Событие (ЛП)

— Давайте уже двигать, нам еще на вершину надо попасть. И все это по темноте, — сказал я, пробираясь к выходу. Сумка с набранной едой оттягивала плечо, но я тихо радовался, что догадался набрать продуктов.
В стороне смятого носа поезда разгорался пожар, подумалось, стоит затушить на случай, если появятся пришельцы, они ж его увидят. Но срочность миссии взяла верх, очень хотелось побыстрее добраться до вершины и сделать то, что должен сделать. Вот только я пока не могу точно определить, что именно.
Мы с Кэри занялись поиском транспорта, способного доставить нас на вершину. Я посмотрел на часы: половина одиннадцатого. В городке на так-то много машин. Несколько туристических фургонов и автобусов. Не уверен, что поездка на автобусе в темноте по откосам хорошая идея, особенно учитывая, что ни один из нас никогда раньше здесь не был. Не тот вариант, которым хочется добраться до такого знакового места. Его и правда построили пришельцы? Раньше я в этом сомневался, но сейчас готов поверить, что они принимали участие в его создании. Представил, как спускается с неба пришелец, выглядевший, как человек, и это в четырнадцатом веке. В то время аборигены были настолько изолированы от остального мира, что он запросто показался бы им богом, особенно если поделился бы какой-нибудь технологией. Аборигены вряд ли поняли, как оно работает, тем не менее, похоже, на самом деле обладали передовыми для того времени строительными технологиями. А вот еще есть слухи, что пришельцы помогли Египтянам строить пирамиды. А как насчет Розуэлла? Накопилось несколько серьезных вопросов к тем парням-близнецам… если когда-нибудь увижу их снова и смогу определить, насколько они правдивы.
Включил фонарик, заглянул в первый фургон. Ключей нет. Проверил второй. Ключей нет, но пахнет рыбой. Ну и что теперь? Посмотреть, что в третьем фургоне или топать искать запасной комплект? Я спешил и ползать в темноте в поисках ключей как-то не улыбалось — это выльется в громадную потерю времени. Третий фургон. Ключей в замке зажигания нет, но когда я уже хотел в отчаянии хлопнуть дверью, увидел что-то блестящее в подстаканнике. Бинго! Подсадил Кэри, сел за руль, завел двигатель. Мотор издал несколько интересных звуков, но мне нужен этот автомобиль, я хочу добраться до вершины. Дал задний ход, подъехал к поезду, там меня поджидали Магнус и Наталья.
— Красивой поездки не обещаю, но как-нибудь, да доедем, — сказал я, выпрыгнул наружу и помог ребятам закинуть в машину поклажу. Взял пистолет, убедился, что он на предохранителе, заткнул за спину, в штаны.
— Ждешь неприятностей там, наверху? — спросил Магнус.
— Надеюсь, их не будет, но не рассчитываю, что все будет так просто. — Так много вопросов, но пока ни одного ответа. Хочу ли я выключить эту чертову штуковину? В любом случае, нужно до нее добраться, желательно первыми. А Мэри, Рэй и Ванесса вообще добрались до сюда? Или отстали?
— Ну раз уж ты вооружился, то мне и подавно стоит. — Магнус взял пистолет огневой мощью достаточный, чтобы укокошить парочку, а то и больше, пришельцев, одним махом, если с ними придется сражаться.
Наталья тоже вооружилась, улыбнулась.
— С оружием в руках она самая счастливая на свете, — сказал Магнус. — Не представляешь, сколько раз я ей говорил спасибо за то, что она на моей стороне. Что бы мы там не нашли, радуйся, что мы с тобой. — Магнус посмотрел на Наталью и подмигнул ей.
А вот я что-то не уверен, стоит ли радоваться. Что, если сказать им, что ту штуковину нельзя отключать? И что они тогда сделают? Избавятся от меня и все-равно выключат, выполняя просьбу умерших приятелей? В этом случае у меня есть только я. Заткнутый за пояс пистолет внезапно стал намного тяжелее.
— Я поведу, — сказал я и сел за руль. Кэри занял место на пассажирском сиденье рядом. Магнус с Натальей забрались на задние, опустили стекла. В этой части Перу воздух был прохладнее, особенно на такой большой высоте и, по мере того, как мы забирались все выше и выше, он становился прохладней.
Первые несколько миль дорога была прямой. Я же нервничал до пота, стекающего по спине, и это несмотря на прохладный воздух, врывающийся в кабину.
 
— Похоже, прямо впереди начинается подъем. Мы уже так близко, что я его чувствую, — сказал Магнус и я почти услышал его улыбку.
— Ты хорошо говоришь по-английски. Ты ведь из Швеции, да? — спросил я, удивляясь, почему потребовалось так много времени, чтобы найти это странным.
