Инженер 2: Тульские диковинки (СИ)

Кивнул. Хороший парень. Я отправился домой и завалился спать, не ужиная.
Утро началось как обычно. Пришел в мастерскую к семи, Гришка уже растопил печь. Работники собрались вовремя. Все трезвые, готовые к работе.
Филипп подошел первым:
— Доброе утро, Александр Дмитриевич. Что делать сегодня?
— Втулки для пятого насоса. Вот чертежи, вот заготовки.
— Слушаюсь.
Он пошел к станку, начал работу. Старательно, аккуратно. Вчера работал допоздна, сегодня пришел первым. Держит слово.
  
Я подошел к четвертому насосу. Три уже готовы, стоят в ряд у стены, медные, блестящие. Четвертый почти собран, осталось установить поршень, прикрутить рычаг.
Взял поршень, чугунный круг с кожаной прокладкой по краю. Тяжелый, ладони полторы в диаметре. Подошел к цилиндру.
Цилиндр лежал на верстаке, медная труба, длиной аршин, толстые стенки. Изнутри отполирован Гришкой с Иваном, блестит как зеркало.
Взял поршень обеими руками, поднес к цилиндру. Начал вставлять.
Поршень вошел в цилиндр на четверть, потом застопорился. Я нажал сильнее, не идет. Покрутил, попробовал под другим углом, то же самое.
Странно. Диаметр поршня точный, я проверял. Цилиндр тоже правильный. Должен входить свободно, с небольшим усилием.
Вытащил поршень, осмотрел. Прокладка на месте, не порвалась, не замялась. Все в порядке.
Заглянул внутрь цилиндра. Блестящая поверхность, гладкая… Стоп. Что это?
Присмотрелся. На стенке цилиндра, сантиметрах в двадцати от края тонкая линия. Волосяная, почти незаметная. Я провел пальцем, чувствуется углубление.
Трещина.
Вытащил цилиндр на свет, поднес к окну. Внимательно рассмотрел. Трещина шла вдоль стенки, вершков на пять. Волосяная, тонкая, но явная.
Брак литья. Старый, еще с завода. При полировке не заметили, трещина внутри металла, на поверхность не выходила. А теперь, когда стенки отполировали, стала видна.
Черт.
Подошел Семен:
— Что-то не так, Александр Дмитриевич?
Показал ему трещину. Семен присвистнул:
— Вот незадача… Брак литья. Такое бывает.
— Цилиндр негоден?
— Под давлением разорвет. Вода пойдет через трещину. — Семен покачал головой. — Надо менять.
— Запасные есть?
Семен прошел к складу, осмотрел шкафы и ящики. Вернулся, мотая головой:
— Нет. Все шесть цилиндров уже в работе. Запасных не было изначально.
— Заказать новый?
— Можно. Но литейщик месяц делать будет. Может, больше.
Месяц. Так не пойдет. У меня сроки через неделю.
Я стоял, смотрел на цилиндр с трещиной. Думал.
Варианты? Работать с пятью насосами вместо шести? Нет, заказ был на шесть. Я дал слово. Пять это провал.
Переделать один из готовых насосов? Разобрать, взять цилиндр? Глупо.
Может, заварить трещину?
Подошел к Трофиму:
— Трофим, можно медью заварить трещину в чугуне?
Кузнец почесал затылок:
— Можно попробовать. Паять надо, медным припоем. Только не знаю, выдержит ли под давлением. Чугун хрупкий, медь мягкая. Может, разорвет.
— А если несколько слоев припоя? Хорошо прогреть, аккуратно запаять?
Трофим задумался:
— Может быть… Если делать аккуратно. Равномерно прогреть цилиндр, чтобы не треснул еще больше. Потом наложить припой, слой за слоем. Дать медленно остыть, в горне, чтобы напряжений не было.
— Попробуем?
— Попробовать можно. — Трофим пожал плечами. — Только я не обещаю. Может держать, может нет.
— Другого выхода нет. Давай попробуем.
Трофим кивнул:
— Ладно. Готовьте цилиндр, я посильнее разогрею горн.
Я вернулся к верстаку. Вычистил трещину изнутри тонким напильником, удалил окалину, грязь. Протер керосином, высушил. Трещина стала чище, виднее.
Подошел Трофим:
— Давайте сюда.
Мы отнесли цилиндр к горну. Трофим разложил угли, раздул мехами. Взметнулось пламя, пошел жар.
Положил цилиндр в горн, на угли. Начал нагревать. Медленно, равномерно, поворачивая цилиндр, чтобы прогревался со всех сторон.
