Второй шанс на счастье (СИ)

— Эй красотка, ты что-то потеряла?
— Оставайся с нами, заработаешь!
У Виктории голова шла кругом. Всё было словно в тумане из-за слёз, застилавших глаза. Ей казалось, что она пытается выбраться из ямы, хватаясь за мокрый мох и траву, которые выскальзывали из рук. Наконец, она добралась до выхода и толкнула дверь на улицу. Словно в горячке, кинулась к дороге, чтобы поймать экипаж. Как раз подъехала карета и, крикнув адрес кэбмену, она вскочила в неё. Подняв глаза, Виктория увидела сидящего в углу мужчину в чёрном пальто и надвинутой на глаза шляпе. В испуге она схватилась за ручку двери, но незнакомец, накинувшись на неё, остановил. Карета уже тронулась.
— Тихо, Викки. Ты же не хочешь сломать себе шею, — тихо произнёс мужчина знакомым голосом, который прозвучал словно из другой жизни.
Виктория вгляделась в темноте в его лицо и в ужасе отпрянула в дальний угол кареты.
— Крис!? — сдавленно прошептала.
В висках стучала кровь, сердце бешено колотилось. Горло сдавило удушающим комом страха. Холод сковал её тело, она не могла пошевелиться. Призрак из прошлого сидел прямо перед ней.
— Да, любимая, это я. Не ожидала меня снова увидеть?
Медленно произнеся эти слова, мужчина приблизился к ней, словно хищник к своей жертве. Коснулся пальцами её лица, и Виктория словно очнулась.
— Ах да! Ты же меня похоронила, — саркастическая улыбка исказила его лицо со шрамом.
— Но как?.. Как это может быть? — по её щекам потекли слёзы.
— Твой братец постарался изо всех сил, чтобы все поверили в мою смерть.
Она закрыла лицо ладонями, а слёзы отчаянья и бессилия обжигали её глаза. От страха Виктория почувствовала нехватку воздуха, словно её душили. Она мысленно прощалась с Артуром, с надеждой быть с ним. С ужасом представила, что ждёт её впереди. Кристофер наклонился к ней, взял рукой за волосы и поднял её лицо, чтобы увидеть глаза:
— Хватит рыдать, грязная потаскуха! Уже отдалась ему, да? — прошипел он сквозь зубы. — Интересно, ты хоть траур выдержала или сразу запрыгнула в его постель? А? — в его глазах была такая ненависть, что у Виктории холод пробежал по спине.
Она закрыла глаза и ничего не ответила. В отчаянье она стала отбиваться руками и ногами, пытаясь его оттолкнуть от себя, вырваться из цепких рук. Бесполезно, он всем телом уже навалился на неё и поднёс к лицу салфетку, пропитанную чем-то едким. Голова закружилась и через минуту она обмякла.
***
Кристофер закрыл глаза и снова услышал далёкие голоса из прошлого. Эти воспоминания последнее время всё чаще и чаще приходили к нему. Выбегающая из кабинета, молодая женщина в кремовом муслиновом платье и протягивающий к ней руку, в попытке остановить, мужчина средних лет с сединой в чёрных волосах: «Маргарет, не уходи, прошу! Подумай о нашем сыне!». Женщина с отвращением смотрит на него: «Не прикасайся ко мне! Я никогда тебя не любила. Я хочу любить, хочу свободы. Прощай!» Женщина выбежала и растворилась в тумане. Маленький мальчик пытается её догнать: «Ма-ам! Мама, подожди!» — спотыкается о порог и падает. Он плачет и пыльными руками вытирает лицо. «Хватит хныкать, Кристофер Блэксмут. Твоя мать не вернётся. Эта шлюха бросила тебя», — говорит лорд Рейнборо жёстким голосом. «Она недостойна носить имя леди Рейнборо. Отныне она мертва. Слышишь? Она умерла!», — говорит он, крепко сжав маленькие плечики сына. Слёзы продолжают литься по щекам ребёнка и жгут, жгут, выжигая сердце до кровоточащей раны.
Кристофер сжал руками голову, пытаясь выдавить из неё эти воспоминания. Выпил ещё лауданум и через время ему стало легче, но снова туман и видение. Малыш торопится к маме, но в спальне её нет, он идёт по коридору и слышит мамин смех в одной из гостевых комнат. Он смотрит в замочную скважину и видит, как чужой мужчина, спустив с женских плеч платье, ласкает её, потом руками поднимает платье, оголяя её ноги в чулках, она обхватывает его ногами и улыбается. Тошнота подкатывает к его горлу, но он не может оторваться и продолжает смотреть. «Нет! Нет! Мам, нет!» — образ самой красивой, горячо любимой женщины, любимой мамы, идеала, которому он поклонялся, растоптан, растерзан и уничтожен в детских глазах. Осталась только боль. Боль, раздирающая душу. Ещё доза лауданума, наконец-то, видения ушли, и он смог погрузится в сон.
   
