Кодекс Агента. Том 1 (СИ)

— Олег Федорович расчувствовался, даже всплакнул, — говорит Цесаревич. — Сентиментальным стал на старости лет, он еще прадеда моего учил, представляешь?
— А сколько ему лет?
— Сто восемьдесят, а может, и двести — точно не знаю, — Алексей пожимает плечами. — Вот смотрю я на этого тщедушного старичка, и поверить не могу, что всего сорок лет назад он на Халхин-Голе в одиночку сжег целую армию! Китаезы до сих пор произносят его имя с придыханием!
Легенду Империи сменяет Ректор Академии. Он бесцветный, хотя и принадлежит к Императорскому Роду. Выжил как-то, просочился между струйками, избежал множества опасностей и занял приличествующее фамилии положение в обществе.
Примерно такая же судьба ждет и меня, если останусь бездарем и мне удастся выжить среди одаренных. Неприятная перспектива. Не перспектива даже, а тепличное существование, жизнь комнатного шпица, которого в любой момент могут загрызть соплеменники или случайно задавить люди. Те самые люди, ради которых еще недавно я был готов без колебаний уничтожить всех Цветных.
Такая жизнь не для меня. Я уверен в этом. Уверен, несмотря на все еще висящий на мне ярлык «бесцветный».
— Приветствую вас, господа абитуриенты! — обращается к нам Ректор, протирая потеющую лысину. — Поздравляю всех с предварительным поступлением в лучшее учебное заведение Российской Империи и выражаю благодарность за прилежание, которое вы проявили во время учебы в школе. Я знаю, что вы с нетерпением ждете возможности оказаться в стенах вашей альма-матер, и весьма скоро она вам предоставится. До начала учебного года ещё далеко, и результаты поступления промежуточные, но мы готовы их огласить и выдать вам заветные студенческие билеты. До встречи в Академии осенью!
Одну за другой ректор произносит фамилии и имена представителей Великих Родов, парни и девчонки поднимаются на сцену, и с улыбками на лицах получают заветные книжечки. Наконец, звучит и моя фамилия.
Я иду к сцене и чувствую, что взгляды всех присутствующих нацелены на меня. Их интерес понятен: бастарда Шуваловых, вступившего в ряды Великого Рода они видят впервые.
Получаю небольшую книжицу в кожаной темно-зеленой кожаной обложке и с неизменным двуглавым орлом на лицевой стороне, сердечно благодарю ректора, награждаю благодарственным кивком членов президиума и будущих сокурсников и спускаюсь вниз.
Открываю студенческий билет и вижу косой штамп, пересекающий первую страницу. Внутри толстой зеленой рамки отпечатано: «Зачисление действительно после успешного прохождения Инициации».
  
Глава 21 —
 
Беседа с дознавателями
 
Тайный Сыск прислал дознавателей в Родовую Высотку Рода, сделав исключение ввиду существования угрозы моей драгоценной персоне. Весь вечер мы с Берестовым работали над правдоподобной версией произошедшего в тоннеле, и он натаскивал меня, задавая самые каверзные вопросы, призванные проверить мои показания. Показания эти будут шиты белыми нитками, в соответствии с ними Темных убил не я, а Глава Рода.
Неинициированного аристо, способного убить Темных, могли квалифицировать как будущего Темного и уничтожить. Стереть с лица земли от греха подальше, не дожидаясь, пока его радужки станут черными, как обсидиан. От этой новости я слегка опешил и начал воспринимать предложение таинственного незнакомца о выборе темной стороны всерьез.
Голова у меня тяжела, как камень — сказываются уроки Великого Князя по углубленному контролю собственного психоэмоционального состояния. По его словам, постигнув азы этой науки, я превзошел самого себя, поскольку не был инициирован. На самом деле это развитие психологических техник, которые нам преподавали в Приюте. Думаю, что мой учитель Ада Юрьевна Бехтерева осталась бы довольная своим легкомысленным учеником.
На этаже для официальных приемов меня в очередной раз поражает контраст с жилыми покоями: нас окружает сталь, серый камень и стекло. Миновав короткий коридор, ведущий от лифта, мы с Великим Князем подходим к белым полупрозрачным дверям. Они открываются плавно и бесшумно.
 
