Отморозок 6 (СИ)
Как я понял, здесь находится перевалочный склад моджахедов и одновременно их опорная точка. За то время, что я здесь нахожусь, сюда заходили два каравана. Потом оружие, которое здесь выгружалось, постепенно куда-то уходило. Наверное, по кишлакам и другим опорным базам в здешних горах. По оценкам штаба, в этой местности находится до пяти тысяч боевиков. Часть боевиков сидит на разбросанных по горам опорных точках, изредка делая вылазки, а другая часть, притворяется мирными жителями, живя в окрестных кишлаках, и по необходимости присоединяется к вылазкам своих собратьев. Всей этой бандитской ораве нужна целая прорва продовольствия, вооружения и боеприпасов. Вот и снуют здесь туда-сюда караваны, доставляя необходимые «духам» припасы.
* * *Сегодня ночью к нам на базу зашла весьма необычная группа. Это явно не караван, в группе всего семь человек. Один из них однозначно европеец, или, что верней американец и он в ней главный. Остальные члены группы, судя по одежде и вооружению — явно «черные аисты» из SSG. Группа не переносит никаких грузов и, для здешних мест, весьма хорошо вооружена и экипирована. Все пакистанцы с винтовками «Heckler Koch G3» и обуты в классные новенькие горные ботинки, которые сами по себе демонстрируют высокий статус их обладателей. Гости расположились отдельно от остальных в неглубокой пещере, выдолбленной в скале. Перетаскивая камни, я видел, как они заходили на базу и как перед ними юлил чертов Рахим, располагая гостей в лучшую пещеру.
Больше всего в глаза бросался командир группы. Высокий, примерно метр восемьдесят, сухощавый, с загоревшим обветренным лицом, часть которого скрывают дорогие солнцезащитные очки. На вид ему немного за тридцать, ловкий, уверенный в себе. Улыбчивый и вроде компанейский, но все равно, для опытного глаза, в нем явно читается пренебрежение выпускника элитного западного университета, оказавшегося на краю света среди местных дикарей. Да и весьма приметный перстень выпускника Вест-Пойнта, говорит сам за себя. Пиндос одет в натовский камуфляж и единственный во всей группе вооружен винтовкой «М-16». На меня гости не обратили никакого внимания. Ну, а на хрена им грязный оборванец таскающий камни. Скорее всего, они переждут здесь день и этой ночью навсегда уйдут по своим надобностям.
Это мой шанс. Мне нужно как то обратить внимание американца на себя. Вот только как это сделать? Не могу же я завалиться к ним в пещеру и сказать, что я русский шпион и попросить поводить меня до крепости Бадабер. Эти семеро должны быть именно оттуда, вряд ли американец будет базироваться в малых лагерях, ему там просто нечего делать. Скорее всего, он сейчас находится с инспекцией по нашу сторону границы и скоро уйдет обратно. Что же делать?
Сегодня за мной присматривает Аюб, а значит у меня чуть больше свободы. Надо бы его как то отвлечь, чтобы подобраться поближе к гостям, а там уже действовать по обстановке. Качу тачку наполненную камнями к выкладываемой мной стене, призванной укрепить пулеметное гнездо. Аюб, позевывая на ходу, со скучающим видом плетется вслед за мной. По всему видно, что ему сейчас ни до чего нет дела.
— Тяжелая ночь? — Интересуюсь, на пушту, когда начинаю выкладывать камни, формируя стену.
— Да, — устало кивает тот, удобно расположившись на скале рядом, — Ходил вместе с отцом в кишлак к родным и вернулся только под утро.
— Тогда понятно, — поправляю камень и иду к тележке за следующим — Так ты поспал бы здесь, пока я в пещере буду камень долбить. Вздремнешь пару часов и будешь в порядке.
— А как же ты?
— А что я, — равнодушно пожимаю плечами — Куда я денусь? На выходе пост, да и куда мне бежать? Я же здесь ничего не знаю, все равно заблужусь, и меня быстро поймают. Тогда мне конец.