Глава 30. Пленница
 
Очнувшись, Виктория увидела сидящего рядом Кристофера. Он смотрел на неё как заворожённый. Чёрные волосы спадали ему на лицо, губы скривила безжалостная ухмылка, а его тёмно-карие глаза смотрели на неё с какой-то поволокой, будто он был пьян.
— Тебе больно, Викки? Теперь ты понимаешь, что значит сгорать от ревности, чувствовать себя преданной и обманутой? — он наклонился к её лицу и провёл рукой по плечу. — Теперь ты чувствуешь, как боль разъедает твоё сердце, ненависть опутывает твою душу липкой паутиной, а сердце кровоточит, — прижал руку к её груди с левой стороны.
Виктория смотрела в его чёрные глаза с ненавистью. Страх она пыталась всячески скрыть, его она ни за что не покажет ему. Ведь именно этого он и добивался. Смотрела на него и пыталась увидеть в этом мужчине того Кристофера, которого она полюбила когда-то. Это был совсем не тот красивый, нежный и галантный молодой джентльмен, за которого она вышла замуж. Его черты лица исказила ненависть и злоба, взгляд стал жёстким и безумным, а шрам, рассекающий его верхнюю губу и щёку, делал его лицо ещё более зловещим.
— Я никогда тебя не обманывала и не предавала. Ты всё выдумал в своей голове, — твёрдым голосом ответила она ему.
— Теперь мы будем вместе, Викки. Я тебя прощаю. Сейчас ты испытала то же, что и я, — словно не слыша её слов, мужчина провёл рукой по её шелковистым волосам и поднёс локон к своему лицу, вдохнув запах. Виктория поерзала связанными за спиной руками. — Розы. Как всегда, аромат роз.
— Не прикасайся ко мне. Ты мне отвратителен, — сказала она сквозь зубы.
Блэксмут наотмашь ударил её по лицу.
— Ничего, скоро ты станешь сговорчивей, — наклонился к ней и, крепко сжав рукой лицо, впился в её губы.
Виктория не отвечала, крепко сжав их. Кристофер сильнее сдавил рукой её щёки, влил из пузырька в воронку из губ лауданум и закрыл ладонью нос и рот, чтобы она сглотнула. Весь её организм сопротивлялся в тот момент, но он ещё сильней надавил коленом на живот. Ей не хватало воздуха и пришлось проглотить горькую настойку. Через минуту она уже почувствовала, как проваливается в пустоту, а тело становится ватным.
В опиумном тумане ей привиделся Артур такой сильный, красивый, любимый. Она пыталась, падая, ухватится за него руками, но недостаёт и падает. Падала в туманную бездну, выкрикивая: «Арту-ур! Не-ет!» Наяву же она вяло пыталась шевелить губами с закрытыми глазами:
— А…ар…арту…ур. Не-ет…не-ет…не…
Кристофер ехидно улыбнулся, наблюдая, как супруга бессильно падала в дурман наркотика. Он развязал её руки и, торопливо расстёгивая множество мелких пуговиц, снял с неё платье.
С жадностью прижимая к себе любимую жену, он радовался тому, какая она податливая и мягкая, как тряпичная кукла. Он пытался её целовать и ласкать, но Виктория как будто спала и его это сильно злило. Блэксмут понял, что дал ей слишком много лауданума. Положив её на кровать, он похлопал её по щекам, но никакой реакции. Она отвернула лицо, а глаза даже не открыла, будто спала крепким сном. «Нет. Не так. Ты должна меня любить, как прежде, как в нашу первую ночь, когда ты была невинной и неопытной. А была ли?» — мучительные сомнения опять нахлынули на него. Кристофер замычал словно от боли и руками взъерошил волосы на голове. Он опять засомневался в невинности жены в первую брачную ночь. Слишком пылко и смело отвечала она на его ласки: «Может, просто ловко притворялась. Все женщины обманщицы».
Мужчина оставил её на кровати в нижнем белье, корсете и чулках, так и не закончив раздевать. С жаром посмотрел на неё, погладив рукой ногу. Достав из-под кровати коробку, Кристофер вытащил из неё белое муслиновое платье с пышной многослойной юбкой и открытыми плечами. Кое-как он надел на неё платье и, убрав с лица каштановый локон, провёл пальцами по её щеке.