Работая под профессором (ЛП)

Я должен быть рядом с ней, даже если не могу увидеть ее красивое лицо или прикоснуться к ее нежной коже. Потребность быть здесь непреодолима.
Куинн Салливан. Куинн Салливан. Куинн Салливан.
Я повторяю ее имя в своей голове снова и снова, как мантру. Это единственное, что, кажется, способно успокоить мой неспокойный разум.
Соседи слева от нее на балконе курят косяк. Я стискиваю зубы, глядя на них. Мне не нравится, когда они рядом с моей девушкой. Мне не нравится это здание. Оно недостаточно хорошее для нее. Это небезопасно.
  
От мысли о том, что она закрывает свои сладкие глазки и спит в окружении этих подонков, у меня все сжимается внутри. Я хочу, чтобы она была у меня дома, где я мог бы не спускать с нее глаз. По крайней мере, тогда я был бы уверен, что она в безопасности.
Какое-то движение в ее квартире привлекает мое внимание, и я выпрямляю спину. Я наклоняюсь вперед и смотрю на ее окно на втором этаже.
Она подходит прямо к окну и смотрит на улицу с выражением тоски на лице.
Моя грудь трепещет, когда я смотрю на нее. На ней старая футболка, которая не подчеркивает ее большие сиськи, как белая рубашка, которая была на ней раньше, но по какой-то причине она выглядит еще сексуальнее. Может быть, это потому, что она выглядит такой удобной и непринужденной, или, может быть, потому, что я представляю, как просовываю руки под свободный материал и обнаруживаю, что на ней нет бюстгальтера, но что бы это ни было, это заводит мое тело.
Я издаю стон, когда мой член снова твердеет. Сколько раз я дрочил в своем кабинете, думая о ней? Более чем достаточно, чтобы меня уволили, и этого все еще было недостаточно, чтобы хоть немного ослабить непреодолимую потребность прикоснуться к ней снова.
Мои глаза прикованы к ней, когда я вытаскиваю свой большой член и начинаю поглаживать его. Я припарковался в переулке и счастлив, что купил эту машину с дополнительными тонированными стеклами.
Ее волосы распущены по стройным плечам, и я представляю, как погружаю в них руки. Она такая сногсшибательная. Это заставляет меня вздрагивать.
Ангельская красавица одета в обтягивающие серые штаны для йоги, и мое тело разогревается, когда я смотрю вниз на ее киску, задаваясь вопросом, нетронута ли она. Интересно, буду ли я первым, кто ее увидит, понюхает, попробует на вкус, погрузится в это, породит это.
- Бляяять,- стону я, все быстрее поглаживая свой твердый член. Держу пари, у нее внутри есть вишенка, которая ждет, когда я кончу своим большим членом. Я на этом не остановлюсь. Я собираюсь наполнить ее маленькую щелку своей горячей спермой, пока ее свежее лоно не покроется, пока ее шелковистый туннель не намокнет, и пока мое семя не потечет из ее тугой девственной дырочки.
Мои яйца настолько полны, что болят, и не важно, сколько раз я кончаю, они просто наполняются обратно. Как будто все мое тело работает сообща, чтобы убедиться, что я вложу в нее своего ребенка.
Ее место в моих объятиях, а моему член - в ее влагалище. Я представляю, как просовываю его через ее мягкие половые губки и глубоко вонзаюсь. Я стону, чувствуя, как ее руки сжимаются вокруг меня, и слышу ее внезапный вздох мне на ухо. Когда я представляю, какой теплой и мягкой была бы ее маленькая тугая киска, сжимающаяся вокруг моего члена, я больше не могу сдерживаться.
Мои руки сгибаются, а зубы сжимаются, когда теплые струи спермы вырываются из моего члена и заливают всю мою руку.
Я смотрю на ее великолепное тело, желая, чтобы она спустилась и очистила его своим языком. Вместо этого она задергивает занавески и исчезает.
Это чувство возвращается с удвоенной силой. Потребность видеть ее, обладать ею, брать ее, размножать ее. Оно заполняет каждый дюйм моего тела, когда я закрываю глаза и откидываю голову на спинку сиденья.
Это не пройдет, пока я не сделаю ее своей.
Одержимость взяла верх.
Теперь я ее раб.
  
