Кодекс Агента. Том 1 (СИ)

Еще вчера я бы мог поспорить с этим утверждением и выложить соображения о том, что главной целью приютских было внедрение в ряды аристо, а убийства они совершали в силу каких-то других, еще не понятных мне обстоятельств, но покушение на балу спутало все предположения. Пазл рассыпался, едва начав собираться в цельную картину.
— Оставьте нас с Сашей наедине, необходимо обсудить кое-какие детали сугубо личного характера, — обращается Шувалов к Трубецкой и Берестову.
Ольга и безопасник молча встают с кресел и направляются к выходу. После того как двери за ними закрываются, старик достает из мини-бара бутылку неизменного коньяка и пару хрустальных бокалов. Он подмигивает мне, наполняет их янтарной жидкостью и один протягивает мне.
— А теперь рассказывай! — мягко просит Шувалов и выпивает содержимое бокала большим глотком. — Рассказывай все, у нас очень мало времени!
— Что именно? — я тщетно делаю вид, что не понимаю вопроса.
— Почему ты не убил девчонку? Почему не предупредил охрану и дал ей уйти?
Отвожу взгляд от проницательных глаз старика, выпиваю коньяк и безвольно оседаю в кресле.
— Мина была моей девушкой, — тихо признаюсь я. — Рука не поднялась…
— А у нее, значит, поднялась? — Шувалов вопросительно вскидывает седую бровь.
— Если бы она хотела меня убить, то убила бы! — парирую я, хотя отчетливо осознаю собственную неправоту.
— Себе хотя бы не ври! — Шувалов поджимает губы и снова наполняет бокалы. — Ты ее любишь?
— Можно не отвечать? — искренне вопрошаю я, потому что вымотан до предела и включить актерскую игру попросту не в состоянии.
— Нельзя! — старик отрицательно качает головой и двигает бокал ближе ко мне. — Твои чувства интересуют меня лишь в контексте твоей же безопасности! Хочу быть уверен, что в следующий раз рука юного Шувалова не дрогнет!
— Следующего раза не будет — я убью Мину! — отвечаю я, хотя понимаю, что моего запала хватит лишь до первого ее поцелуя.
Пью коньяк. На этот раз, как положено, маленькими глоточками, смакуя вкус и божественный аромат. Шувалов молча наблюдает за мной, плотно сжав губы и прищурив фиолетовые глаза.
— В первый раз после распития спиртного в этом кабинете вы передали меня в умелые руки массажисток мадам Ву, — говорю я, криво улыбаясь.
— Хочешь повторить?
— Нет! — убедительно вру я то ли самому себе, то ли старику.
— Саша, мне не особо интересны твои сердечные переживания и сексуальные похождения, просто хочу, чтобы ты выжил, понимаешь? У меня на тебя большие планы, и будет очень обидно, если какая-нибудь девка банально заколет во время танца или в постели!
— Трубецкую мне тоже стоит опасаться?
— А вы что, еще не…
Шувалов осекается и удивленно смотрит мне в глаза, а я краснею как мальчишка со спущенными штанами, которого взрослые застали за просмотром непристойных картинок. Мое красноречие куда-то испаряется, я отвожу взгляд в сторону и внимательно рассматриваю золоченые переплеты книг в массивном шкафу.
Старик вздыхает и наливает еще по одной.
— Ольге можешь доверять во всем, — произносит Великий Князь с железобетонной уверенностью в голосе.
— Почему Трубецкую изгнали из Рода Синих, и как она оказалась в нашем Роду?
— Ты уже используешь эпитет «наш» по отношению к Великому Роду Фиолетовых, мне это нравится, — медленно произносит Шувалов, и я понимаю, что он тянет время, обдумывая ответ. — Обещаю, что расскажу тебе об этом, но немного позже…
— Вы мне не доверяете? — спрашиваю я слегка заплетающимся языком.
— Дело не в этом…
Князь на мгновение замолкает.
— Есть вещи, о которых тебе лучше не знать, — тихо говорит старик. — И Ольга Юрьевна Трубецкая и я дали клятву хранить в тайне некоторые события недавнего прошлого и связывающие наши Рода обстоятельства. Эта информация носит совершенно секретный характер, более того, обладание ею опасно!
— Это отговорка для неопытного юнца, а на самом деле Ольга предназначена для меня? Вы специально приняли ее в Род, чтобы уложить в мою постель, и мы послушно стругали для вас наследников с фиолетовыми глазами?
