Событие (ЛП)

  
Натан Хистад 
 
СОБЫТИЕ
   
Глава первая 
 
Корабли появились на рассвете. Радиоведущий произнес эту новость так, словно прочитал цитату из «Войны миров», так что я в полусонном состоянии только отмахнулся от нее, посчитав за шутку. А вот когда включил телевизор посмотреть, о чем там говорят в новостях, внутри у меня все похолодело. Корабли мистификацией не были.
На экране мелькали сцены из мегополисов со всего мира, но один факт всегда оставался неизменным: над каждым из них зависли корабли. Часы Биг Бена продолжали тикать, а люди на улицах паниковали. Леди Свобода поднимала факел в темное небо, в гущу гладких серых кораблей, над которыми зависли огромный черный куб. Он парил над городом, как массивный монолит. Я старался сохранять спокойствие, но руки задрожали, а дыхание участилось.
Первые солнечные лучи едва проникли в гостиную, как я широко распахнул жалюзи. На миг нахлынуло облегчение, когда я не увидел в небе ни одного корабля, но чувство быстро испарилось, когда на северной стороне заметил отражение. Один из кораблей завис неподалеку.
Не беспокоясь о внешнем виде, в одних боксерах и майке, я выскочил из дома и пошел по подъездной дорожке. В пределах видимости обнаружил шесть кораблей. Может, их тут больше. Я жил в небольшом городке в ста милях в северо-западу от Нью-Йорка и, когда посмотрел в сторону большого города, даже отсюда увидел зависший над ним черный куб. Даже не пытался прикинуть, насколько он огромен.
Сьюзен, соседка, пробежала по подъездной дорожке, рядом с ней, виляя хвостом и не отставая, семенил кокер-спаниель. Оба не отрывали взгляда от кораблей. Удивительно, как некоторые люди бывают похожи на своих питомцев. Кэри гавкнул в небо. Даже и не знаю, поздоровался он с незваными гостями или сделал им предупреждение.
— Дин, как думаешь, что это такое? — спросила Сьюзен, не отрывая взгляда от утреннего неба.
У меня было подозрение, что это, но не мог же я сказать ей, как есть, примет за буйнопомешанного, поэтому решил сказать просто:
— Понятия не имею, Сьюзен. В новостях призывают сохранять спокойствие. Может, стоит вернуться в дом?
К этому времени на улицу выходило все больше народу, я почти почувствовал в воздухе запах страха. Кэри увидел птицу, присевшую на лужайку, и погнался за ней. Захлопали крылья, птица взметнулась в небо. Я взглядом проследил за ней, пока не наткнулся на серый, блестящий корабль вдали, напомнивший, почему мы оказались на улице. Соседи собирались у дома Джейкоба, это чуть дальше по улице, отчаянно жестикулировали, пытались друг друга перекричать.
Прежде, чем вернуться в дом, я почесал лоб Кэри. Корабли здесь меньше часа, а мне уже любопытно посмотреть, что о сложившейся ситуации говорят в новостях. Первоначальная паника почти прошла, сердито заурчал желудок, когда я пересек гостиную и зашел на кухню. Прибавил громкость в телевизоре и начал слушать, как ведущий новостей рассказывает о том, что ни один из кораблей до сих пор не соизволил сдвинулся с места.
Я приступил к обычной рутине приготовления завтрака: включил горелку, поставил разогреваться сковородку, сунул в тостер хлеб. Я был человеком рутины, меня успокаивает, когда я делаю что-то обычное и нормальное. Врач рекомендовал есть поменьше яиц, но в нынешних обстоятельствах я подумал, что это наименьшая из моих проблем. Вскоре кухня наполнилась приятным запахом кофе и яичницы, а ведущий сказал, что президент собирается обратиться к нации. С тарелкой в руках я устроился на диванчике и стал ждать, наблюдая репортажи со всего мира, следя за реакцией людей на корабли. Кто-то отчаянно пытался сбежать из больших городов, кто-то падал на колени и начинал молиться своим богам, а может, захватчикам. Без понятия.
К тому времени, как в телевизоре появился президент, я умял яичницу и заново наполнил кружку кофе. Сквозь окно увидел, как соседи загружают в машину вещи, собираясь уезжать. Понятия не имею, куда можно сбежать, но пожелал им счастливого пути. Никто не знает, что должно произойти, и хотя часть меня ждала этого дня, на самом деле я не знал, что собираются делать пришельцы.
 
