Цветок Миндаля (СИ)
Харин выглядит уставшей, но старается держаться и не подавать виду. Чимин, обычно общительный и улыбающийся, мрачен, молчит. Его изнутри рвёт страх. Страх потери верного друга, партнера, брата.
— Харин, прошу, отправляйся в отель. Мне необходимо встретиться с кланом Мин.
— С Мин? Но они могут навредить тебе. Сейчас не самое подходящее время для переговоров, — беспокойство и недоверие проскальзывают в ее умоляющем мужчину взгляде.
— Я вернусь к твоему пробуждению. Уже ночь, а тебе нужно отдыхать, — притягивает к себе, нежно целует в холодный лоб, затем в такие же прохладные губы, сажает в машину.
— Я убью тебя, если ты опоздаешь.
После того, как машина уехала, Чимин отдал чёткий и твёрдый приказ охранять ее, не оставлять ни на минуту, иначе он обрушит на них всю ярость, которой только может обладать. Она центр его вселенной, и это знает каждый человек его клана.
Сам же Чимин в сопровождении отправляется в противоположную сторону. На переговоры, на бойню, насмерть? Сам не знает, но готовит себя к худшему. Он ради Тэхена претерпеть готов мучения мира.
Сидящий рядом Дан, который до этого целый час ожидал прилёт Пака, также измотан. Тёмные круги под глазами, запавшие скулы, осунувшееся лицо, заострённый подбородок выдают его физическое состояние. Чимин замечает это, но решает игнорировать.
— Когда похороны?
— Этой ночью, — смотрит на наручные часы: 3:15.
— Как он убил его?
— Всадил Жемчужину в сердце. Ничего нового.
— Анна все видела? — Чимин стучит пальцами по кожаному сиденью авто. Нервное состояние не отпускает его. Спускает окно, пытаясь равномерно дышать.
— Да. Но есть кое-что, что Вы должны знать перед тем, как войдёте к кишащий врагами особняк.
— Что ещё?
— Анна приняла пост главы Мин.
— Черт подери…
— Она сняла с покойного главы Мин Юнги кольцо и забрала его с собой. Господин сейчас в бегах с новым представителем Мин. Только вот, знает ли он сам об этом?
— Он не тронет ее.
— Почему Вы так уверены?
— Иначе, Дан, мы бы сейчас направлялись на похороны не одного человека, а двух.
— Мы обязаны найти их. Господину не следует прятать ее.
— Я знаю. И мы найдём их, а для начала поговорим с теми, кто может пойти на нас войной.
Длинная дорога, наконец, закончилась. Машина плавно остановилась у высоких ворот. Никакой охраны, людей. Пусто, слишком пусто.
Неожиданно ворота медленно открываются, пропуская, будто бы даже приглашая «гостей» внутрь.
Чимин в сопровождении Дана и небольшого количества своих людей переступает порог зловещего дома, стены которого отдают холодом.
— Господин будет похоронен там же, где был убит. Клан провожает его в последний путь, — вышедший к ним навстречу старик выглядит как человек, несущий на своих плечах большой, тяжёлый груз. Этот груз будто слишком давит на него, отчего позвоночник скривился, а плечи опустились вниз. Однако испещрённое морщинами лицо выглядит беспечно и расслабленно.
На его реплику Чимин только кивает.
***
Song: Broken - Claire Guerreso
На утесе, на истоптанной многочисленными парами ботинок земле, там, где почва пропитана кровью, скорбит клан Мин. Эти люди потеряли вожака. Потеряли главное звено в клановом устройстве жизни.
В гробу лежит тот, что упал снова на колени перед женщиной. Теперь уж навсегда.
Бледное лицо его, оттеняемое изумрудными шелками, обращено к небу. Ему до него так далеко. На сухих губах застыла спокойная полуулыбка, длинные пальцы сложены на груди, шрам на лице теперь выглядит не так пугающе, его будто и нет. Грозное лицо выглядит столь прекрасным, что удивляет спокойствием и даже добротой.
Пак тихо приказывает ждать его, направляется вглубь. Люди расступаются, пропуская к покойнику.
Все замирают. Легкий океанский ветер треплет чёрные волосы Юнги, шелка шевелятся в такт, лаская его ледяные скулы.
Чимин останавливается, рассматривая того, кто так долго был ему врагом. Он бы никогда не подумал, что так рано сможет увидеть его похороны, тем более присутствовать на них.
