Шанс (СИ)
"А как тебе нравится?" - раздался бас в моей голове.
- Ауч! А потише нельзя? Итак голова скоро колокол напоминать будет! - рявкнула я, а потом выпучила глаза, оглядываясь по небольшому простору кареты. - Э? Это что только что было?
"А так лучше?" - и головная боль моментально прошла, а вот тональность голоса ни на йоту не уменьшилась.
- А я сошла с ума! А я сошла с ума! - спародировала я слова домоправительницы из "Малыш и Карлсон".
"Смешная ты!" - загрохотал смех в моих мозгах, подтверждая мои слова. - "Я даю тебе свое благовловение!"
- Так быстро? А-а-а...зачем тогда я еду в твой храм, если ты уже согласился?
"Что? Даже чайку не попьешь?" - хохотнуло местное Божество.
- С удовольствием, а то меня даже не удосужились накормить. Только...нагишом как-то не культурно за стол садиться-то, - закинула удочку, намекая на свое бедственное положение. Ведь, как только я переступлю порог молитвенной комнаты, одежку-то эту стырят.
"Ты главное приезжай, а проблему с одеждой мы решим", - продолжая веселиться, добродушно ответил мужик. По голосу я бы ему дала лет сорок пять - пятьдесят.
В следующее мгновение карета резко остановилась и дверца тут же отворилась, являя мне мокрых до нитки жрецов со злобными мордами лица.
- Выходите, керка Арисса, - снова склонился все тот же жрец. Вот, вроде бы, и сказал вежливо, а словно выплюнул. Ну, и пожалуйста! Нечего было песни заупокойные завывать! Ни мне одной не понравилась сопровождающая оранжировка.
В храм меня не повели. Как оказалось, не достойна я еще. Пока Богу не помолюсь в уединении, доступа в храм не видать, как своих ушей. Не сильно-то и хотелось!
Пройдя через задний двор, мы вошли в какую-то конюшню. Строение было длинное с многочисленными комнатушками-кельями, как стойла в конюшне, один в один. Мои мысли скоро доведут Бога жизни до истерии. По-моему, он уже не в силах ржать, как коняка, а я терпи. Он же в моей голове грохочет. Так и не скривишься, и не прокомментируешь под хмурыми взглядами местной братии.
Возле одного стойла, в смысле, келии, мы и тормознулись. Передо мной дверь распахнули и ждут, пока я встану лицом в комнату и к ним задом. Не иначе, как пинка дать хотят. С тяжким вздохом мученицы перешагнула через порог и встала. Сейчас эти извращенцы, которые построились позади меня рядком и глаз не спускают с моей пятой точки, будут услаждать свой взор. По-моему, они даже дыхание затаили.
И вот когда один из них уже взялся за веревочку, вокруг меня взвился вихрь и жреца вынесло из комнаты, а дверь с грохотом захлопнулась прямо перед их носами.
"Не знаю, почему они решили, что мне обязательно надо видеть деву голой, чтобы дать свое благословение?! В мои-то годы и такое!"
- Какие Ваши годы! - усмехнулась я на одесский манер. - Вы еще мужчина, хоть куда!
Хм, и где обещанный чай? Да и, вообще, хоть что-нибудь? Комната была абсолютно пустой, не считая какого-то постамента с толстенной книгой. Это, типа, я должна была ее весь день читать? Подойдя ближе, полистала ее и, ничегошеньки не поняв из написанной абра-кадабры, захлопнула. Зря я это сделала! Под книгой оказался тройной слой пыли, которая прилипла к кожаному переплету и сейчас взметнулась клубом передо мной.
- Плохо тебя слушаются твои слуги. Что это такое? Лучше бы они вместо своих молитв, порядки навели. Ты посмотри, какая пылища! - кашляя и чихая одновременно, бурчала я. - И ты мне, между прочим, чай обещал... с плюшками!
"Если мне память не изменяет..."
- Кто-то только что на старость и дряхлость жаловался, - вставила я шпильку. Вот пусть только скажет, что плюшки не шли в наборе с чаем.
"Ладно," - простонал "дедок", - "будут тебе и плюшки", - так-то лучше!