С фото в рамке на стене на меня понимающе смотрели карие глаза Джанин. Защемило сердце. Президент тем временем сообщал миру, что они пытаются связаться с кораблями. Я же не мог оторваться от застывшего взгляда жены, пока мир заверяли, чтобы он не паниковал, что это наш первый контакт с явно разумной инопланетной расой. Первый контакт.
Зазвонил телефон, я взял его, увидел, что звонит мама. Стало стыдно, что сам не додумался первым позвонить ей. Конечно же, к этому моменту у нее наступила настоящая паника.
— Привет, — сказал я.
— Дин, ты уже проснулся? — в мамином голосе звучало отчаяние.
— Мам, успокойся, конечно же, я уже проснулся. И мы не знаем, почему они здесь. Может, не все так уж плохо.
— Конечно же, плохо! Если бы они прилетели завести друзей, как думаешь, не проявили ли бы они больше такта, чем парить над Землей тысячью кораблей?
Мама всегда была проницательной женщиной и в ее доводах всегда было много смысла.
— Мы ведь понятия не имеем, что инопланетная раса знает о такте. Насколько известно, это их дружеский жест. — Не успев начать, я понял, что звучат мои слова кошмарно.
— Что мне делать, Дин? — спросила мама.
Честно сказать, понятия не имею, но она живет в таунхаусе на другом конце страны.
— Мам, главное, не паникуй и не выходи из дома. И запри все двери. Сама же знаешь, как люди сходят с ума, когда происходит что-то странное.
Она ничего не ответила, но я услышал, как ее учащенное дыхание понемногу приходит в норму.
— Ладно. Ты тоже старайся не высовываться. Я только посмотрю, как дела у Мейбл, а потом сразу запрусь. Но ты оставайся на связи, дорогой.
Я заверил, что непременно и отключил телефон. Президент закончил речь, но в ней не было ничего этакого. Сейчас на экране бегущей строкой прокручивалось краткое содержание: «Оставайтесь дома! Не паникуйте!» Я снова посмотрел на фотографию жены, когда по телевизору стали показывать Ближний Восток, там народ стрелял по кораблям из автоматов. В других странах приводились в боевую готовность вооруженные силы. В репортаже из России показали готовых к боевым действиям танки и самолеты. Это вызвало у меня неприятное чувство в животе и тут моя память встала на место. Я почувствовал себя так, словно мне от души врезали.
Нужно забрать кулон.
Семь лет назад 
Джанин припаздывала, так что я накрыл ужин крышкой и поставил в духовку, чтобы не остыл. Ее любимое блюдо: цыпленок в масле и рис. На кухонном столе разбросаны бумажки с планом свадьбы. В стопке журналов, фотографий тортов и брошюр с вариантами свадебного месяца лежали и незаконченные приглашения. Мы собирались закончить с ними сегодня вечером. Я налил в бокал вина, сел за стол и взял список приглашенных. Мы договорились, что каждый пригласит не больше тридцати человек, не считая общих друзей, с которыми мы уже разобрались.
В ее списке были те, кого я уже давно знал: приемные родители, брат, сестра, тети и друзья семьи. А вот еще четыре имени, о которых я никогда раньше не слышал. Это заставило меня задуматься о том, как много мы пока друг о друге не знаем. Главным образом, как много пока я не знаю о ней.
Скрипнула дверь, вошла Джанин, окликнула меня. Я виновато положил ее список обратно на стол.
— Привет, малышка. Я, вот, налил себе вина. Не желаешь присоединиться? — спросил я.
— Ну, я чую запах цыпленка в масле, — широко улыбнулась Джанин, — что значит, я у тебя теперь в большом долгу и мне может понадобится бокал вина, чтобы стерпеть твои прикосновения, — поддразнила она.
Как же сильно я ее любил. Каштановые волосы каскадом спадают на спину, глаза ловят мой взгляд, напоминая, почему я влюбился в нее так сильно и быстро. Да в тот первый момент я вовсе был сражен наповал.