Порочные связи

– Вы с Дином вместе почти целый год. Странно, что так поздно пришло озарение, – нахмурилась Сара.
– Я просто устала от него, от нашего сумасшедшего романа. Потрясающий секс и больше ничего. Разве могут отношения держать только на влечении? Ему же плевать на меня. И я тоже ничего больше не чувствую. Мы приходим с работы вместе, ужинаем, принимаем его гостей, иногда идем в клуб, где он пристает ко всем, кроме меня, и иногда занимаемся любовью, но никогда не разговариваем, и почти не смотрим друг на друга. Мы чужие, Сара. И когда я приехала вчера, и поняла, чем мой бой – френд занимался, пока я решала проблемы его компании, то вдруг поняла, что мне все равно. Я выбрала не того брата, Сара. Но слишком поздно осознала, кто на самом деле мне нужен.
  
Джил замолчала, ее пальцы нервно теребили выбившийся и прически локон, взгляд был прикован к безмятежной зеленоватой поверхности залива Бискейн.
– Здесь так красиво, но я чувствую себя опустошенной и одинокой.
– Позвони Майклу, Джил. Просто скажи ему правду, – тихо отозвалась Сара. – Хуже уже не будет.
– Да. Ты права. Хуже просто некуда. Нужно что – то решать с Дином. Чем дольше я тяну, тем больше запутываются наши отношения.
Девушки понимающими обменялись взглядами и улыбнулись друг другу. Они не догадывались, что их разговор вызвал бурный интерес у того, кто стоял за дверями гостиной. Они думали, что Даниэль Фонтейн все еще отсыпается после бурной ночи.
Но девушки ошиблись.
Джиллиан Льюис вошла в свою комнату пятнадцатью минутами позднее. Когда – то она делила ее с Майклом Фонтейном. И пусть Майк почти не появлялся в спальне днем, и постоянно разбрасывал свои вещи, Джил все равно чувствовала, что он рядом и нуждается в ней.
Совсем иначе складываются отношения с Даниэлем. С самого начала отношений они жили в разных комнатах. Иногда он ночевал в ее спальне, иногда наоборот. А в последнее время они почти не спали вместе. Да и в офисе виделись гораздо реже. Он заседал на бесконечных совещаниях, она трудилась в отделе договоров, и пересекалась парочка только во время обеда или на деловых встречах, где было необходимо наличие спутницы. Но Дин Фонтейн не всегда брал с собой Джиллиан. Было много желающих и длинноногих блондинок, мечтающих заменить его официальную подругу. А он просто не умел отказывать, да и не хотел.
Какое – то время Даниэль держал свои шашни с подчиненными красотками в секрете, а потом и вовсе расслабился. До Джил постоянно доходили сплетни о многочисленных интрижках Дина, но она ни разу не предъявила ему претензий. Было бы унизительно опускаться до уровня ревнивой склочной жены. Да и как могут какие – то слова заставить Даниэля не делать то, что он привык делать с пятнадцати лет.
Она сумела заблокировать, спрятать свою боль и обиду, научилась ничего не чувствовать, с головой погрузившись в работу и сумасшедший ритм жизни. Свободное от учебы, работы и деловых встреч время девушка посвящала магазинам, салонам красоты, спортзалам, походам по выставкам и отдыху на пляже недалеко от дома. Ей никогда не бывало скучно. Такая уж натура неугомонной Джил Льюис.
Когда – то очень давно, пять или шесть лет назад, она жила совершенно иначе. Крохотная квартирка в самом бедном районе штата, отец алкоголик и полубезумная мать, тянущая на себе всю семью. Но Джил не любила вспоминать, то прошлое. С ним было покончено с тех пор, как в прибрежном кафе Майами – Бич, где она подрабатывала на летних каникулах, Джил встретила симпатичного художника Майкла Фонтейна из непристойно богатой семьи.
Это была любовь с первого взгляда. Они вместе провели лето, а когда она вернулась домой, Майкл постоянно звонил ей и приглашал в свой особняк в Майами. Она гостила у него, когда ей позвонили и сообщили, что родители погибли в пожаре по вине отца.
Джил осталась у Майкла в качестве его постоянной подружки. И этот новый статус нравился ей гораздо больше предыдущего. Жить среди миллиардеров не так просто, как кажется на первый взгляд, но она смирилась с их заскоками и снобизмом. Из кожи вон лезла, чтобы стать одной из них. А потом из колледжа вернулся старший брат Майкла….
