Отступление от правил (СИ)
Сообразив, что единственный способ избавиться от тяжелых мыслей, лечь спать, он убрал бутылку, в которой еще плескалось две трети коньяка и отправился в кровать, решив, что назавтра до полудня обязательно зайдет на кладбище. Единственное, о чем он жалел, что пропустил девять дней. Интересно, кто пришел?
========== 7 ==========
С утра было пасмурно, однако Андрей все равно поехал на кладбище. Это была идея фикс — застать хоть кого-нибудь горюющего на своей могиле. Было часов одиннадцать, когда он пришел на место. Венки немного съехали, розы и гвоздики завяли, их пора было выбросить. Но бывший директор не собирался ничего делать. Убирать свою собственную могилу — это значило расписаться в своем ничтожестве. Признать крайнюю степень одиночества и свою совершенную никчемность при прошлой жизни.
Никого не дождавшись, он отправился назад, как раз наклюнулась очередная подработка по вечерам. В кулинарный техникум, несмотря на уговоры Адама, он больше не ходил. Хотя, надо бы. Если его отчислят, осенью придется идти в армию. А так… Еще год отсрочки. А там можно поступить в ВУЗ. Военную кафедру вроде никто не отменял. Служить не хотелось. А значит, кулинарный техникум посещать придется.
На следующее утро он снова пришел на свою могилу. Надо сказать, что на третий раз визит дался как-то проще. Привыкал, наверно? И на свой портрет Андрей смотрел веселее. Однако, сгнившие цветы настроение портили. Ну могла хоть бывшая жена нанять рабочих или прислугу, чтобы убрали? Сколько она алиментов получала, а сейчас все его деньги переходят к детям — а они точно мать в нужде не оставят. Кстати, отпрыски тоже могли бы посетить могилку папаши. Кто им обучение по заграницам оплачивал? Кто покупал хорошую одежду, машины, квартиры? Андрей денег на наследников не жалел. Так где они теперь? Почему не рыдают на его могиле? Хотя, когда им… Учеба, скоро сессия. Некогда. А у кого есть время? Все же занятые люди. У всех — жизнь. А у него — смерть.
Вернулся Андрей в паршивом настроении, решив для себя, что если и на следующий день никто не появится на могиле, то он сам наведет там порядок. А то как-то стыдно. Вспомнились пара любовниц. Конечно, он на них вообще никаких надежд не возлагал, но приличия-то соблюсти можно было? Хотя, какие к черту приличия. Девушки теперь заняты тем, что ищут новых спонсоров.
Вечер прошел так себе. Даже на работе не получалось выбросить из головы мысли о том, что он где-то свернул не туда. А как вернулся домой, стал листать про себя все новости, которые только смог найти. Все было пристойно, даже гламурно. Последняя новость про него — десять дней назад. Вряд ли будет еще, если только поймают убийцу или вычислят заказчика.
Ближе к ночи пошел ливень, с грозой. Адам почему-то не тревожил разговорами о своей второй половине, не жаловался, только поглядывал как-то сочувственно. Догадывался что ли? Заснуть не получалось. Андрей лежал на спине, глядя в потолок, понимая, что совершенно расклеился. Как черная тень, на него наползала тоска и боль. Он, наконец, погружался в осознание своего полнейшего одиночества. У него отняли все, даже жизнь, оставив чье-то чужое тело, чужую судьбу, которую он не сможет ни завершить, ни продолжить. Куда делось сознание того паренька? Вспышки воспоминаний Эмилиана становились все реже… Но Андрей знал, что в чем-чем, а в этом он уж точно не виноват. Была бы его воля, то он выбрал бы собственную жизнь или… Забвение. Он не хотел быть кем-то другим, только собой.
Завтра в девять утра будет совещание. Без него. И вопросы по строительству нового жилого комплекса будут решаться тоже. Без него. Все без него. А ему только и остается, что отплясывать в костюме зайчика возле метро.
