Событие (ЛП)

— Почему вы не нашли людей в самом Перу или где-нибудь поблизости? Так было бы проще, — спросил Рэй.
— Этот мир для нас ядовит. Чем ближе к экватору, тем хуже нам становится. По сути, у нас есть срок годности и чем ближе к югу, тем этот срок меньше. Никто не знает, почему так, но оно как-то связано с атмосферой и энергией планеты. Вы все видели, когда умирали ваши половинки. Они не смогли выжить, но мы надеялись, что событие произойдет раньше, когда они будут еще рядом с вами. Ошиблись примерно на три года.
— Многовато для восприятия, — я тряхнул головой и спросил: — Если ты отправишься на север, тебе станет лучше?
— Уже слишком поздно. Я уже участвую в этом деле и намерена довести его до конца. Я хочу снова увидеть всех людей, вернувшихся в этот мир. Моя раса должна помочь хотя бы одному миру.
— Так что же дальше? — спросила Мэри. — И… кто ты… такая?
— По вашему определению, мы ближе к людям. Это тело представляет собой смесь двух ДНК. По всем физическим наблюдениям, мы кажемся людьми в полном преставлении, но на молекулярном уровне мы нечто другое. Еще у нас очень разные когнитивные функции. У нас другой вкус, лучше, чем у землян, зрение. Меня вырастили в лаборатории за много световых лет отсюда и привезли сюда вместе с остальными десять лет назад.
Полное безумие. Но нужно узнать еще кое что.
— Сколько вас здесь было?
— Почти сотня. Оставили по всему миру. Большая часть не выжила. Некоторые оказались более восприимчивы к вашей планете. У меня есть все основания полагать, что я последняя, оставшаяся в живых.
— Ну и как на самом деле работает то устройство? — спросил я, постаравшись, чтобы вопрос не прозвучал в обвинительном тоне.
— Не знаю. Наша задача состояла в том, чтобы привлечь к нашему делу активы. Заставить в себя влюбиться землян и сделать так, чтобы они, когда нас не станет и начнется вторжение, были готовы сделать все, что мы попросим. Все, что я знаю, прибор вернет всех обратно, наверное, с помощью какого-нибудь вида телепортации, может, они спустятся обратно с помощью зеленых лучей, таких же, с помощью которых их забрали. Насколько я знаю, захватчики, телепортировав их в свои корабли, поместили в изоляционные камеры, предположительно в состоянии, похожем на кому.
Появился еще вопрос, я не решился его задать, но его озвучила Мэри.
— Что будет потом?
— В случае с вашей планетой, они подождут около недели, проведут тесты над представителями вашей расы, пока они находятся под полным контролем. Сохранят процентов пять. А остальных уничтожат, — успела сказать Ванесса прежде, чем закашляться.
У меня перехватило дыхание, стало настолько плохо, думал, стошнит прямо на месте. Корабль, полный людей, в космосе. И только пять процентов выживет. Я обнаружил, что молюсь богу, ради человечества, в существовании которого не был уверен.
— Неделя уже подходит к концу. До устройства нужно добраться как можно быстрее, — сказала Мэри и встала, помогла подняться Ванессе. Рэй стоял с растерянным видом.
Мы помогли Ванессе забраться обратно в фургон, дали ей еще бутылку воды. Ванесса вытащила пару таблеток из нагрудного кармана, проглотила.
— Помогает от боли, — пояснила она.
Тут я увидел, как что-то блеснуло за кустами. Подошел, отодвинул ветку, увидел вход в пост охраны. Попробовал открыть дверь, оказалось не заперто. Здесь я занялся поисками способа открыть ворота. И не нашел ни одного, поэтому вышел наружу, запрыгнул в один из джипов в камуфляжном окрасе, стоявших рядом без дела и с его помощью проехал через ближайшие ворота. Теперь у нас был способ проехать дальше.
Проехал обратно, бросил Рэю ключи от фургона.
— Я поеду впереди, — сказал я. — Подумал, стоит прихватить джип на случай, если попадем на бездорожье. Тогда сможем ехать на нем. Почти уверен, что эта штука сможет забраться в гору, если ее хорошенько попросить.
На самом деле я хотел немного побыть наедине после того, как столько времени провел рядом со столькими людьми. Подбежал Кэри, гавкнул, задрав морду вверх, намекая пустить его в джип. Я открыл дверь, он запрыгнул, пронесся по моим коленкам, небрежно лизнув языком по лицу, и уселся на пассажирском сиденье.
