Тайна последнего предсказания

– Доброе утро, мадемуазель! – улыбаясь, быстро затараторила девушка. – А я и не думала, что кто-то так скоро поселится в этой комнате. Ещё не успела привести её в порядок после отъезда госпожи, что жила здесь до вас. Меня зовут Розетта, мадемуазель, я слежу за чистотой в этом крыле замка, – девушка говорила без остановки, при этом порхая по комнате и прибирая ненужные вещи. Подскочив к вазе, Розетта ловко вытащила из неё сухой букет и продолжила разговор: – Вы ведь новая фрейлина её величества? Знаете, о вас уже говорит весь Лувр!
Мадлен удивилась этой новости:
– Весь Лувр? Что же стало тому причиной?
– Ах, мадемуазель, да разве местным сплетникам нужна какая-то причина? Вас видели входящей в замок под руку с месье Ортега, и стражники уже решили, что в Лувр прибыла новая… кхм, – Розетта замолчала, сообразив, что сболтнула лишнего.
– Кто? – с интересом спросила Мадлен.
Виновато вздохнув, служанка ответила:
– Лоретка… Но не принимайте близко к сердцу эти слова. Стражники никогда не стесняются в выражениях. Они лишь с виду выглядят грозно и молчаливо, а на самом деле любят почесать языками больше, чем придворные дамы.
– Но это возмутительно! – с негодованием заметила Мадлен, задетая столь неприятной характеристикой, данной ей местными стражниками.
– Мы к этому привыкли, мадемуазель. Знатные родители часто «дарят» королю своих дочерей. Простому люду такие порядки кажутся странными, вот они и осуждают каждую юную девушку, прибывающую ко двору, – пояснила Розетта.
«Дарят своих дочерей? Как это… унизительно. Но, видимо, в аристократических кругах в этом не видят ничего предосудительного», – подумала Мадлен.
– Вы, наверное, хотите принять ванну с дороги? – спросила служанка, на что девушка дала положительный ответ. И вскоре к ней в покои доставили деревянную кадку и наполнили её горячей водой. Заверив Розетту, что справится с купанием сама, Мадлен вежливо выпроводила служанку из комнаты и с удовольствием погрузилась в воду.
Горячая ванна и последующий отдых пошли девушке на пользу, и к вечеру, когда её навестила Селеста, Мадлен уже чувствовала себя намного бодрее. Вместе с фрейлиной Екатерины в покои Мадлен зашли слуги, принёсшие пару тяжелых сундуков. Когда за ними закрылась дверь, Селеста пояснила:
– Здесь те вещи, что ты захватила с собой из дома, и те, что приобрела для тебя Екатерина.
– Благодарю, – кивнула Мадлен.
– Уже обжилась? Как прошло знакомство с Луизой? – присев на край кровати, поинтересовалась Селеста.
Мадлен задумалась, вновь вспомнив о видении.
– Всё прошло неплохо, но я кое-что видела. У меня было видение, и я уверена, что в Лувре готовится убийство, отравление.
Услышав слова Мадлен, Селеста побледнела.
– У тебя было видение? Кто-то хочет убить короля Генриха? – с ужасом спросила мадемуазель Моро.
– Нет, думаю, жертвой должна стать женщина, – пояснила Мадлен. – Я как раз хотела спросить у тебя, не знаешь ли ты, кому может угрожать опасность?
Селеста задумалась и спустя некоторое время покачала головой:
– Нет, не знаю. На самом деле жертвой может оказаться почти любая обитательница Лувра. Тебе совсем не удалось рассмотреть её лица?
– К сожалению, нет. Видения – вещь неоднозначная. Часто они не показывают мне полную картинку. Лишь отдельные фрагменты и детали.
– Ты можешь еще раз вызвать это видение?
– Нет, я не могу ими управлять… не умею, – с досадой ответила Мадлен.
– Хорошо, давай подумаем, какой женщине при дворе могут желать смерти, – задумалась Селеста.
– Может быть, одной из фрейлин?
– Возможно. Но кому может насолить обычная фрейлина?
– Другой фрейлине, конкурентке.
– Но при дворе такие стычки не редкость. Девушки часто ссорятся друг с другом. И, как правило, во время такой вражды в ход идёт совсем не яд, а обычные сплетни, – объяснила Селеста.
– Тогда, может быть, опасность нависла над служанкой?