Крышка гроба закрывается, промёрзлая почва ударяется о дерево, отдаваясь глухим стуком в тишине. В земле нашёл он покой. Нашёл?
— Глава Пак? — Намджун не скрывает раздражения и даже удивления. Он всем видом показывает, насколько не рад его появлению, ведь Пак видит поражение их клана. Это бьет по гордости слишком сильно.
— Примите мои соболезнования. Я пришёл с миром, Намджун.
— Принимаем.
Оставшись практически вдвоём, они молчат.
Намджун внимательно наблюдает за стоящим с опущенным взглядом мужчиной. Серебристые его волосы отливают на ярком лунном свете, губы плотно сжаты, скулы расслаблены. Скрещённые у низа живота руки подрагивают от холода, на пальце поблескивает фамильный перстень с голубым камнем.
— Думаю ты слышал, что мы ищем его. Однако можешь быть уверенным, клан не тронет Кима. Покойный глава запретил. Нам всего лишь нужна Госпожа клана. Ну, а если он будет препятствовать, тогда может пострадать.
— Я не понимаю главу Мин. Казалось, грядёт война, и шторма не миновать, но он пытался предотвратить это. Кажется, знал, что будет убит вскоре.
— Порой я сам его не понимал, — после недолгой заминки, Намджун все же продолжил, — Мы не друзья, но Вы обязаны знать, глава Пак, что паренёк Фудо как ищейка мечется в поисках убийцы. Месть движет им, и я не могу его остановить. Отныне он не принадлежит клану. Я не остановлю его, но, возможно, Вы сможете.
— Настанут ли времена, когда кланы не будут враждовать, охотясь за головами, деньгами, территориями, товаром?
— Если и настанут эти времена, боюсь, мы до них не доживем, — отвернувшись, кидает последний взгляд на свежую могилу, направляется к ожидающим его людям.
— Спасибо.
***
Song: Oceans - Hillsong UNITED
— Вставай!
Он тянет ее на себя. Тонкие пальцы Тэхена впиваются в тёплую кожу девушки, оставляя красные пятна. «Аллергия» на него, на его запах, голос, прикосновения. Все, что связано с Тэхеном, вызывает в ней неестественную паническую дрожь.
— Я не пойду никуда!
Анна отпихивает от себя его руки, словно ветки плюща тянущиеся к ней.
— Ты теперь связана со мной, — приподнимает футболку, срывает пластырь, указывая на «букву» на груди, — Ты сама сделала это.
— Это случайность. Ты псих, раз видишь в этом смысл, — она хмурится, а затем ругается так громко, как может, — Будь проклят, Ким! Пусть твоя тьма поглотит тебя!
Анна кричит, зовёт на помощь. Глухой удар по голове заставляет тело обмякнуть в его руках. Затихает.
— Прости. Прости, Анна. Я вынужден, — легко подняв ее на руки, спешит прочь.
Идя по коридору, сжимая ее в своих объятиях, теряет ощущение реальности. Теперь запах ее смешан с таким знакомым ему металлическим запахом крови. Теперь она будто подходит ему. Во всех смыслах.
Ускоряет шаг.
Тэхен не прощается с владельцем придорожного отеля, сразу направляется к машине.
Он в опасности. Адреналин ударяет в голову, но глава так рад этому чувству, волнению. Так он будто ожил после долгого сна. Неважно, что за ними охотятся. Статуя, годами стоящая на месте, окаменевшая от жизненных бурь и войн, теперь двигается, учится чувствовать.
Кинув взгляд на заднее сиденье, где Анна лежит неподвижно, он вдруг понимает, что готов всю жизнь убегать, спасаться от самых опасных убийц, лишь бы дольше держать ее в поле зрения. Эгоистично, но он не думает о ней, не думает о чувствах девушки, настолько жаден.
Длинная ночь не хочет заканчиваться. По пустому шоссе едет машина.
Фары освещают путь, неизвестный и опасный. Путь в никуда. Водитель, глубоко ушедший в свои мысли, снова убеждается (или убеждает себя) в том, насколько ему нравится общество «запретной» девушки. Он уверен, она даже во сне проклинает его.
Но почему?
Тэхен задается этим вопросом снова и снова. Знает, чувствует ведь, она не любила Мин Юнги.
Или все же любила?