации.
Я смотрю на пол и вижу, как крошечные капли моей крови разлетаются подо мной. Кровь капает у меня изо рта, а я даже не заметила. Хм. Интересно.
Но всё в порядке, потому что я начинаю проваливаться в сон. Пространство, куда я могу сбежать, когда Сэл наносит по мне удары. Там ничего не чувствуешь, покуда не утихнет жестокость. И после этого я смогу собрать оставшиеся осколки. Или Роуз сможет.
Я понимаю, что из-за того, что Сэл устроил, я ещё не видела её. Роуз должна была ждать меня здесь. Я не могу узнать у него, потому что она может привлечь к себе внимание, и станет только хуже, но меня охватывает страх. Если с ней что-то случится, то он окончательно сломает меня.
Меня поднимают, его руки обхватывают меня за талию, но я не могу устоять на ногах. Я чувствую боль от рук Сэла вокруг моих рёбер. Моё зрение расплывается и теряет чёткость, пока он кричит и плюет мне в лицо, я могу думать только о Роуз. Я надеюсь, она спряталась и находится в безопасности.
И я надеюсь, что она не увидит, что от меня останется, когда Сэл закончит. Я вижу по его глазам, что он хочет убить меня. Он хочет видеть, как жизнь покидает мои глаза, как это происходило в его видео.
Сэл подтаскивает меня к моей кровати и бросает на неё. Ледяное дыхание страха всё ещё не даёт мне забыться в той маленькой безопасной комнатке в моём сознании. Если бы мне только удалось убедиться, что Роуз в порядке, тогда я бы смогла лежать здесь и терпеть всё, что он делает с моим телом. Всё что угодно, пока она в безопасности.
Сэл срывает с меня платье, оставляя меня обнажённой и подставляя холодному ночному воздуху, что проникает через открытое окно. Если кто-то из охраны снаружи что-то и слышит, он, конечно, не бросится на помощь. Вообще, всё кажется до жути тихим, не считая его криков о том, что я шлюха Адриана.