– Сомневаюсь. Даже если бы прислуга помешала кому-нибудь, никто не стал бы тратить на неё яд. Как бы жестоко это ни звучало, но от простолюдинов избавляются менее деликатными способами.
 
– А что насчет королевы? Видение пришло ко мне, когда я приняла бокал из её рук, – задумалась Мадлен.
– Луиза не любит вмешиваться в политику, по крайней мере, пытается заверить в этом окружающих, король Генрих никогда не считается с её мнением. Но, как ни крути, она королева Франции. Её внезапная смерть посеет хаос внутри французского двора и подорвёт авторитет короля. Так что да, думаю, Луиза вполне может стать той жертвой, о которой ты говоришь, – рассудила Селеста и поинтересовалась: – Ты видела хоть что-нибудь, что может указать на убийцу?
Мадлен прикрыла глаза, пытаясь как можно чётче вспомнить свое видение.
– Маска. Там была маска.
– На убийце?
– Нет, я видела лежащую на столе маскарадную маску.
– Тогда не знаю, чем нам это поможет, – огорчилась Селеста.
В дверь постучали, и в покои заглянула Розетта.
– Прошу прощения, мадемуазель, но королева Луиза собирает всех фрейлин в своих покоях. Вам тоже велено явиться.
Мадлен поблагодарила служанку и, распрощавшись с Селестой, отправилась в комнаты её величества.
Когда в покоях Луизы собрались все её фрейлины, к ним из своей спальни вышла королева. Одарив девушек горделивой снисходительной улыбкой, Луиза заговорила:
– Дамы, как вам известно, близится день моих именин. В Лувр уже начинают съезжаться высокопоставленные гости. Я хочу, чтобы каждый из них был очарован своей королевой и ее фрейлинами.
Девушки, составляющие ближайшую свиту Луизы, восторженно закивали. А королева продолжила:
– По этому случаю королевский портной прислал мне на выбор множество великолепных платьев. Предлагаю перейти к примерке.
В покои Луизы трое мальчиков в нарядных камзолах внесли наряды невероятной красоты. Фрейлины с нетерпением бросились изучать дорогую ткань и восхищаться мастерством портного. Мадлен долго не решалась приблизиться к роскошным платьям. Впервые в жизни она видела перед собой гардероб, способный разорить королевскую казну. «За эту роскошь корона наверняка отдала целую кучу золота. Королева не экономит на своих удовольствиях», – заметила Мадлен. В отличие от девушки, фрейлины Луизы с удовольствием примеряли новые наряды. И когда Мадлен наконец осмелилась последовать их примеру, большинство платьев уже было разобрано. Когда мадемуазель Бланкар приблизилась к оставшимся нарядам, у неё за спиной раздался ехидный шепот мадемуазель Клермон:
– Простояла бы в углу еще дольше, разгуливала бы по дворцу в обносках.
«Вот же язва», – вздохнула Мадлен, выбрав из оставшихся нарядов прелестное, на её взгляд, платьице.
– Достойный выбор, мадемуазель Бланкар, – лукаво отозвалась королева. – Не удивлюсь, если вскоре вы очаруете в нём какого-нибудь герцога.
Обведя фрейлин требовательным взглядом, Луиза довольно заключила:
– Девушки, вы безупречны. А теперь я хочу, чтобы одна из вас помогла мне примерить мое платье.
Фрейлины замерли, ожидая, когда её величество выберет себе компаньонку.
– Мадлен, не откажете в помощи своей королеве? – с нескрываемым плутовством в голосе спросила Луиза.
Мадлен понимала, что вопрос королевы не предусматривает отказа.
– Конечно, ваше выс… ваше величество, – ответила девушка и с удовольствием заметила, как обращённая к ней просьба королевы заставила лицо Жизель перекоситься от злости. «Видимо, помогать королеве с новым нарядом – задача почетная».
Развернувшись, Луиза плавно проплыла к двери, ведущей в её опочивальню. Мадлен послушно последовала за ней.
Спальня королевы с лёгкостью могла бы посоревноваться в роскоши с любым из залов Лувра. Редкие породы дерева, дорогие ткани и огромная кровать с балдахином делали эту комнату поистине величественной. Луиза остановилась и указала рукой на платье, висевшее на ширме.
– Пьер Фонтен – лучший портной Франции – трудился над ним несколько месяцев, – пояснила Луиза.