 
Прежде, чем залезть в фургон, Мэри посмотрела в мою сторону, улыбнулась и кивнула. То, что мы только что услышали, тяжело воспринималось, а теперь оказалось, что у нас появился крайний срок. Хотелось бы, чтобы Ванесса сказала правду еще когда мы познакомились, но понимаю ее нежелание.
Верх джипа отсутствовал, теплый ветер трепал волосы, когда я поехал по главной дороге. Дорога асфальтированная, но без разметки и отбойников вроде тех, что привык видеть дома. На той стороне обнаружилось несколько машин, выстроившихся в очередь в момент захвата, чьи пассажиры хотели въехать в Панаму. К счастью, они заняли одну полосу, другая оказалась свободна, так что проехали мимо них свободно. Я посмотрел на часы, до захода солнца оставалось добрых три часа. Меньше, если к тому времени мы подъедем к горному массиву.
Прошло часа два и не было слышно ничего, кроме рева мотора, шуршания шин по асфальту и тяжелого дыхания Кэри.
— Дин, прием, — затрещало радио.
Правой рукой я схватил его, нажал на кнопку, поднес ко рту.
— Я тут. Прием.
— Нужно срочно остановиться. Не думаю, что Ванесса выживет, — в голосе Мэри звучало беспокойство.
Мы подъезжали к горному хребту, становилось темнее.
— Мэри, есть мысль посмотреть, сможем ли мы попасть в долину до темноты. Нам нужно проехать как можно больше. Прием.
— Хорошо. Ванессе говорит, чтобы мы не останавливались. — Небольшая пауза, потом: — Конец связи.
Вот эта небольшая пауза заставила меня подумать, что у нее было что еще сказать, но, наверное, не решилась из-за лишних ушей.
Когда подъехали к предгорью, я не увидел ни одной дороги, прорезающих обе вершины, как это обычно бывает, змейкой поднимаясь все выше и выше. Дорога шла прямо, поднимаясь вместе со склоном.
— Мэри, есть шанс, что GPS покажет дорогу в долину получше, чем у нас уже есть? У меня плохое предчувствие, что по этой дороге мы дальше не проедем. Прием. — Я подождал мгновение, на всякий случай сбавил скорость, если вдруг придется скоро сворачивать или вовсе разворачиваться.
— Нет, — прозвучал ответ, — мы едем правильно. Вскоре нам предстоит много приключений. Просто не торопись. Думаю, проедем по серпантину еще засветло, а потом, может, остановимся на ночь. А завтра отправимся пораньше, думаю, завтра же уже и доберемся до места. Прием.
Завтра. Что-то я разволновался и, одновременно, занервничал, все таки хотелось побыстрее добраться до устройства и отключить его. И что тогда произойдет? Люди вернутся туда, откуда их забрали? Или всех высадят куда-нибудь в центр России? Я моргнул, на миг представив, как половину населения планеты, случайно, сбрасывают в океан.
— Хорошо. Следуйте за мной на безопасном расстоянии. Дайте знать, если фургон окажется слишком тяжелым или громоздким для путешествия по этим дорогам. Конец связи.
Кэри улегся на сиденье, положил морду между лап и начал наблюдать за мной. Вот интересно, думает ли он сейчас о своей хозяйке, о Сьюзен? Когда засыпает, снится ли ему, как она гладит его по животу или угощает какой-нибудь вкусностью? Я протянул руку и почесал ему за ухом, Кэри довольно заворчал.
Блин, когда все это закончится, я буду по нему скучать. Может, в этот момент я был немного самонадеян, но нутром чувствовал, что конец вторжения близок, что еще немного и мы покончим со всем этим.
Снова сосредоточившись на дороге, я почувствовал, как чем выше мы забираемся, тем выше становится влажность. Вдоль дороги появились большие деревья с зелеными листьями. После десяти минут езды на большой скорости и двух слабых хлопков в ушах я выехал на плато и пересек деревянный мост. А потом передо мной открылось все это. Я увидел извилистую дорогу, спускающуюся с горы в долину. Похожа на стомильную асфальтовую змею, извивающуюся в направлении юга и показывающую место назначения. Обалденное зрелище.