— Я часто это слышу. Вообще-то я хорошо говорю на пяти языках и сносно еще на двух. Я то, что ты бы назвал армейским отродьем. Отец был большой шишкой и, когда я был маленьким, мы путешествовали по всему миру. Когда стукнуло одиннадцать, я три года провел в Анахайме. Помню, как мы с отцом ездили на пляж и там были парни, которые без устали накачивали мышцы прямо на открытых пляжах. Именно там мне впервые и пришла мысль стать билдером.
Пока он говорил, мы выехали проселочную дорогу в две колеи. Они напомнили мне конные тропы на склонах холмов: вытоптанные тропинки, прорезающие склоны холма. Прям вернулся к той теперь уже далекой поездке в Монтану, я тогда был еще ребенком и в первый раз ехал верхом на лошади. Теперь взбирался на гораздо большую и более крутую гору в фургоне с оружием в руках и огромной дилеммой в конце пути. Словно подтверждая мои опасения, небо пересекли световые вспышки, вроде как раз со стороны Мачу Пикчу.
— И что это было? — спросил Магнус.
— Без понятия. Может, молния? Хотя дождя нет. — Это было несколько неожиданно и, уверен, мой голос дрогнул. Вот только не думал я, что это молния. Скорее, свет с инопланетного корабля. — Ехать еще миль пять, — сказал я и сосредоточился на дороге, освещаемой только тусклым светом фар. Машина теперь беспрерывно скрипела и стонала, похоже, жизнь ее висела на волоске. Хочется надеяться, она, все ж, успеет доставить нас к месту. Других машин до сих пор ни одной не увидели и я начал сомневаться, что увидим.
— Эй, уверен, что это ведро с болтами доставит нас на место? — спросил Магнус.
— Не знаю. Надеюсь.
Мы проехали еще милю, прежде, чем фургон окончательно заглох и из под капота повалил черный дым. Фургон, издав последний вздох, резко остановился как раз, когда я пытался повернуть на крутом повороте. В отчаянии я уронил голову на руль.
Свет наверху никуда не исчез, даже начал мерцать. Не так-то много времени остается на то, что предстоит сделать. И нужно быстро туда добраться. Я выскочил из машины и с пустыми руками пошел по дороге, сосредоточенный на выполнение миссии. Услышал, как меня позвал Магнус, но нет времени ждать. Дорога не освещалась, но тучи рассеялись, или это мы успели забраться так высоко, не уверен. Луч с зависшего над вершиной корабля давал достаточно света, чтобы видеть дорогу. Я побежал. Услышал, как меня догоняет Кэри. Как только пес поравнялся со мной, гавкнул. Похоже, решил, что мы играем и рванул за мной, полный решимости выиграть гонку. А я продолжал бежать.
Показалось, услышал выстрел, но, похоже, просто разыгралось воображение. Я представлял так много поистине сумасшедших вещей, что происходят там, наверху, и понятия не имел, а может и впрямь происходят.
Пробежал, наверное, с милю, когда заметил, что начал тяжело дышать, ноги затекли. Наверняка от долгого сидения в машинах за столько-то дней. Кэри уже от меня не отставал, радовался возможности бежать рядом вверх по крутому горному склону. Длинный язык наружу. Да у меня, наверное, тоже где-то на плече уже лежит.
Я думал, что Магнус с Натальей быстро меня догонят, но, должно быть, летел так, как никогда раньше, потому что не услышал за спиной чужого дыхания. Показалось, что меня окликнули, но не уверен. Я пер к цели, так что все силы прилагал на то, чтобы добраться до вершины. Если бы у меня все еще была такая возможность, отключил бы я устройство? Каждый раз, при моргании, появлялся образ Джанин. Она была такой, как в ту ночь, когда я ее впервые встретил в ресторане Центрального парка, за столом, попивая скотч, а позади нее освещенная мерцающими огоньками арка. Я тогда подумал, что она ангел и, похоже, не так уж ошибался, ведь оказалось, что она не из этого мира. Сейчас я видел ее такой, как тогда, когда делал предложение, когда она ела рогалик на скамейке. С тех пор эта скамейка стала нашей любимой. Видел такой, как в день нашей свадьбы, стоящей перед гостями. Она не могла выглядеть красивее, чем в тот момент. И после свадьбы было много моментов, которыми я дорожил. Ее лицо запечатлелось в моем сознании. Наша поездка на Гавайи, лыжные катания в Аспене — все это сейчас воспоминания, все осталось в прошлом. Вспомнил ее лицо, когда она лежала в гробу. Это было не то лицо, что я знал все эти годы, но, в то же время, ее. Маленькие морщинки от смеха, обрамляющие губы, крошечная родинка над верхней губой… все говорило, что это была она. И все это напало на меня сейчас, когда я, как угорелый, по тропинке мчался на вершину горы. Слезы текли по щекам и я знал, что это не от боли из-за такого долгого бега, который я затеял.