И вдруг Андрей осознал, что именно ему нравилось в своей прошлой жизни: не уровень благосостояния, не количество денег, не доступ к самым красивым женщинам. Ему нравился уровень решаемых проблем, масштаб своей небольшой империи, возможность повлиять на самые разные сферы жизни. Парень невольно улыбнулся, вспоминая свой фонд помощи больным детям. Он старался. Может, не так, как мог бы. Но помогал же! А сейчас… Будто у него отрубили руки. Кстати, члены этого фонда почему-то тоже не спешат на могилу к благодетелю… Вот тебе и помощь. Никакой благодарности. Сволочи. Ливень за окном усиливался, и Андрей засыпал, и во сне видел, как водяные нити размывают комья земли на могиле, смешивая высохшие гвоздики с грязью. Пахло свежестью и сырой землей.
========== 8 ==========
Утро выдалось солнечным, однако из-за сильного ночного ливня асфальт был мокрым. Но Андрей решил все равно идти на кладбище. Он пообещал себе, что перестанет туда ходить, как только встретит на могиле хоть кого-нибудь. И после этого просто закроет для себя этот вопрос. И, может, попробует стать этим самым Эмилианом. Ведь кроме как стать им, больше ничего не оставалось — только если лезть в петлю. Но, как бы ни было больно, кончать с собой не хотелось. Может, Бог дал ему второй шанс не просто так? Вдруг это дар, провидение свыше, оттолкнуть от себя который — страшный грех?
Андрей шел по кладбищенской дорожке, глядя себе под ноги, раз за разом прокручивая в голове всю свою прошлую жизнь. И снова возвращался мыслями к Михаилу. Вряд ли бывший друг на его гибель как-то отреагировал. Только если вздохнул с облегчением: теперь будет проще выигрывать тендеры.
Якушев подошел к могиле, было уже половина двенадцатого, и снова никто не пришел, никто не убрал размытые ливнем сгнившие цветы. Всем плевать.
Андрей тяжело опустился на лавочку. Для кого ее только поставили, если никто не приходит? Он опустил голову на руки и застыл. Хотелось заплакать, но в глазах была пустыня, и от этого становилось еще больнее. Зарыться бы в эту могилу, вернуться туда, где его место. Зачем начинать все сначала, если он остался внутри тем же самым? Ну что он сделает? Что изменит? Построит карьеру — да. А найдет ли того, кто его полюбит, это вряд ли. Даже горевать по нему некому…
Он сидел не шевелясь, чувствуя боль, почти физическую, когда над ним раздался голос.
— С вами все в порядке?
Якушев резко поднял голову, даже не сообразив, что не успел изменить выражение своего лица, наполненного страданием. Перед ним стоял Михаил. Собственной персоной. Без цветов, просто, в деловом костюме.
— Что? — откашлялся Андрей, не зная, как реагировать. В горле пересохло.
— С вами все в порядке? — повторил бизнесмен, с интересом разглядывая парня, — я могу вас подвезти, если нужно.
Появление бывшего делового партнера было так неожиданно, что Андрей невольно выдохнул:
— А ты-то тут что делаешь? Вы. Делаете. Извините, — поправился Якушев, вспомнив, что Эмилиан не должен знать Мишу. Парень опустил глаза, чувствуя жгучее волнение, раздражение и тайную радость. Значит, пришел!
— Андрей Владимирович был моим другом, — просто и серьезно сообщил бизнесмен и сел рядом на лавочку. На какой-то миг его лицо стало задумчиво-серьезным, хмурым. Он упрямо не хотел демонстрировать свои эмоции перед посторонним, однако Андрей не просто так столько времени провел бок о бок со своим другом. Это была маска, за которой пряталось горе.
— Вы пришли без цветов.
Михаил в ответ повернулся, усмехнувшись, вскинул брови и… не ответил. Андрей тут же сообразил, что неприлично говорить такие вещи постороннему. Какая разница, с цветами человек пришел или нет? Главное, пришел.
— Простите, я немного не в себе. Несу чушь, — откашлявшись, произнес Якушев и посмотрел себе под ноги. Находиться рядом со своим другом было тревожно, но внутри стало как будто легче. Значит, есть хоть кто-то, кто его не забыл. Конкурент… Лучше, чем совсем ничего. А между тем очень хотелось обнять Михаила, поделиться, пожаловаться. Но что он скажет? Что он на самом деле находится в теле постороннего человека, что он не под землей, гниет, убитый конкурентами?