Я стоял рядом, смотрел. Медь начала темнеть, потом краснеть. Трофим подкладывал угли, дул мехами, контролировал жар.
— Не слишком сильно, — сказал я. — Перегреешь, чугун поведет, новые трещины пойдут.
— Знаю, знаю. Не первый раз металл грею.
Цилиндр раскалился докрасна. Трофим вытащил его клещами, положил на наковальню. Взял медный пруток, прутик флюса.
— Держите, — сказал он мне. — Поверните, чтобы трещина сверху была.
Я взял другие клещи, удерживая цилиндр. Трофим коснулся медным прутком трещины. Медь расплавилась, потекла в трещину. Трофим вел пруток медленно, аккуратно, заполняя щель.
Флюс шипел, дымился. Медь блестела, заполняя трещину.
Первый слой готов. Трофим отложил пруток:
— Теперь еще раз прогреть надо. Второй слой наложить.
Мы вернули цилиндр в горн, снова нагрели. Вытащили, Трофим наложил второй слой припоя. Потом третий.
Трещина заполнилась медью, исчезла под слоем припоя. Шов получился толстый и блестящий.
— Теперь остудить надо, — сказал Трофим. — Медленно. Засыпем углями, пусть остывает в горне. Часа три-четыре.
Мы засыпали цилиндр углями, оставили в горне. Трофим закрыл поддувало, уменьшил тягу. Температура начала медленно падать.
Я отошел, вытер пот со лба. Руки дрожали, не от усталости, а от напряжения. Если не выдержит шов, весь четвертый насос насмарку.
Семен подошел:
— Думаете, получится?
— Не знаю. Проверим. Других вариантов нет.
Часы показывали десять утра. Надо ждать до обеда, пока остынет.
Я вернулся к работе. Начал собирать пятый насос, те детали, что не требуют цилиндра. Установил клапаны, приготовил штоки, подогнал фланцы.
Работал молча, сосредоточенно. Мысли возвращались к треснутому цилиндру. Выдержит ли? Под давлением вода пойдет с силой. Если шов слабый, прорвет.
К часу дня цилиндр остыл. Трофим вытащил его из углей, положил на верстак.
Я осмотрел шов. Медь застыла ровно, без пузырей, без трещин. Прощупал пальцем изнутри, гладко, без острых краев.
— Хорошо запаял, — сказал Семен. — Ровно.
— Теперь проверить надо.
Взял напильник, зачистил шов изнутри. Сточил лишнюю медь, сделал поверхность гладкой. Потом взял наждачную бумагу, отполировал.
Шов стал почти незаметен. Тонкая медная полоска на медной стенке.
Попробовал вставить поршень. Взял, поднес к цилиндру, начал вдвигать.
Поршень вошел. Медленно, с усилием, но вошел. Прошел мимо шва, дошел до конца цилиндра.
Я вытащил, проверил прокладку, целая, не порвалась.
— Входит, — сказал я. — Теперь давайте проверим под давлением.
Семен принес ведро воды. Я залил воду в цилиндр, вставил поршень, начал давить. Поршень пошел вниз, сжимая воду.
Давление росло. Смотрел на шов, держит. Вода не просачивается.
Надавил сильнее. Изо всех сил. Поршень еле двигался, вода сжималась.
Шов держал. Ни капли не вытекло.
Отпустил. Вытащил поршень, осмотрел цилиндр. Шов целый, не треснул.
Выдохнул. Получилось.
Трофим подошел ближе, посмотрел:
— Держит?
— Держит.
— Вот и славно. Значит, крепко запаял.
Я кивнул. Хорошая работа.
— Спасибо, Трофим Петрович. Выручил.
Кузнец усмехнулся:
— Да ладно. Дело-то нужное.
Теперь можно продолжать сборку четвертого насоса. Я вставил поршень в цилиндр, вошел как надо, свободно. Прикрутил шток, установил рычаг, поставил прокладки.
К вечеру четвертый насос был готов.
Часы пробили шесть. Конец рабочего дня.
— Все свободны, — сказал я. — Завтра воскресенье, выходной. Отдыхайте.
Работники переглянулись. Семен первым подал голос:
— Александр Дмитриевич, а вы работать не будете?
— Нет. Завтра выходной для всех. Вы устали, я устал. Отдохнем, силы восстановим. В понедельник продолжим.
  
Трофим вытер руки о фартук, облегченно вздохнул:
— Вот и славно. А то совсем измотались все. Неделя была тяжелая.
Все начали собираться. Семен надел шапку: