Развод. Я (не) буду твоей (СИ)

У меня внутри все холодеет.
“Сказала всем, что я её изнасиловал”.
— Значит, ты уехал тогда…
— И по этой причине тоже. Не хотел связываться. Да и моим так было куда проще. 
— То есть она способна на… на подобные инсценировки?
Он смотрит на меня с легкой жалостью.
— Карина, не говори, что ты никогда не видела и не знала эту ее сторону? Да, она же актриса. В плохом смысле слова. Если ей нужно что-то получить или кого-то наказать, она подстроит всё так, что сам чёрт поверит в ее слова. У неё в голове своя реальность, и она всех в нее затягивает. Я вырвался, слава богу, но мне жаль, что и ты сейчас замешана в ее играх. Хоть я и не знаю всего, но могу предположить, что это нечто ужасное. Она с родными, наверное, еще изощреннее играет, чем с такими как я.
  
Я вспоминаю про заявление, про родителей, про то, как безоговорочно они верят ее словам. Как я чуть было не поверила в ее ложь, и становится по-настоящему страшно. Она больна? Что с ней не так?
— Я не знала. Правда, не знала. Столько лет я жила с ней под одной крышей и даже не подозревала, что она…, — мой голос надламывается.
— Не переживай. Когда такие, как она, начинают свою игру, то сам не замечаешь, как становишься ее участником, а вот вырваться… Это уже практически нереально.
Это не доказательство того, что все ложь. Но подтверждение. Подтверждение того, что она не сошла с ума именно сейчас. Она всегда была такой. Просто теперь её мишенью стали я и Женя.
— Спасибо, Андрей, — говорю я, вставая. — Ты сильно помог. Просто… пониманием и тем, что открыл мне глаза на то, какой она может быть.
— Береги себя, — говорит он на прощанье. — С ней шутки плохи.
Я выхожу на улицу, и мысли гоняются по кругу. Актриса. Инсценировки. И теперь заявление. Нужно что-то делать. Нужно действие, которое выбьет у неё почву из-под ног, но какое именно?
  