— И то правда. — Простодушно соглашается со мной Аюб. — Тогда я, пожалуй, и точно вздремну немного, а ты пока в пещере поработай.
Парень ложится под уже законченный кусок стены, и подложив под голову свою котомку начинает устраиваться поудобней.
* * *Качу тележку с камнями и специально делаю крюк, чтобы оказаться поближе к пещере гостей. Вижу как из нее, потягиваясь, выходит нужный мне человек и, поставив ногу на камень, занимается перешнуровкой ботинка. Отлично. Сейчас или никогда. Проходя мимо, начинаю насвистывать мелодию «Born In The U. S. A.» Брюса Спрингстина, которая вышла в свет только в прошлом году. Из-за запоминающегося припева, который «восхвалял» место рождения героя песни, она была многими принята как неофициальный гимн США. Хотя, на самом деле, там есть подтекст, который отнюдь не на пользу американской мечте:
'Я родился в глубоком захолустье,
Первый удар получил, когда упал на землю,
Ты будешь жить как побитая собака,
и проведешь полжизни в глухой защите,
Я родился в США,
Я родился в США,
Я родился в США,
В родном городе я попал в заварушку,
И мне сунули в руки ружье,
Послали в далекие края,
Чтобы я убивал желтокожих,
Я родился в США,
Я родился в США,
Я родился в США,
Я вернулся домой на нефтеперерабатывающий завод,
Но кадровик мне сказал, что не посылал меня туда,
Я пошел в совет ветеранов,
но мне там сказали, что «Ты ничего не понимаешь сынок…»,
Я родился в США,
Я родился в США,
Я родился в США,
В Кхешани у меня был братишка,
Вместе, с которым мы воевали,
Я еще жив, а его уже нет,
У него была любимая в Сайгоне,
От них осталось только фото,
На котором, они обнимаются
Я родился в США,
Я родился в США,
Я родился в США,
В тени тюряги под горящими факелами
нефтеперерабатывающего завода
Я десять лет горел в аду,
Вкалывая на пути, с которого не убежать…
Я родился в США,
Я родился в США,
Я родился в США,
Услышав мелодию, командир гостей сразу вскинулся и внимательно посмотрел на меня.
— Эй парень, ты знаешь, о чем эта песня? — Тихо спросил он на американском варианте английского.
Ну точно американец!
— Конечно, знаю — останавливаюсь и смотрю на него. Глаз за очками не видно, — Песня о том, как непросто быть американцем. И о вьетнамской войне.
— Кто ты? — Лицо американца бесстрастно, он пристально смотрит на меня, изучая как диковинное забавное насекомое.
— Пленный советский солдат. Меня захватили, когда я пошел в магазин устраивать менку. — Буднично, как нечто обычное, объясняю ему.
— Давно?
— Уже две недели как.
— Откуда знаешь эту песню?
— Слышал по радио, мне вообще нравится англоязычная музыка. А эта песня понравилась ритмом и содержанием, вот я ее и запомнил.
— У тебя очень хороший английский, — задумчиво говорит американец, не отводя от меня взгляда.
— Я учился в английской спецшколе — поясняю, зная, что мои слова никак не проверить.
— В какой части ты служил?
— В шестьдесят шестой мотострелковой бригаде. Наш батальон базируется в Асадабаде.
— А мне кажется, что такой сообразительный парень как ты, должен был служить в «Асадабадских егерях», то есть в 334 отряде ГРУ, — ухмыляется американец, демонстрируя свои идеально ровные белые зубы.
— Если бы я был сообразительным, то так глупо не попался бы, — с улыбкой развожу руками.
— Как у вас, у русских говорят— «И на старушку бывает прорушка», — с сильным акцентом по русски говорит американец, и снова переходя на английский, спрашивает — Как тебя зовут?
— Абдурахмон, — начинаю было, но тут же поправляюсь. — То есть, рядовой Николай Шевченко,