НЕожиданный план (ЛП)

— Я иду на кухню за еще одним ванильным мороженым. Вернусь через секунду! — Нелли выбежала из комнаты так, словно ее трусы были в огне. Ей действительно следовало бы перестать оставлять меня наедине со своим братом, если бы она только знала, что для нее лучше.
— Ты в порядке, Корбин? — беспокойство сквозило в моем голосе. Я не знала, почему это вдруг меня так взволновало, но было именно так. Хотя я проигнорировала непонятные эмоции, которые охватили меня, чтобы услышать, что он хотел сказать.
— Да. Все отлично. А ты?
— На самом деле я довольно хорошо провела время. — Я застенчиво улыбнулась и наклонила голову к столу, чтобы скрыть свои пылающие щеки. Черт, почему в этой комнате вдруг стало так жарко?
Корбин бросил салфетку на стол и резко встал.
— Прогуляешься со мной? — Он протянул мне руку, в то время как я сидела там, как шишка на бревне, не зная, что ответить.
Это была просто глупая прогулка, но красные флаги нагло размахивали у меня перед носом не из-за этого. Я знала, что Корбин никогда и ничему не позволит причинить мне боль, ни за что на свете. В нем этого не было. Он был слишком хорош. Но что-то промелькнуло в моем мозгу, заставив оставаться на месте.
— Поступай как знаешь. — Его рука обмякла, прежде чем он унылыми шагами направился к боковому выходу.
Я хорошо знала эту дверь, потому что в детстве мы всегда тайком входили и выходили через нее. Я не ожидала всех этих ностальгических воспоминаний сегодня вечером, но с тех пор, как я приехала, шлюзы открылись, и они хлынули прямо сюда. Вините в этом вино или смех, которым мы делились во время трапезы. Прежде чем я успела во второй и в третий раз обдумать свое решение, я вскочила и присоединилась к нему на крыльце снаружи.
— Сегодня прекрасная ночь, — прошептала я, присаживаясь рядом с ним на богато украшенную садовую скамейку. Я не была уверена, почему говорила так тихо, просто это казалось правильным. Вечерний воздух потемнел с наступлением ночи, и обычные птички начали свое певучее щебетание. — Когда я была младше, я никогда не переставала восхищаться красотой этого места. Конечно, раньше я думала, насколько тут великолепно, но это было связано с богатством и престижем этого места. Не той природой, которая так очевидна для меня сегодня вечером. — Умиротворение окутывало нас вместе со звездным пурпурным небом.
— Я здесь не вписываюсь, — тихо произнес Корбин, затем вздохнул.
Неуверенная, правильно ли я его расслышала, я взяла его за руку, и он позволил это.
— Что ты имеешь в виду?
— Вы, ребята, все так весело провели этот вечер, смеялись за столом. Я не чувствовал, что принадлежу к этому месту.
— Мне жаль, если ты почувствовала себя обделенным. — Я выдохнула. — Несколько наших друзей обвинили нас с Нелли в том, что мы живем в нашем собственном пузыре, независимо от того, кто еще находится рядом. Мы рассказываем шутки, понятные только нам, и забываем обо всех остальных. У нас просто есть такая связь, и иногда это заставляет других чувствовать себя некомфортно.
— Дело не в этом. — Он непреклонно покачал головой, встал и направился к озеру.
Я вскочила и бросилась вдогонку за ним, пытаясь угнаться за его темпом, что было почти невозможно. Он был на фут выше меня (прим. 30.5 см), и хотя я ни в коем случае не была коротышкой при своих пяти футах шести дюймах (прим. 168 см), его рост заставлял любого чувствовать себя крошечным. Но все в его семье были высокими — проклятие, на которое постоянно жаловалась Нелли. В свои пять футов девять дюймов (прим. 175 см), она могла бы стать моделью для подиума, особенно с такими длинными, стройными ногами и худощавой фигурой. Конечно, когда я носила каблуки, мы были одного роста, но там, где она была плоской, я была пышной, а там, где она была сексуальной, я была непривлекательной. Ладно… не непривлекательной, но определенно недостойной быть ангелом Виктория Сикретс.
— Ты пытаешься обогнать меня? Потому что, если ты будешь продолжать в том же духе, ты оставишь меня в пыли. — Я попыталась подколоть его чувством юмора, но заработала только ворчание, хотя он и притормозил немного.
 
Озеро было прекрасно ночью, все переливалось серебром над водой и таинственно темнело под поверхностью. Ночь всегда была моим любимым временем суток. Мне всегда казалось, что я могу убежать в темноту, и ничто не сможет причинить мне боль. Она также давала мне время подумать, позволяла побыть наедине со своими мыслями. Я написала несколько своих лучших работ для школы в полуночные часы, особенно когда мама болела. Это было нелегко. И неважно, сколько раз я говорила себе, что сейчас она в лучшем месте, если я позволю слишком многим мыслям закрасться в голову, я расплачусь.
Боже, я скучала по ней.
Должно быть, я слишком погрузилась в свои мысли, глядя на зеркальную поверхность озера, потому что ахнула, когда кто-то схватил меня сзади. Он без особых усилий прижал меня к стене из мускулов, где я уткнулась лицом ему в грудь и начала беспрерывно кашлять; был хороший шанс, что я проглотила муху, когда Корбин напугал меня.
— Черт, Бридж… ты в порядке? — спросил он, нежно похлопывая меня по спине, как делают, когда кто-то подавился едой.
Мой кашель немедленно перешел в хриплый смех, который прерывался икотой. Из-за вина и веселости ситуации я прижала руки к его твердой груди и откинула голову назад, мой приступ хихиканья и хриплых заминок вырвался в ночь.
— Предполагается, что страх избавляет от икоты, а не вызывает ее. — Юмор наполнил его хриплый голос, заставив меня сжать бедра вместе. Но ничто не подействовало на меня так сильно, как когда он взял мое лицо в ладони и глубоко вдохнул воздух в мой открытый рот.
— Для чего это было? — спросила я, откидывая голову назад и приближая свое лицо к его.
— Я просто подумал, что это может помочь избавиться от икоты.
Мои пальцы вцепились в пуговицы его рубашки, усиливая хватку, чтобы я могла притянуть его ближе. Я закрыла глаза при звуке его мягкого выдоха, за несколько секунд до того, как его податливые губы встретились с моими. Удивление сменилось весельем, которое затем быстро переросло в горячее желание от прикосновения его языка.
Мои руки легко обвились вокруг талии Корбина, и я прильнула к нему. Я сдерживала все сомнения и красные флажки. Я не хотела останавливаться, поэтому не собиралась слушать ничего, кроме чувственных пробуждений, которые проносились по моему телу. Его губы были мягкими, особенно для парня — мягче, чем все, что я когда-либо испытывала раньше — и не заняло много времени, пока поцелуй не стал более глубоким. Я даже не могла сказать, кто из нас перешел на следующий уровень. Черт, может быть, мы оба сделали это одновременно.
Его язык был теплым и гладким, когда он скользил им по моему. Я с готовностью откликнулась на его движения, а затем предложила свои собственные. То, как он подбадривал меня, свидетельствовало о его компетентности и вырвало несколько стонов из моей груди. Я была почти готова трахнуть его ногу, если он не сделает что-нибудь, чтобы облегчить боль, возникшую между моими бедрами. Я никогда не испытывала ничего такого, что произвело бы столько потрясений в моем организме.
Только в одном я была абсолютно уверена: я хотела большего и чувствовала, что сделаю все, чтобы получить это. Я быстро начала расстегивать его рубашку в отчаянной попытке снять ее, и чем ближе я подходила к последней пуговице, тем сильнее он сжимал мои бедра. Я не была уверена, то ли он так крепко держался за меня, чтобы сдержаться, то ли это был его способ подбодрить меня продолжать. В любом случае, пока он меня не отпускал, меня это устраивало.
Хотя, было бы лучше, если бы он использовал свою хватку, чтобы вдавить меня в себя.
Как только я расстегнула его рубашку, я скользнула ладонями вверх по его торсу поверх тонкой футболки, которую он носил под рубашкой, пока мои пальцы не сомкнулись на его шее сзади. Я использовала это как рычаг, чтобы притянуть его невероятно ближе, наконец прижавшись своим торсом к его.