Малая приемная похожа на зал ожидания небольшого аэропорта. Никелированный металл, полированный бетон, стеклянные панели и кожа светлых тонов превалируют в отточенном до совершенства интерьере и зрительно увеличивают пространство помещения.
От входа к панорамному окну простирается похожий на взлетную полосу серый стол. Его венчает высокое, напоминающее трон белое кресло, а по бокам стоят десятки других — гораздо меньших по размеру.
Трое уже немолодых мужчин в деловых черных костюмах с достоинством поднимаются на ноги и приветствуют Главу Великого Рода. Игорь Всеволодович отвечает вежливым кивком и жестом предлагает им присесть.
— К делу, господа! — говорит он. — Обстоятельства нападения на Александра Игоревича были весьма необычны, впрочем, господин Берестов уже донес до вас необходимую информацию. Он подробно информировал о том, что произошло, да вы и сами изучили место происшествия…
Шувалов прерывает монолог, внимательно рассматривает мужчин, переводит взгляд на меня, а затем — на главного дознавателя, сидящего в центре.
— Вы знаете, что делать и без моих пространных речей, — неожиданно заканчивает короткую речь он. — За сим разрешите откланяться, у меня скопилось множество дел. Если беседа пойдет не по плану или вскроются какие-то необычные обстоятельства — сообщите мне об этом немедленно. Уже далеко за полночь, думаю, что Императора сегодня беспокоить не стоит, он все узнает из утреннего доклада и от меня лично.
Дознаватели снова встают и кивают.
Неожиданно Игорь Всеволодович мягко касается моей руки, и я непроизвольно вздрагиваю — в меня вливаются мощные потоки Силы.
— Александр, ведите себя благоразумно и помогите господам дознавателям установить все детали произошедшего! — произносит он приказным тоном.
— Да, Ваша Светлость! — я покорно киваю и встречаю острый проницательный взгляд старшего дознавателя.
Он недовольно хмурит брови, будто уловив в словах Главы Рода скрытую иронию, и опускает взгляд на лежащие на столе бумаги. Игорь Всеволодович исчезает за дверьми, которые медленно закрываются, отставляя меня наедине с троицей в черном.
— Разрешите представиться, — учтиво обращается ко мне седовласый дознаватель, самый старший из троих. — Князь Андрей Федорович Грибоедов. Имена моих спутников не скажут вам ровным счетом ничего, к тому же вряд ли мы встретимся с вами еще раз.
Голос князя спокоен, движения расслаблены, и лишь глаза выдают царящее в его душе волнение или нетерпение, либо и то и другое сразу.
— Александр Игоревич Шувалов, — отвечаю я, соблюдая приличия, хотя прекрасно понимаю, что мое имя известно всем троим.
— Присаживайтесь, юный князь, — предлагает Грибоедов и застывает в ожидании.
С облегчением плюхаюсь в мягкое кресло и ощущаю, как на меня накатывает неуверенность. Троица садится напротив меня. Яркий свет, льющийся из плоских потолочных плафонов, желтит дряблую морщинистую кожу мужчин, отчего они напоминают восковых кукол.
— Не могли бы вы еще раз поведать нам обо всем случившемся в тоннеле, — вкрадчиво произносит Грибоедов и откидывается на высокую спинку кресла. — Все вплоть до того момента, когда мы с вами встретились у трапа вертолета.
Вижу охотничий азарт в прищуренных глазах старого князя и хочу послать его как можно дальше. Послать и завалиться спать прямо здесь, в приемной, зафиксировав разочарование на изборожденном глубокими морщинами лице.
— Всецело к вашим услугам, — учтиво киваю я, вспомнив совет вести себя благоразумно, и начинаю рассказ, тщательно контролируя частоту биения сердца, мимические мышцы лица и потоотделение.
Излагаемая мною версия событий существенно отличается от реальной. После неожиданного нападения, сопровождающая меня охрана заблокировала лимузин, в который пытался проникнуть Темный. Уже через секунду крыша Руссо-Балта оказалась вскрыта и охранники мертвы. Из искореженной машины меня вытащил Великий Князь, и только тогда я увидел тело Темного на асфальте.