– Джил, ты приехала?
В дверях возник высокий силуэт Даниэля Фонтейна. Влажные после душа волосы завивались в кольца вокруг его лица. Голубые глаза, непростительно длинные загнутые кверху ресницы, безмятежный, самоуверенный взгляд, нагловатая улыбка на чувственных губах, обнаженный мускулистый торс и светлые бриджи на безупречно загорелом теле.
Чертовски хорош, и знает об этом. Джил с трудом подавила приступ раздражения. Она еще не была готова встретиться с ним лицом к лицу, после всего, что увидела накануне. Чертов ублюдок. Двадцать пять лет, а он уже глава многомиллионной корпорации. И он не сделал для этого ничего. Просто родился сыном мульти миллиардера. А ей приходиться терпеть выходки этого баловня судьбы, чтобы снова не оказаться на улице.
– Здравствуй, Дин, – сухо поздоровалась она.
– Я не слышал, как приземлился вертолет. – он прищурил голубые глаза, прислонившись плечом к дверному косяку.
Джил нервно убрала за ухо темную прядь волос, и выдавила безмятежную улыбку. Она стояла на фоне окна, вполоборота, и смотрела на него. Легкий прозрачный голубой сарафан без бретелек с широким подолом шевелили ветер, приникающий в комнату через распахнутое окно.
– Наверное, ты спал, – девушка небрежно пожала плечами. Пристальный взгляд Дина остановился на ее ключицах.
– Ты сильно похудела в последнее время. – неожиданно мягко сказал Фонтейн. – Все хорошо, Джил?
– Да, я в полном порядке. – кивнула она. – Просто в последнее время мы много работаем. Иногда я просто забываю поесть.
– Это так на тебя похоже. – ухмыльнулся Дин, вытаскивая руки из карманов и отрываясь от дверного косяка.
Ленивой неторопливой походкой молодой человек направился к Джил. Остановился совсем близко. Высокий, сильный, пахнущий гелем от душа, безумно сексуальный, и невыносимо привлекательный для нее … для многих.
– Как твои дела, Джи? – спросил он, проведя кончиками пальцев по ее обнаженному плечу, взгляд лениво скользил по слегка удивленному лицу девушки. – Чем ты занималась в Палм Бич?
– Вела деловые переговоры, встречалась с потенциальными партнерами. Все прошло удачно, Дин. Те, на кого мы рассчитывали, у нас в кармане.
– Спасибо, Джил, – со странной интонацией сказал он, глядя в ее синие с фиолетовым отливом глаза.
– За что? – девушка попыталась беспечно рассмеяться. – Это моя работа. Только и всего.
– Я никогда не говорил тебе, что ценю то, как много ты делаешь. Для компании и… – он сделал паузу, а у Джил екнуло сердце. – … для меня.
Самое удивительно состояло в том, что сейчас Даниэль говорил совершенно искренне. Джиллиан успела узнать его за последний год, и сейчас он не лицемерил. И это настораживало. Возможно, он испытывает что – то вроде раскаянья или запоздалые муки совести, что ему совершенно не свойственно. В любом случае, Дин ведет себя крайне странно.
– Нет, ты не говорил… – покачала головой девушка.
Его близость волновала ее, как, впрочем, и всегда. И неважно, что эту ночь он провел с кем – то другим, она все равно продолжала испытывать почти постыдное влечение, ненасытное страстное желание, а иногда почти животный голод. И не знала, как с этим бороться.
– Но это не значит, что я не понимаю, не осознаю, – тихо сказал он. – Ты моя, Джи. Ты еще помнишь об этом?
– Боже, что на тебя нашло? – она распахнула глаза, уставившись на него.
От его пронизывающего взгляда становилось не по себе. Неужели он почувствовал ее сомнения?
– Ты изменилась, не звонишь мне, как раньше, не шутишь, не покупаешь билеты в кино, не набрасываешься на меня, когда мы остаемся одни. Тебя не было почти пять дней. И ты ни разу не позвонила мне не по делу, а просто так. И сейчас смотришь, словно ждешь, когда я, наконец, уберусь из твоей комнаты.
– Все совсем не так! – От его обвинений голова пошла кругом. Она разозлилась, считая все его обвинения надуманными и неоправданными. – Ты тоже не звонил мне.