ГЛАВА ПЯТАЯ
 
Куинн
Мой урок экономики начинается примерно через двадцать минут, и я так нервничаю.
С моего последнего занятия прошло два дня, и с тех пор я не видела профессора Гослинга, но я думала о нем без остановки.
Я не понимаю почему, но я чувствую себя обязанной зайти к нему до начала занятий. Я иду к его кабинету с бабочками в животе.
Расслабься, ты даже не знаешь, будет ли он там.
Но потом я заворачиваю за угол и вижу, что его дверь широко открыта, а бабочки начинают порхать сильнее, чем когда-либо.
Мои ноги останавливаются, и я делаю глубокий вдох, колеблясь в коридоре. Я разглаживаю юбку, задаваясь вопросом, плохая ли это идея.
Что, если он злится, что я не пришла? Что, если он даже не помнит меня? Я не знаю, что из этого было бы хуже.
Я смотрю на часы, до начала занятий осталось всего восемнадцать минут. Сейчас или никогда.
Мое тело призывает меня идти, поэтому я делаю еще один глубокий вдох и начинаю двигаться. На мне белая рубашка с глубоким вырезом, ну, для меня, с глубоким вырезом, и юбка в клетку. Я просто надеюсь, что профессору Гослингу это понравится.
С бабочками в животе я медленно кладу руку на дверной косяк его кабинета и заглядываю внутрь.
Мое сердце сжимается, когда я вижу его. Он сидит за своим столом и что-то пишет в блокноте. Он так сосредоточен, что не видит меня, что дает мне несколько секунд полюбоваться им.
Он выглядит таким сексуальным, когда его зеленые глаза прищурены, а лоб наморщен от сосредоточенности. Мой взгляд скользит вниз по острой линии его подбородка к сексуальному наряду. Он одет как профессор из голливудского фильма в главную роль: рубашка с воротником в бело-голубую полоску, темно-синий галстук, синий жилет и поверх всего этого коричневый твидовый пиджак. Я бросаю взгляд на чернила на тыльной стороне его ладони, и это заставляет меня с трудом сглотнуть.
Я немного застенчиво стучу в дверной косяк, и его ярко-зеленые глаза поднимаются на мои. Интенсивность его взгляда заставляет мое сердце учащенно биться. Маленькая часть меня хочет убежать, но большая часть меня хочет остаться. Она хочет, чтобы эти великолепные глаза были постоянно устремлены на меня.
- Здравствуйте, профессор, - говорю я тихим голосом. - Вы хотели меня видеть?
Он кладет ручку на блокнот и выпрямляется на своем стуле, оглядывая меня с ног до головы. Крошечные волоски на моих руках встают дыбом, когда его взгляд блуждает вверх-вниз по моим голым ногам.
- Я велел тебе прийти два дня назад.
Этот голос. Ммммм. Даже когда он делает мне выговор, у меня в ушах словно шоколад. Особенно, когда он делает мне выговор.
- Я знаю, но я... - Мой голос замолкает. Я приготовила ложь о том, что у меня была назначена встреча с врачом, о которой я забыла, но я не хочу лгать ему. Я не могу.
- Заходи, - говорит он, вставая. Мое дыхание начинает учащаться, когда он обходит стол и приближается ко мне.
Я вхожу в его кабинет, и он протягивает руку мне за спину, чтобы закрыть дверь. Его одеколон наполняет мой нос и делает мои ноги немного слабее. Сильное желание прижаться к его груди и вдохнуть этот опьяняющий аромат возникает у меня в голове, но я подавляю его.
Он закрывает дверь, и я сглатываю, когда слышу, как он запирает ее.
Я заперта в этой комнате с этим мужчиной гораздо старше меня, и я никогда не чувствовала себя более живой. Все мое тело покалывает, когда он встает передо мной.
Он смотрит на меня сверху вниз жарким взглядом. Его глаза опускаются к моим грудям, и он не спеша разглядывает их. Мои соски твердеют в ответ. Я чувствую, как они ноют у меня под лифчиком.
  
Я забыла, какой он большой. Он возвышается надо мной и заставляет меня чувствовать себя такой маленькой.
- Садись, - говорит он низким серьезным голосом.
Я наблюдаю, как перекатываются под пиджаком его огромные мышцы спины, когда он возвращается на свое место за письменным столом. Он садится и наклоняет голову, ожидая, пока я сяду.