 
Несколько мгновений Шувалов смотрит на меня непонимающе, а затем начинает громогласно хохотать, утирая выступившие на глаза слезы.
— Ну насмешил, Сашка, ну, насмешил! — говорит он, встает из-за стола и подходит ко мне.
Я вскакиваю на ноги, во мне мгновенно закипает злость, но старик чувствует, что его слова резанули мой слух, и на мои плечи ложатся тяжелые ладони. Он смотрит на меня с отеческой улыбкой, не с наигранной, как у Шефа в Приюте, а с теплой и искренней.
— Ольга Юрьевна Трубецкая вольна спать, с кем ей заблагорассудится! А вот замуж может выйти только после благословения Главы Рода! — Шувалов крепко сжимает мои плечи.
— Значит, дело в кабальном контракте, заключенном между Ольгой и нашим Родом? — спрашиваю я слегка заплетающимся языком.
— Кабальном? — брови старика взмывают вверх от удивления. — Стандартный контракт для лиц, принятых в Род не по праву рождения, он утвержден Имперской Канцелярией. После инициации ты подпишешь похожий. Ну да, ты же не аристо, и еще не знаешь всех нюансов…
Я же не аристо, конечно. Вот она, оговорка, которая все ставит на свои места. Я бастард, которого спасли от верной смерти, приютили в Родовой Высотке, и который должен быть благодарен за это по гроб жизни! О необходимых проявлениях благодарности Великому Роду мне будут напоминать регулярно, и я должен буду послушно следовать указаниям всесильного Князя.
В голове эхом гуляет фраза Шувалова: «Ну да, ты же не аристо!». Я вылетаю из кабинета как пробка из бутылки и кляну себя за собственную сговорчивость. Мне претит быть марионеткой в руках опытных кукловодов, опостылело играть роли в чужих пьесах и во всем следовать замыслам невидимых сценаристов. Надоело!
— Послезавтра утром состоится твоя инициация, Император и Главы Великих Родов подтвердили свое участие! — доносится до меня до меня голос Шувалова, но я настолько взбешен, что не останавливаюсь и не реагирую на новость.
Охранники перед лифтом молча расступаются, видимо, уловив мое настроение, я забегаю в кабину и застываю перед зеркалом, глядя на собственное, перекошенное от бешенства лицо.
Прижимаюсь лбом к холодному стеклу и закрываю глаза, пытаясь успокоиться. Мне снова хочется послать все во Тьму, убежать из блестящего мира высших аристо куда-нибудь на край Империи, спрятаться там ото всех во второсортном борделе и не вылезать из постели любой хорошенькой девчонки несколько дней подряд.
Второе правило Кодекса Агентов гласит: «Оставайся независимым!».
Я пытаюсь, Разделенный — свидетель, стараюсь как могу и строю планы по обретению могущества и независимости. Вот только в одиночку я их не достигну. Никогда. Доказано Историей. Значит, мне придется мириться с ограничениями, недоверием и насмешками. Придется плясать под чужие дудки, кларнеты и трубы, чтобы в один прекрасный день обрести настоящую свободу!
Скрежещу зубами от досады и признаюсь себе, что мною правит спермотоксикоз и ребячество в одном флаконе. На самом деле мне срочно нужно развеяться и выбросить деструктивные мысли из головы. Лучший способ — драка, но здесь даже рожу начистить некому, разве что виртуальному противнику в боевом тренировочном модуле!
Спортивный комплекс темен и пуст, ранним утром в нем никого нет. Белые лампы, освещающие узкий коридор, загораются и гаснут по мере моего бега к раздевалке. Интерактивный костюм я напяливаю прямо на одежду и врываюсь в кабину боевого тактического модуля, сгорая от желания бить и крушить все подряд. В правой руке материализуется светящийся клинок, а в левой — небольшой щит.
Активирую режим одиночной тренировки на максимальном уровне сложности, и перед глазами возникает безликий черный силуэт с черным же кинжалом в руках. Я нападаю первым и неистово пластаю воздух в тех местах, где еще мгновение назад находился мой воображаемый соперник.
Он филигранно уклоняется, искусно уходит от атак, пригибается и отступает, будто предугадывая мои движения. Я знаю, что в этом сюрреалистичном танце мне не победить, и просто выплескиваю накопившуюся агрессию и неудовлетворенность. А виртуальный боевой манекен выжидает, пока я выдохнусь, как это мог бы делать реальный противник в настоящей дуэли.