Глава 22
 
Карина
В руке звонит телефон. После затяжных дней молчания. После десятков визитов в полицейский участок. После встречного заявления за клевету. После сотен показаний, которые мы с Женей дали по поводу ее заявления.
Он снова звонит и на экране появляется ее номер. Номер, который я предпочла бы забыть.
Делаю вдох и беру трубку.
— Карина, — голос Софии, неестественно ровный, без привычных слёз. — Ты хочешь знать правду? Правду про твоего мужа? Приезжай. Прямо сейчас. Я скину тебе адрес. Там всё станет ясно, — говорит она быстро и бросает трубку. Через секунду приходит геометка. Клиника. Частная, дорогая.
“Центр репродукции и генетики”. Я знаю это место. Слишком хорошо знаю. Сердце колотится. Она ведёт меня туда, куда хочет. Она контролирует ситуацию и знает об этом.
Но это шанс. Мой шанс узнать всё. Вот только я сомневаюсь, что она думала над тем, что я предпочту сыграть по своим правилам.
Женя сегодня на работе. Я еду на эту встречу одна, но внутри пустота.
Эта клиника, как и всегда, похожа на дорогой отель. Мрамор, тишина, запах стерильности и денег.
София ждет в холле. Она в просторном платье, одна рука лежит на животе. Лицо спокойное, почти торжествующее.
— Ну что, сестренка, готова узнать правду? Как ты наверное догадалась, здесь делают неинвазивный тест ДНК. Мой врач сказала, что его возможно провести с девятой недели. У меня как раз срок подходит. Сейчас все оформим, и через несколько дней будешь знать, кто отец моего ребенка, — она говорит это, как будто предлагает выпить кофе. Как будто не она готовится разрушить мою жизнь.
— А ты для начала ничего не хочешь мне объяснить по поводу твоего заявления в полицию?
— Ах, ты об этом? Считай, что таким образом я хотела перестраховаться, чтобы отец моего ребенка не подался в бега. Думаю, получилось. Ты так не считаешь?
— У тебя ужасные способы, ты знала?
— Не переживай. Как только тест подтвердит, что он отец, я заберу заявление, но с условием.
— С каким? — я даже уже не вздрагиваю от ее лов. Я уверена, что она не скажет ничего вразумительного.
— Я приеду к вам с ДНК-тестом на руках и он официально подтвердит свое отцовство. Не на словах, а на бумаге. Я не хочу, чтобы мой ребенок рос без отца, после того, как он стал тем, благодаря кому он появился на свет, — сердце сжимается от ее слов. Она так уверена в том, что отец ее ребенка — Женя. Но насколько на самом деле это может быть правдой?
— Хорошо. Пусть будет так, но…, — говорю я, и мой голос звучит удивительно твердо. — Но мы будем делать этот тест не здесь.
Её брови ползут вверх. Спокойствие даёт трещину.
— Что? Почему?
— Потому что я выберу клинику сама. Независимую. И мы поедем туда прямо сейчас. Вместе. Или никакого теста.
Она замирает. В ее глазах мелькает паника, быстро сменяющаяся гневом.
— Ты не доверяешь мне? После всего, что произошло? — сопасой спрашивает она, глядя мне прямо в глаза.
— Именно после всего, что произошло я тебе и не доверяю, — не отвожу взгляда. — Выбирай. Или мы едем туда, куда скажу я, или я разворачиваюсь и ухожу. И больше никаких разговоров о тестах. Только суд и твои голословные заявления.
Она смотрит на меня, и я вижу, как работает ее мозг. Она не ожидала такого. Она приготовилась делать тест здесь, подконтрольно, возможно, заранее зная, что он будет с “правильным” результатом. А я ломаю ее бесцеремонно сценарий.
— Ты сошла с ума …, — шепчет она.
— Нет, София. Я просто перестала быть куклой в твоём театре. Решай.
Она сжимает губы, ее лицо искажает гримаса злобы. Но через несколько секунд она резко кивает.
— Ладно. Выбирай свою клинику. Но только чтобы этот чертов тест сделали именно сейчас. И чтоб результат был официальный.
Я киваю, достаю телефон. Я заблаговременно нашла две крупные сетевые лаборатории с безупречной репутацией. Выбираю ту, что подальше от этого места. На всякий случай.
— Поехали, — бросаю я, разворачиваясь к выходу, но уже в дверях замечаю знакомую медсестру. Она стоит, виновато опустив глаза в пол. Это не укрывается от меня, но стоит мне притормозить, как она тут же скрывается в одном из кабинетов.
— Ты идешь? — с каким-то странным сарказмом спрашивает София. открывая входную дверь.
— Иду. Не переживай.
Я следую за ней. Её шаги жесткие, злые, а в моей груди разливается странное предчувствие. Почему та медсестра так на нас посмотрела? Она что-то знает?
В машине мы молчим. Давление в салоне невыносимое, а внутри меня бурлит леденящий страх от того, что мы приближаемся к точке невозврата. Через пару дней мы будем знать правду.
Мы приезжаем. Оформляемся. Подписываем бумаги. Медсестра приглашает Софию в кабинет на забор крови. Она уходит, бросая на меня последний взгляд, полный ненависти и… страха? Да, это очень похоже на страх. Я остаюсь одна в стерильном холле. Жду.
И впервые за много лет молюсь про себя. Молюсь, чтобы Андрей был прав. Чтобы она оказалась актрисой. Чтобы ребёнок не был от Жени. Потому что если он от него… я не знаю, что буду делать. Но я должна это узнать.
Мои хорошие, не забудьть подписаться на автора, если вы еще этого не сделали. Вам не сложно, а мне безумно приятно. Всех обнимаю! 
  
Глава 23
 
Карина
Дорога до новой клиники проходит в звенящем, враждебном молчании. София не выдерживает первой.
— Карина, с чего ты вообще взяла, что я стала бы тебе врать? — её голос звучит фальшиво-укоризненно, будто она читает заученный текст.
— Твоя игра слишком агрессивна, — отвечаю спокойно, без эмоций.
— Я же не для себя стараюсь. Я хочу, чтобы ты знала правду и не страдала.
  
Я смотрю в окно, на мелькающие огни фонарей. Ее слова — просто шум. Белый шум ее лжи. В моей голове вертится совсем другое. Картинка. Медсестра в первой клинике, куда София хотела меня заманить. Та самая, что опустила глаза и отвернулась, когда мы уходили. Она смотрела не отстраненно-профессионально, как смотрят обычно. А как-то… виновато. Смущённо. Как будто она знала что-то, чего не должна была знать я.