Постамент вдруг исчез и на его месте материализовался небольшой столик с двумя удобными креслами. На столе, как на скатерти самобранке, появлялись чашки с блюдцами, вазочка с плюшками и пыхтящий паром самовар. Хм, а где сам радушный хозяин? И только я об этом подумала, как позади меня раздался уже настоящий голос:
- Ну, что же ты стоишь? Присаживайся. Милости прошу!
- А познакомиться? - брякнула я прежде, чем подумала, и обернулась.
Мужчина действительно оказался средних лет, так сказать. Не красавец, конечно, но и не "обезьяна". Самая обычная внешность: темные короткие волосы, аккуратная бородка с усами. Из-под бровей на меня озорно смотрели темно-серые глаза. Губы чуть припухлые кривились в ухмылке.
- Зови меня Гракхам, если тебе так уж надо имя, - и мне протянули руку для рукопожатия.
- Очень приятно, Марлена, - кивнула головой и подала свою в ответ. Ее нежно взяли в захват теплых пальцев и поднесли к губам.
- И мне приятно. Давненько я ни с кем не общался по-свойски. Все какие-то церемонии, надоело!
- Прекрасно тебя понимаю! Как ты терпишь это их завывание? Бр-р-р! - меня всю передернуло от воспоминаний и я инстинктивно обхватила себя за плечи руками, словно согреваясь.
- Они меня не видят и не слышат уже давно, - вздохнуло Божество, присаживаясь на противоположное от моего кресло.
- Так отправь им письменное послание. Типа, ЦУ, - на меня вскинули удивленно бровь. - В смысле, ценные указания.
- А это неплохая идея, - задумчиво протянул мужчина, поглаживая бородку.
- Можно вопрос?
- Конечно, - с улыбкой кивнул он и принялся разливать ароматный чай по чашкам.
- Почему ты мне показался? Я ведь здесь никто...и зовут меня Никак, - прошу, только не говори, что на меня наложена какая-то там миссия по спасению Мира! Бог на меня покосился и фыркнул в усы.
- Нет, Мир спасать не нужно, но кое-что сделать все-таки надо, - я даже вперед подалась на кресле в ожидании приговора. - До этого ты должна дойти сама. Только ты сможешь понять, что тебе необходимо сделать, поэтому, как ты понимаешь, рассказывать об этом я не стану.
- У-у-у, вредина! Неужели, нельзя четко и ясно определить мою задачу? - притворно надула на него губы и нахохлилась в кресле, как воробей.
- Не все так просто, - горестно покачал головой Бог. - Даже я ничем не могу помочь. Ты единственная, кому это под силу, - и на меня с надеждой воззрились посветлевшие в миг глаза.
Я, конечно, ничегошеньки не поняла и объяснять мне что-либо, напрочь отказались. Так уж и быть, разберемся по ходу пьесы, а сейчас надо пить чай, пока окончательно не остыл. Весь день мы болтали обо всем на свете. Я рассказала о своей родной планете. Бог так заинтересовался, что решил сбегать к тамошнему Богу, как он выразился, в гости.
- Время на исходе, за тобой скоро придут, - вдруг поднялся мужчина со своего места и посмотрел на дверь. А затем подошел ко мне, положил ладонь мне на лоб и сказал. - Нарекаю тебя Посредником и дарую тебе способность общаться с Богами и передавать их волю народу и их служителям, - вот же! Нашел выход из положения! Вернее, крайнюю. Язык мой - враг мой! Я вообще-то здесь временно. После свадьбы только вы меня и видели. - Он твой и ничей больше, - загадочно сказало Божество, смотря мне прямо в глаза. - Это твой Шанс стать счастливой! - словно издалека донесся до меня его голос. Я даже не заметила, как все исчезло и Бог в том числе. Загипнотизировали меня его глаза, что ли?! И только все пропало, как входная дверь распахнулась, являя мне недовольные моськи жрецов.
- Выходите, керка Арисса. Ваш нареченный ждет Вас, - произнес все тот же жрец. Все остальные почему-то молчали. Они немые? Или не могут снизойти до такой, как я? Ну-ну!
Запихнув меня назад в черную карету (не, ну, я понимаю туда ехали с мыслями о разговоре с Богом, а назад-то уже я должна быть занята исключительно мирскими делами, а их от меня до сих пор скрывают), жрецы, похоже, облегченно выдохнули. Думаете, сдыхались? Как бы не так! Я вас еще так погоняю, а то засиделись в своем храме. Надо бы и на мир посмотреть.