Отморозок 6 (СИ)

— Плохо. Все очень плохо, — подходит к нам инструктор, — Какого черта вы как бараны поперли на позицию «духов» прямо в лоб? Если бы там сидела пара-тройка опытных стрелков, да не дай бог еще и с пулеметом, то они вас расчехвостили бы в пыль.
— Мы при перемещении подавили их огнем, и не дали даже головы поднять, товарищ майор, — Возражает Эдик, добавляя, — а подобравшись на дистанцию броска гранаты, сразу забросали их, что позволило произвести успешный штурм. Как командир группы, считаю, что в данной ситуации мы действовали оптимально.
  
— А сколько ты людей из группы положил в отчаянной лобовой атаке, командир? У «духов» в засаде хорошая позиция, они укрыты за валунами, сильно ты их, в таком случае, прижмешь огнем? — Ехидно интересуется майор. — А у тебя, кроме того, что нужно обезвредить засаду, ведь еще и основная задача есть. С кем ты ее будешь выполнять, если у тебя как минимум половина «двухсотые» или «трехсотые»?
Эдик, молча, смотрит на командира и возмущенно сопит. Ему неприятна выволочка, но он, поразмыслив, признает правоту майора. Мы тоже все притихли, ожидая продолжения разноса.
— А разведка местности? А осмотреться и заметить, что слева есть ложбинка, по которой можно было бы выйти в тыл духам? — Вкрадчиво говорит майор. Тройка могла отвлечь внимание огнем, не давая духам поднять головы, а один боец проползти по ложбинке и забросать духов гранатами. Вот потом и можно было бы делать рывок перекатом.
— Так точно, товарищ майор — покаянно говорит Эдик. — Виноват, не заметил ложбинку.
— А надо замечать, тебе для того глаза даны чтобы смотреть, а мозги чтобы думать. На одних мышцах далеко не уедешь. И всегда, сначала оцени ситуацию, со всех сторон, а потом действуй. Спешка она хороша только при ловле блох, — ворчливо говорит майор, и резко меняет тему. — Ну, а что мы тут расселись как у тещи на блинах? Подъем! За мной бегом марш.
Он все так же бодро, как в самом начале сегодняшнего кросса, берет курс на базу, а мы дружно пристраиваемся за ним.
  
Глава 7
 
Группа коротко остриженных курсантов из четырех человек, сидит за партами в учебном классе, со стенами увешанными плакатами с военными наставлениями. Ну, прямо как школьники на уроке НВП. Вот только плечи у этих «школьников» — косая сажень, их пудовыми кулаками можно хоть камни колоть, а о гранитные головы бить бутылки и кирпичи.
Ну, это я конечно немного загнул, на счет кирпичей об голову. Голова нам нужна совсем не для этого, — она нам нужна для того чтобы в нее есть. Ну так, или примерно так, отзывается о наших не выдающихся умственных способностях учитель Мусса — невысокий сухонький мужчина лет шестидесяти с небольшой седой бородкой. Именно он пытается вбить в наши дубовые головушки знания, которые могут очень пригодиться там «за речкой»: пуштунский язык, обычаи и традиции пуштунских племен.
Пуштуны — иранский народ, исповедующий сунитский ислам и населяющий в основном юго-восток и юго-запад Афганистана и северо-запад Пакистана. Они общаются на восточно-иранском языке пушту, который имеет много диалектов, но все пуштуны могут вполне сносно понять друг друга. Пуштуны — единственный крупный этнос, до сих пор сохранивший родоплеменную структуру. Количество пуштунов, проживающих в разных странах приближается к 50 миллионам. Всего насчитывается около 60 племен, разделенных примерно на 400 родов. Пуштунские племена называются «каум» и во главе каждого племени стоит хан. Сами племена делятся на роды, возглавляемые вождями — «маликами». Каждый род состоит из кланов-семейств, управляемых «джирга» — советами старейшин, которых называют «спинжерай» — белобородый или аксакалами. В Афганистане, в котором живет 25% всех пуштунов, они составляют примерно половину местного населения.
Пуштуны в своей повседневной жизни следуют кодексу Пуштунвалай, что дословно означает «образ жизни пуштунов». Этот кодекс уходит своими корнями в доисламские верования и представляет собой сборник неписанных правил и обычаев, регулирующих поведение и отношения в пуштунском обществе. Основными принципами Пуштунвалай являются: Гайрат — чувство собственного достоинства и национальная гордость; Нанго намус — честь, репутация и доброе имя; Имандари — набожность, добросовестность и порядочность; Мусават — равенство.
— Учитель, ваш ничтожный ученик просит объяснить ему более доступно, что такое Гайрат и Нанго мус. — почтительно обращаясь к учителю поднимает руку Шерхан.
— Гайрат, юноша — это когда пуштун скорее умрет, чем скажет что его отец трус, даже если это и абсолютная правда, — усмехается Мусса и жестко добавляет. — А Нанго мус, когда за один только косой взгляд на его сестру, он вырежет всю твою семью до седьмого колена.
— Спасибо учитель! А как трактуется понятие равенства Муссават? — кивнув уточняет Шерхан.
— Все пуштуны ведут свой род от общего прародителя по имени Кайс и уже поэтому они равны между собой, — терпеливо отвечает учитель — Взаимное уважение — это основа во взаимоотношениях пуштунов между собой. Неважно к какому роду принадлежит пуштун и не важно его благосостояние. В общении между собой, они имеют равные права и руководствуются кодексом Пуштунвалай.
Истинным пуштуном считается тот, кто постоянно не словом а делом доказывает свою принадлежность к роду и племени. Настоящий пуштун, это крепкий хозяин, самостоятельно распоряжающийся своим домом, имуществом, скотом и своими женщинами. Пуштун должен быть гостеприимным хозяином, он обязан предоставить убежище гостю и согласиться на предложение о перемирии. Пуштуны рьяно соблюдают правило кровной мести, они должны быть храбрыми воинами, но в тоже время, быть справедливыми и проявлять милосердие к поверженным врагам. За несоблюдение пуштунвалай, пуштун может быть изгнан из рода и племени и тогда он станет беззащитным.
— Учитель, а почему беззащитным? — задает вопрос уже Эдик. — Неужели этот человек не может уехать в другой город или кишлак, и начать там жизнь сначала?
— Хороший вопрос, — благожелательно кивает Мусса. — Как я уже говорил, пуштуны — это родоплеменное общество и успех любого члена такого сообщества, зависит от силы его рода и поддержки соплеменников. Мир в наших краях полон опасностей. Один человек, без стоящих за ним родственников и соплеменников легкая добыча для неправедных. Только в своем клане, который как один встанет на защиту своего, пуштун чувствует себя защищенным.
Одним из самых главных понятий пуштунвали считается обычай «бадaл» — компенсация. Отличительная черта пуштунов это нетерпимость к обидам, оскорблению или унижению. «Бадал» предписывает им любой ценой отомстить обидчику и «компенсировать» ущерб, нанесенный их собственности, достоинству или чести. Основой обычая «бадал» является принцип талиона. Пуштун предпочитает жить по принципу «око за око, зуб за зуб и кровь за кровь». В Афганистане на этой почве имеют место межплеменные трения, вражда, кровная месть, а иногда и вооруженные столкновения, охватывающие целые районы страны. Подчас небольшая ссора, поводом для которой может послужить, к примеру, спор из-за участка земли или нарушение установленной очередности при поливе полей и т.д., превращается в кровавое побоище с применением кинжалов и ружей и стоит кому-то жизни.
Кровная месть «хунхахи» в пуштунских племенах носит весьма избирательный характер. Например, если к убийству причастен соплеменник, то на него, как правило, не распространяется обязательная «плата крови». Но, если убийца принадлежит к другому племени, то пострадавшее племя считает себя физически и морально униженным и оскорбленным, и на основе принципа талиона стремится восстановить свои честь и достоинство. При этом, месть часто направляется не только на убийцу, но и на любого, первого попавшегося под руку представителя племени-обидчика.
  
При чем время в вопросе исполнения кровной мести не имеет для пуштуна большого значения. По данному поводу говорят, что «если пуштун осуществит свою месть и через сто лет, то и в этом случае он считает, что проявил поспешность». Он жаждет отмщения до тех пор, пока есть силы и возможности для этого. Если глава семейства умирает, не удовлетворив свою месть, то он обязательно завещает ее своим детям по мужской линии. Поэтому кровная месть часто становится тяжелым наследством, а вражда передается из поколения в поколение, как самая святая обязанность и долг — «пор», возложенный на потомков и завещанный им благородными предками.